Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 72 )

270

субъекта, эти факторы содействуют повышению «о^,,._____

процесса познания и истинности получаемого знания. Именно субъ­ективные устремления ведут ко все более глубокому познанию объ­ективной реальности. "Субъективность, - указывал , - есть стремление уничтожить это отделение (идеи от объекта)"36, т. е. неполное отражение идеей сути объекта.

В общем и партийность и другие субъективные факторы так или иначе проявляют себя и на эмпирическом и на теоретическом уровнях познания. Общее их соотношение с объективностью зави­сит от тех целей, которые преследуются, от заинтересованности в получении истинного знания. Субъективно-индивидуальные факто­ры могут либо усугублять, либо смягчать негативное воздействие буржуазной партийности на объективность. Например, любозна­тельный и добросовестный историк и при том, что принятые им тео­рия и методология, и поставленная задача могут и не требовать вы­явления доказательной системы фактов об изучаемых явлениях или процессах, может выявить такую систему. И, наоборот, небреж­ность, невнимательность к работе и т. п. и при методологии, которая требует всестороннего подхода к объекту, могут привести к тому, что выявленные факты окажутся непредставительными.

Таким образом, в той мере, в какой познающий субъект (и как общественный класс и как индивидуальная личность) заинтересован в получении истинного знания об изучаемой реальности, и субъек­тивно-социальные (партийность), и субъективно-индивидуальные факторы содействуют получению истинного знания.

В связи с ролью в историческом исследовании субъективно-ин­дивидуальных факторов необходимо отметить еще один момент. Речь идет о месте в этом исследовании эстетического восприятия исторической реальности37. Эстетическое восприятие - это чувст­венно-конкретное, эмоциональное, а потому и личностное отно­шение к действительности. Верно подчеркивается, что "вызывать эмоции способна не только чувственная, но и интеллектуальная деятельность"38. Поэтому эмоциональный компонент "присутству­ет в любой науке, в том числе и в исторической. Бесстрастное ис­торическое (как и всякое другое. - И. К.) повествование - свиде­тельство духовной бедности автора"39. Подобная бедность, естест­венно, отрицательно сказывается на результатах любого научного

исследования.

Однако представляется необоснованным выделять эстетиче­ский компонент в механизме научного познания в особое средство, равнозначное теоретическому мышлению. "Историческое обобще-

36 Ленин . собр. соч. Т. 29. С. 176.

37  См.: Гулыга истории. М, 1974; , Коршунов АМ., Пет­ров . соч. С. 47; Уваров . соч. С. 102, и др.  ■:■;;

38  Гулыга . соч. С. 46.  I -  .' :  ■'.■ '■

39 Там же. С. 63.  -  Л.  ■  •.  •  л. у^ '•

271

ние, - указывает , - представляет собой своеобразный синтез теоретического и эстетического освоения мира"40. Верно, что "красота интеллекта столь же естественна, как и интеллекту­альность красоты". Но никак нельзя согласиться с тем, что эмоцио­нальное в историческом познании одностепенно с интеллектуаль­ным и даже выше его, как следует из следующего вывода: "Истори­ческий образ долговечнее понятия, конструкции строгой, но хруп­кой. Образ аморфнее, но зато четче и устойчивее"41. Полагать так, значит косвенно признавать, что историческое познание представ­ляет собой либо разновидность литературы и искусства, либо соче­тание их с наукой, против чего вроде бы возражает автор указанных утверждений.

Кроме того, неправомерно выдавать "вживание" и "сопережи­вание" за специфический, чувственно-эмоциональный, познаватель­ный способ (или прием), который присущ только искусству и исто­рической науке, ибо они имеют дело с жизнью и деятельностью лю­дей. "Сущность вживания заключается в том, что автор (историк) стремится понять и пережить те же чувства, что и его герой"42.

При изучении прошлого историк глубоко вживается не только в чувства исторических персонажей, но и во всю изучаемую им реаль­ность, в историческую эпоху в целом в сочетании ее объективных и субъективных сторон, в единстве единичного, особенного и общего. Без "вживания" в изучаемое целое нельзя "сопережить" и понять индивидуальное.  Этим диалектико-материалистическое познание прошлого отличается от субъективно-идеалистического, где осно­вой "сопереживания" выступает не историческая реальность, а яко­бы единство человеческой психики во все времена. "Вживание" же как диалектическая целостность не может быть только чувственно-индивидуальным. Оно является и объективно-рациональным. Мы, например, никогда не поймем причин, побудивших Кутузова после Бородинского сражения уйти из Москвы, сколько бы мы ни вника­ли в его чувства, без учета общей стратегической обстановки, сло­жившейся в ходе войны. Поэтому представляется, что "вживание" и "сопереживание" выступают как компоненты и приемы научного воображения, которое, как указывалось, основывается на объектив­ной реальности. Следовательно, и "вживание" и "сопереживание" важны для познания не только субъективного, но и объективного в историческом развитии. "Вживание" в историческую реальность при изучении объективного и закономерного не менее необходимо и, безусловно, более сложно, чем "сопереживание" субъективно-инди­видуального. А поэтому "вживание" имеет место не только в искус­стве и исторической науке, но и во всех других науках.

40 Там же.

41  Там же. С. 85.

« , , Петров . соч. С. 48.

272

■■*••  3. ПРОБЛЕМЫ ИСТИННОСТИ

.;,.;.-■  ИСТОРИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ

1 Проблемы истинности научного знания и пути и методы ее про­верки относятся к числу наиболее сложных в методологии научного познания. К ним давно привлечено пристальное внимание и филосо­фов и специалистов в конкретных областях научного знания и в их решении существуют принципиально различные подходы и ведутся острые дискуссии. Поэтому автор далек от мысли пытаться систе­матически характеризовать эти проблемы. Задача его в том, чтобы, исходя из учета общих методологических проблем истинности науч­ного знания, выявить основные особенности установления истинно­сти исторического знания и конкретные пути проверки этой истин­ности, которые могут быть использованы историком в его исследо­вательской практике43.

Истинно такое научное знание, которое дает адекватное отра­жение объекта познания познающим субъектом. Истинное знание воспроизводит действительность в системе научных фактов, поня­тий, теорий и идей такой, какой она является сама по себе, т. е. объ­ективно. По содержанию объективное знание "не зависит ни от че­ловека, ни от человечества"44.

В силу многообразия и неисчерпаемости объективной реально­сти истинность научного знания относительна. Но также относи­тельно и заблуждение. Истина и заблуждение - диалектические про­тивоположности научного знания. "...То, что ныне признается исти­ной, - указывал Ф. Энгельс, - имеет свою ошибочную сторону, ко­торая теперь скрыта, но со временем выступит наружу; и совершен­но так же то, что признано теперь заблуждением, имеет истинную сторону, в силу которой оно прежде могло считаться истиной"45.

43  См.: О специфике применения критерия практики к исторической на­уке // Практика - критерий истины. М., 1960; Логин и ее критерий в исторической науке // Вопросы методологии науки. Томск, 1971. Вып. 1; Коп-нин и логические основы науки. М., 1974. Ч. I. Гл. V. Гуг-нин и ее критерий в истории // Вопросы отечественной историогра­фии и источниковедения. Днепропетровск, 1975. Вып. 2. Уемов и пу­ти ее познания. М., 1975; Кузьмин и субъективное. М., 1976. Гл. V; Чудинов научной истины. М, 1977; Курсанов ГА. Ленинская теория истины и кризис буржуазных воззрений. М., 1977; Хачатрян ­лема объективности научного знания. Ереван, 1979; Заботин заблуждения в научном познании. М., 1979; Старостин разви­тия науки. М., 1980; Нагдимунов ИМ. К проблеме объективности в исторической науке // Проблемы методологии познания. М., 1981; Идеалы и нормы научного исследования: Сб. статей. Минск, 1981; Манасян принци­пы объективности научного знания и единство науки. Ереван, 1984; Марков обоснования и проверяемости теоретического знания. Л., 1984; Ке-зин : Эталоны, идеалы, критерии. М., 1985; Пружинин ­ональность и историческое единство научного знания: (Гносеологический ас­пект). М., 1986, и др.

44 Ленин . собр. соч. Т. 18. С. 123.

45  оч. 2-е изд. Т. 21. С. 303.  '<>

273

Каждая конкретная ступень научного познания так или иначе ограниченна. Но всякая относительная истина в силу ее объектив­ности содержит "частицу" истины абсолютной, и в непрерывном процессе познания реальности постигается истина абсолютная. Аб­солютная истина представляет собой такое знание, которое исчер­пывает объект познания и не может быть опровергнуто при даль­нейшем развитии познания. "Человеческое мышление, - отмечал , - по природе своей способно давать и дает нам абсолют­ную истину, которая складывается из суммы относительных ис­тин"46. Качественная сущностно-содержательная определенность реальности обуславливает то, что объективная истина всегда едина (одна) и всегда конкретна. Поэтому, с одной стороны, несостоятель­ны всякие попытки поиска и конструирования неких абстрактных и всеобщих истин, а с другой неправомерно необоснованное расшири­тельное толкование конкретных истин, ибо таким образом истину "можно довести до абсурда"47.

Субъективный характер познавательной деятельности не ис­ключает возможности получения объективного истинного знания.