Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 71 )

Результаты познания, полученные интуитивным путем, несмот­ря на кажущуюся "очевидность", имеют гипотетический характер и, чтобы "войти в общую систему научного знания... должны быть подвергнуты практической проверке"29, как и всякое другое гипоте­тическое научное знание.

Другим субъективно-индивидуальным фактором, играющим важную роль в научном познании, является человеческая способ­ность к воображению^. Суть воображения состоит в преобразова­нии имеющихся впечатлений и данных об объективной реальности в новые образы и идеи. "В воображении раскрывается та сторона активности субъекта, которая дает возможность отражать диалек­тику развития объектов от прошлого к настоящему и будущему, связывая их воедино"31. В процессе познавательной и созидательно-предметной деятельности человек ставит перед собой определен­ные цели. Они могут представляться неким идеалом, который дол­жен быть достигнут. В познавательной деятельности в процессе во­ображения на основе имеющегося знания и создаются новые обра­зы реальности. Здесь воображение как бы отрывается от реально­сти, забегая несколько вперед для того, чтобы более глубоко поз­нать ее.

Существует несколько путей формирования в процессе вообра­жения новых образов32: 1) акцентирование, т. е. создание нового об­раза путем выделения, подчеркивания определенных черт реально­го объекта; 2) реконструкция, т. е. формирование цельного образа объекта по имеющимся данным о нем; 3) аглютинация, т. е. созда­ние нового образа путем синтеза разнородных свойств реальности;

29 Там же. С. 183.

30  См.: Дудецкий вопросы воображения и творчества. Смо­ленск, 1974; Коршунова и его роль в познании. М., 1979; Она же. Диалектика чувственного и рационального в воображении // Творчество и со­циальное познание. М., 1982; Корнева и историческое позна­ние. М., 1983, и др.

31  Коршунова чувственного и рационального в воображении.

С. 170.

32 Коршунова и его роль в познании. С. 14 и ел.  л.1. -■,;,•

267

4) типизация, т. е. создание сложного синтетического образа в ре­зультате своеобразного обобщения образов реальности.

В процессе воображения могут создаваться образы реальности, недоступные непосредственному чувственному восприятию. Исто­рик как раз и имеет дело с реальностью, недоступной непосредст­венному живому созерцанию. Поэтому воображение играет важную роль в исторических исследованиях. Оно, в частности, является не­заменимым средством при вероятностной гипотетической реконст­рукции черт и свойств познаваемого объекта в тех случаях, когда имеющихся данных недостаточно для инвариантной реконструкции этих черт и свойств.

Важна роль воображения и в процессе раскрытия сущности ис­следуемых явлений. Воображение здесь выступает одним из средств поиска идеи и выдвижения гипотезы, объясняющих суть конкретно-научных данных. Кроме того, воображение позволяет мысленно сконструировать идеальные модели исследуемых объек­тов и даже сами эти объекты. Такие модели обладают высокой по­знавательной ценностью. На подобных идеальных образах (моде­лях), предельно обобщающих реальность, основан один из наибо­лее эффективных методов научного познания - метод восхождения от абстрактного к конкретному. В общем, воображение - это один из способов использования имеющегося знания для получения зна­ния нового.

С воображением связана фантазия, которая также является важным познавательным средством33. Подчеркивая способность человека к воображению и фантазии, писал, что "эта способность чрезвычайно ценна. Напрасно думают, что она нужна только поэту... Даже в математике она нужна, даже открытие диф­ференциального и интегрального исчислений невозможно было бы без фантазии"34.

Сходство воображения и фантазии состоит в том, что они, об­разно преобразуя реальность, служат средством ее познания. Но ме­жду ними имеет место и существенное различие. Воображение фор­мирует новые образы на основе реальности, лишь видоизменяя ее и сохраняя в целом ее структуру (т. е. способ связи ее компонентов). Воображение и в реконструированном виде отражает основные свойства объекта. Фантазия также исходит из действительности, но рисуемые ею образы могут и не иметь аналогов (прототипов) в ре­альности. Фантазия прежде всего ориентирована на создание ново­го. В общем в фантазии "отлет" от действительности больший, чем в простом воображении. Этим обуславливается, что фантазия мо­жет быть рациональной, когда рисуемые ею образы отражают те или иные существенные черты реальности, или иллюзорной, когда

33 См.: Пармон фантазии в научном познании. Минск, 1984.  ; ы Ленин . собр. соч. Т. 45. С. 125.  ,,

268

в ней видимость реальности предстает как ее сущность, либо вовсе мистификацией, когда некий образ формируется при игнорирова­нии действительности35.

В целом, видимо, можно согласиться с тем, что фантазия пред­ставляет собой как бы предельную форму воображения.

В научном исследовании фантазия, как и воображение, играет роль поискового средства на пути от эмпирического знания к теоре­тическому. Интуиция, воображение, фантазия - человеческие каче­ства, которые свойственны разным людям в разной степени, т. е. все они принадлежат к субъективно-индивидуальным компонентам, влияющим на исследовательскую деятельность. Понятно, что об­щая степень их развитости в том или ином "познающем" обществе или на разных исторических этапах процесса научного познания за­висит от общественных условий. Все эти субъективно-индивидуаль­ные компоненты несут в себе определенную социальную нагрузку. Но в данном случае представляет интерес именно их индивидуаль­ная сторона.

Кроме способностей к интуитивному мышлению, воображению и фантазии на ход и результаты исследовательского процесса ока­зывают воздействие и многие другие субъективно-индивидуальные факторы. Это - и способность к творческому нестандартному под­ходу к решаемой проблеме, и эрудиция, и любознательность, и доб­росовестность, и настойчивость и неутомимость в поиске, и трудо­любие, и многое другое, что характеризует каждого исследователя как человеческую индивидуальность.

Очевидно, что не только социальная позиция исследователя, его партийность, но и его индивидуальные черты оказывают воздейст­вие на объективность проводимого исследования и истинность по­лученных результатов. При несомненно определяющем значении партийности нельзя недооценивать и роль субъективно-индивиду­альных факторов. Более того, само формирование партийной пози­ции отдельной личности в очень большой мере происходит под воз­действием субъективно-индивидуальных факторов. Разумеется, лю­бой класс, любой социальный слой в процессе своего развития вос­производят материальные и духовные основы своего существования. Поэтому социальное происхождение и, главное, социальное положе­ние, формирующие образ жизни и влияющие на мировоззрение, прежде всего и определяют интересы и социально-партийные пози­ции отдельной личности.

Вместе с тем хорошо известны многочисленные в истории фак­ты перехода выходцев одного класса на позиции другого класса. Очевидно, что такое расхождение в социальном происхождении и положении и партийно-классовой позиции обуславливаются сово­купностью субъективно-индивидуальных черт личности и специфи-

ки См.: Пармон . соч. С. 24 и ел.

269

кой ее жизненных условий. Без учета такого рода обстоятельств не­возможно, например, объяснить то, что в середине XIX в. сын быв­шего крепостного крестьянина, известный историк был консерватором и одним из активных защитников самодержа­вия, а аристократ стал демократом и революционером.

Субъективно-индивидуальные факторы не только во многом обуславливают переход выходцев одних классов и слоев на позиции представителей других классов и слоев, но и определяют расхожде­ния в понимании интересов определенного класса или слоя, путей претворения их в жизнь и методов их научного обоснования отдель­ными идеологами класса или слоя.

Таким образом, при ведущей роли социально-партийных пози­ций имеет место тесное переплетение в научном познании субъек­тивно-социальных и субъективно-индивидуальных факторов. Воз­действие этих факторов на объективность исследования неодинако­во на эмпирическом и теоретическом уровнях познания. На эмпири­ческом уровне оно меньше, чем на теоретическом. Но это влияние ни в коей мере нельзя недооценивать, как иногда бывает. И на эм­пирическом уровне теоретико-методологические позиции исследо­вателя проявляют себя вполне определенно. Всякое исследование начинается с выбора объекта познания и постановки исследователь­ской задачи. И то и другое самым непосредственным образом связа­но с теорией и методологией научного познания. А тем, как постав­лена исследовательская задача, определяется и круг конкретно-ис­торических фактов, необходимых для ее решения. Следовательно, хотя фиксирование самих фактов может быть и вполне объектив­ным, сам же их круг может быть непредставительным для адекват­ного раскрытия сути изучаемой реальности. Точно так же могут оказаться необъективными систематизация и сводки данных, кото­рые проводятся на эмпирическом уровне. Историкам известно не­мало фактов, когда ценные и адекватные первичные фактические данные во многом теряли свою ценность после разного рода эмпи­рических сводок.

На теоретическом уровне познания субъективные компоненты исследовательского процесса обнаруживаются более явственно, чем на эмпирическом. Это вполне естественно, ибо здесь подвергаются абстрактно-теоретическому анализу конкретно-научные факты, выявленные на эмпирическом этапе. И в выдвижении идей и в по­строении гипотез, и в их проверке и формулировании конкретно-на­учных концепций и теорий определяющая роль принадлежит тео­рии и методологии научного познания, из которых исходит исследо­ватель, т. е. его социальной позиции. Но здесь чрезвычайно велико и значение факторов субъективно-индивидуальных. Эрудиция, интуи­ция и воображение и т. д. и т. п., во-первых, определяют вариации в выборе идей и гипотез на базе одной и той же теории и методоло­гии; во-вторых, отражая познавательные возможности и активность