Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 19 )

Другой важной задачей является борьба за использование и учет исторического опыта в современности. Исторический опыт социа­лен, т. е. классово-субъективен (партиен) по своей природе. Классо­во-партийным является и использование этого опыта. Поэтому вос­принимается и используется только тот исторический опыт, кото­рый соответствует определенным интересам. Лишь социальные си­лы, заинтересованные во всестороннем общественном прогрессе, способны широко и объективно учесть опыт истории. Силы же кон­сервативные и реакционные противятся такому использованию и могут учесть этот опыт только под давлением сил прогрессивных. В той острой идеологической борьбе, которая характерна для сов­ременной эпохи, в вопросе о необходимости учета исторического опыта голос историков может быть более весомым, чем есть на са­мом деле. В общем для историка борьба за претворение в общест­венную практику и исторического опыта и всех других достижений исторической науки является такой же непременной обязанностью, как для специалистов естественных и технических наук внедрение их достижений в материальное производство.

Воспитательные функции исторической науки более всего подчеркиваются при характеристике ее общественной значимости,

43 Там же. Т. 37. С. 395-396.

44 Ленин . собр. соч. Т. 85. С. 373.

72

УЧ  3"

хотя порой ошибочно воспринимаются историками (да и не только ими) прежде всего как научно-популяризаторская задача. Нередко изучение историками патриотизма и интернационализма, боевых и трудовых подвигов, героического прошлого и революционных тра­диций ориентируется лишь на популяризаторский уровень. Между тем лишь глубокий научный анализ этих и других имеющих наи­большее воспитательное значение исторических аспектов может быть эффективной и фундаментальной основой для решения важ­нейших задач, связанных с воспитанием нового человека. Главной задачей является формирование глубокого, научного, марксистско­го мировоззрения. Оно может быть успешным лишь на базе после­довательно научного показа всех проявлений общественной жизни в прошлом и настоящем. Здесь особенно велика роль исторической науки, ибо она является конкретной интегральной общественно-гу­манитарной наукой. Историки должны в большей мере учитывать общие мировоззренческие возможности своей науки.

Таковы некоторые моменты, которые представлялось целесо­образным отметить, рассматривая вопрос о социальных функциях исторической науки.

2. СУБЪЕКТИВНОЕ И ОБЪЕКТИВНОЕ,

ВОЗМОЖНОЕ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ И ПРОБЛЕМЫ

АЛЬТЕРНАТИВНОСТИ В ИСТОРИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ

Общественно-историческое развитие представляет собой есте­ственно-исторический, внутренне обусловленный, закономерный, поступательно-прогрессивный процесс. Вместе с тем хорошо из­вестно, что в отличие от природы "история, как указывал К. Маркс, не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека"45. В общественно-историческом развитии, подчеркивал Ф. Энгельс, "действуют люди, одаренные сознанием, поступающие обдуманно или под влиянием страсти, стремящиеся к определенным целям. Здесь ничто не делается без сознательного намерения, без желаемой цели"46. Этим определяется то, что в историческом раз­витии органически переплетаются материальное и духовное, объ­ективное и субъективное, массовое и индивидуальное, сознатель­ное и стихийное, прогрессивное и реакционное, а также имеет свою специфику сочетание необходимого и случайного, возмож­ного и действительного. В этой связи и возникает вопрос о том, в какой мере в общественно-историческом развитии существует возможность выбора, насколько распространены альтернатив­ные, т. е. допускающие существенно различные исходы, историче­ские ситуации.

45  оч. 2-е изд. Т. 2. С. 102.

46 Там же. Т. 21. С. 306.

73

Прежде, чем переходить к рассмотрению возникающих здесь проблем, отметим несостоятельность неоднократно предпринимав­шихся в немарксистской социологии и историографии попыток све­сти многообразие общственно-исторического развития к одной из его форм. Так, разные течения субъективизма представляют это развитие как неупорядоченную совокупность индивидуальных и не­повторимых событий. Структурализм стремится свести это разви­тие к столь же неупорядоченной совокупности разного рода струк­тур. Релятивисты, акцентируя внимание на развитии и абсолютизи­руя его, видят во всем лишь относительность. В действительности же общественно-историческая жизнь одновременно представляет собой органическое сочетание и событий, и систем с присущими им структурами и функциями, и развитие.

Проблема исходной "клеточки", из которой складываются об­щественно-исторические явления и процессы, привлекает внимание и советских ученых, прежде всего философов. Но подход к реше­нию этой проблемы здесь, естественно, принципиально иной. Осно­вой его является материалистическое понимание истории и общест­венный характер всей человеческой деятельности. Поэтому все более широкое распространение получает мнение, что в качестве исходной "клеточки" общественной жизни следует рассматривать человеческую деятельность47. Субстанциональный характер дея­тельности в общественной жизни несомненен. Но, поскольку любая человеческая деятельность представляет собой вместе с тем и отно­шения людей и протекает при определенной системе этих отноше­ний, то возникает и дебатируется вопрос о сравнительной роли дея­тельности и отношений. Можно присоединиться к мнению тех, кто полагает, что спор о первенствующей роли деятельности или отно­шений равнозначен решению вопроса о приоритете пространства или времени, т. е. для дискуссии нет оснований.

Чрезвычайная сложность общественно-исторического разви­тия обуславливает трудности в его познании. В отличие от приро­ды общество является не только объектом познания, но и его субъ­ектом. Этим порождалось и порождается в немарксистской идеали­стической социологии и историографии стремление свести все фак­торы, определяющие ход исторического развития, к субъективным устремлениям и действиям личности, что в силу их индивидуаль­ности и неповторимости неизбежно ведет к отрицанию объектив­но-закономерного и внутренне обусловленного характера этого развития и ограничивает его познание лишь описанием событий в их последовательности и субъективной их оценкой историками (со­бытийная, описательная историография). С другой стороны, под­ход к общественному развитию с позиций абсолютизации созна-

47 См.: Философские проблемы деятельности: (Материалы "Крутого «топа") // Вопросы философии. 1985. № 2-5.  > ■'•''  '"' '

тельно-личностного момента даже в том случае, когда признается наличие внутренней связи и обусловленности в историческом раз­витии, как, например, было у Гегеля, приводит к тому, что движу­щие силы этого развития усматриваются в сознании. Тот же Гегель привносил "их туда (в общественную жизнь. - И. К.) извне, из фи­лософской идеологии"48.

Вульгарный материализм объясняет ход общественного разви­тия воздействием на него всякого рода внеобщественных природно-естественных факторов. В тех же случаях, когда обращаются к эко­номическим факторам, что присуще различным течениям буржуаз­ного экономизма в историографии, характеризуются не способы об­щественного производства с присущими им системами производи­тельных сил и производственных отношений, а формы хозяйствен­ной деятельности и обмена и их последовательная смена.

Лишь марксизм, исходя из материалистического понимания сущности общественно-исторического развития и опираясь на диа­лектический метод его познания, адекватно действительности ре­шил вопрос о соотношении материального и духовного, массового и индивидуального, объективного и субъективного, закономерного и случайного, возможного и действительного в этом развитии.

В данном разделе рассматривается соотношение субъективного и объективного, возможного и действительного в историческом развитии, поскольку прежде всего с этими явлениями связано воз­никновение так называемых альтернативных исторических ситуа­ций, которые в последнее время привлекают все большее внимание историков.

Общественно-историческое развитие представляет собой созна­тельную и целенаправленную деятельность людей. Поэтому "все, что приводит людей в движение, указывал Ф. Энгельс, должно пройти через их голову"49, оформиться в виде определенных идей и целей.

Однако источником этих идей и целей является не сознание, а объективный мир. В конечном счете "все идеи извлечены из опыта, они - отражения действительности, верные или искаженные"50. То обстоятельство, как нередко "кажется человеку, что его цели вне мира взяты, от мира независимы"51, является иллюзией. Эта иллю­зия проистекает из того, как указывал Ф. Энгельс, что "люди при­выкли объяснять свои действия из своего мышления, вместо того чтобы объяснять их из своих потребностей (которые при этом, ко­нечно, отражаются в голове, осознаются)"52.

74

48 оч. 2-е изд. Т. 21. С. 307.

49  Там же. С. 308

50 Там же. Т. 20. С. 629.

51 Ленин . собр. соч. Т. 29. С. 171.

52 оч. 2-е изд. Т. 20. С. 493.

75

Потребности являются глубинным источником, коренной при­чиной общественно-исторического развития и лежат в основе его движущих сил53. В многообразной системе человеческих потребно­стей основную роль играют потребности материальные, ибо от их удовлетворения зависит сама возможность существования и разви­тия общества. Поэтому производственная деятельность, указывал Ф. Энгельс, это - "самая существенная историческая деятельность людей, та деятельность, которая подняла их от животного состоя­ния до человеческого, которая образует материальную основу всех прочих видов их деятельности"54, а труд, как подчеркивал К. Маркс, представляет собой "вечное естественное условие человеческой жизни"55 и является базисом всей человеческой деятельности. Этим обусловлено и то, что ведущей движущей силой общественно-исто­рического прогресса выступают народные массы.