Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 17 )

I

23  Барг МЛ. Указ. соч. С. 23, 24.

24 Ленин . собр. соч. Т. 29. С. 318.

64

на познавать сущности и законы всех уровней как в пространствен­но-временном, так и в содержательном выражении.

Таким образом, и "компромиссные" варианты разграничения предметных областей исторического материализма и исторической науки не решают проблемы.

При разграничении предметов исторического материализма и исторической науки следует исходить, как правильно указывают многие исследователи, не из того, что познается в общественной жизни этими науками, а из того, как и для чего познаются ее основ­ные проявления, черты и закономерности.

Потребность обобщенного социологического познания общест­венной жизни обусловлена двумя обстоятельствами. Во-первых, та­кое знание необходимо для познания человеком как социальной (т. е. коллективной) личностью основной сути окружающего мира и своего места в нем. При бесконечном многообразии мира такое по­знание возможно только на предельно обобщенном уровне. Здесь, как указывалось, философское знание имеет решающее значение в формировании мировоззрения. Во-вторых, обобщенное знание не­обходимо как теоретическая и методологическая основа для кон­кретного изучения общественного развития. указывал, что «кто берется за частные вопросы без предварительного реше­ния общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя "натыкаться" на эти общие вопросы»25. Следует отметить важную методологическую роль исторического материализма26, что подчеркивали его основоположники и что не всегда учитывает­ся и должным образом реализуется историками. Порой в положени­ях исторического материализма ищут ответы на конкретно-истори­ческие вопросы. Между тем, "наше понимание истории, указывал Ф. Энгельс, есть прежде всего руководство к изучению, а не рычаг для конструирования"27. Ф. Энгельс подчеркивал, что "миропонима­ние... Маркса - это не доктрина, а метод. Оно дает не готовые дог­мы, а отправные пункты для дальнейшего исследования и метод для этого исследования"28.

В общем практически действенная и научно-познавательная роль марксистской философско-социологической теории очевидна. Предметом ее познания выступает общественная жизнь как единая система с основными проявлениями и глубинными законами разви­тия, которые выражают "структурную, функциональную и динами­ческую целостность социальной жизни". Эти законы характеризу­ют исторические универсальные черты, отношения и связи, кото-

25 Там же. Т. 15. С. 368.

26 См.: Категории исторического материализма и их методологическая функция. Киев, 1986.

27  оч. 2-е изд. Т. 37. С. 371.

28 Там же. Т. 39. С. 352.  .,..-■■  .-*.„.  .,

3-   65

рые "с необходимостью воспроизводятся в любом обществе"29. Со­циологическое познание может оперировать и с менее общими, ча­стными законами, но в связи с раскрытием законов общих. Методом социологического познания выступает метод логический.

Однако для использования знаний о прошлом для познания сов­ременности и в практически-предметной общественной деятельно­сти недостаточно лишь общего знания об историческом развитии. Нужны конкретные знания как пространственно-временной специ­фики проявления общих законов, так и законов, присущих особен­ному и единичному. Такие знания дает историческая наука, выпол­няя тем самым важные социальные функции. Поэтому предметом познания исторической науки является раскрытие человеческой де­ятельности как естественно-исторического, поступательно-прогрес­сивного, внутренне обусловленного и закономерного процесса во всем его многообразии, пространственной и временной конкретно­сти. Именно в конкретности, а не в уровне познаваемой сущности состоит основное отличие предмета познания исторической науки от предмета познания исторического материализма. Историческая наука может и должна познавать сущность общественного развития не только на уровне единичного и особенного, но также и на уровне общего, однако в его конкретном выражении. Этим ее познание об­щего отличается от социологического. Конкретность историческо­го познания требует последовательного освещения хода историче­ского развития, чего не делает социология, и не может обойтись без применения исторического метода, что, естественно, не исключает из ее исследовательского арсенала и метода логического. В целом предмет познания исторической науки содержательно является бо­лее богатым, чем предмет социологического познания.

В свете указанного понимания различий в предметах социологи­ческого и исторического познания представляется целесообразным внести уточнения в терминологию. Речь идет о делении законов об­щественного развития на социологические и исторические. Выше отмечалось, что все общественные законы являются исторически­ми. Но вследствие того, что в исторической реальности отдельное, особенное и общее органически переплетены, неправомерно выде­лять и категорию законов собственно социологических. В объек­тивной действительности законы не распадаются на историче­ские и социологические. Они различаются лишь своей простран­ственной и временной протяженностью и степенью, силой воз­действия на функционирование и развитие общественной жизни. Поэтому в гносеологическом отношении правомерно деление их по степени общности (всеобщие, общие, особенные и частные общест­венные законы) и с учетом их содержательной сущности (законы

29 Исторический материализм как социально-философская теория / Под ред. . М, 1982. С. 9.

66  или»!-■«»■..;';.Ч  ■

экономические, социальные, политические и т. д.). Многие исследо­ватели и исходят из этого принципа при характеристике обществен­ных законов30.

Такое уточнение снимает искусственно сложившееся представ­ление, будто бы законы социологические могут открывать только философы, а ученые других обществоведческих наук должны до­вольствоваться выявлением и анализом законов других уровней. За­коны общественного развития всех уровней, включая и самые об­щие и фундаментальные, могут быть открыты любой из общест­венно-гуманитарных наук. Это подтверждает история обществозна-ния. Так, хорошо известно, что несомненно "социологический" за­кон - закон классовой борьбы - был открыт не философами, а ис­ториками. Или, разве только выступая в роли социологов, К. Маркс и Ф. Энгельс открыли наиболее общие и фундаментальные законы общественного развития, составляющие суть исторического мате­риализма? Объективная реальность, в том числе и общественная, характеризуется не только многообразием, но и единством. Поэто­му сущности и законы общественной жизни всех уровней доступны познанию не только социологии, но и любой общественно-гумани­тарной науке. Все зависит от глубины проникновения в объект поз* нания.  '

Наконец, чтобы закончить с вопросом о месте исторической науки в системе общественно-гуманитарных наук, несколько заме­чаний о социальных функциях исторической науки. Они в целом обстоятельно освещены в исследованиях философов и истори­ков31. Общественная потребность в историческом знании и в исто­рическом самосознании, как известно, возникла еще в древности. Издавна накапливались и исторические знания. Первоначально они имели мифологический характер, а объяснение явлений обще­ственной жизни основывалось на идеях провиденциализма. С пре­вращением исторических знаний в науку возникла и потребность в специальном выяснении и обосновании социальных функций исто­рической науки. Разные общественно-классовые направления в ис­торической науке по-разному определяли и определяют ее обще­ственную значимость и социальные функции. Но лишь марксизм, превративший историческое знание в последовательно научное и в полной мере объективное знание, раскрыл его истинное общест-

30 О классификации общественных законов см.: бщественные законы. Сущность и классификация. М., 1980.

31  См.: Персов и использование исторического опыта в работах . Саратов, 1970; о некоторых вопросах соот­ношения истории и современности. Томск, 1970; Он же. Соотношение истории и современности как методологическая проблема. М., 1973; О природе исторического познания. Томск, 1978; Петров и исто­рическая наука; Ракитов познание. М., 1982, и др.

3*

67

венное значение и социальные функции. нгельс имел полное основание утверждать: "История - это для нас все, и она ценится нами выше, чем каким-либо другим, более ранним фило­софским учением"32.

Марксизм показал органическую связь истории и современно­сти, прошлого, настоящего и будущего. "История, - писали К. Маркс и Ф. Энгельс, - есть не что иное, как последовательная смена от­дельных поколений, каждое из которых использует материалы, ка­питалы, производительные силы, переданные ему всеми предшест­вующими поколениями; в силу этого данное поколение, с одной сто­роны, продолжает унаследованную деятельность при совершенно изменившихся условиях, а с другой - видоизменяет старые условия посредством совершенно измененной деятельности"33. Следователь­но, без знания прошлого не только нельзя познать настоящее, но и правильно, объективно и реально определить перспективы последу­ющего развития, т. е. задачи практической деятельности и пути их достижения. Именно исходя из этого, , определяя задачи и пути революционной "борьбы российского пролетариата, подчер­кивал: "Для того, чтобы победить, надо понять всю глубочайшую историю старого буржуазного мира"34. Он призывал "разработать подробнее марксистское понимание русской истории и действитель­ности"35. Как известно, решающий вклад в эту разработку внес сам .

Основной социальной функцией исторической науки, как и вся­кой другой науки, является научно-познавательная. Конкретное на­учное изучение всего хода общественного развития с древности до современности во всей его внутренней обусловленности и законо­мерности, с одной стороны, дает фундаментальное, теоретическое научное знание. Накопление такого знания само по себе является важнейшей задачей науки. С другой стороны, это знание служит ос­новой для успешного выполнения исторической наукой всех других ее социальных функций, имеющих непосредственное практически-действенное (прикладное) значение. Вся совокупность этих функ­ций в целом правомерно сводится к выполнению задач прогности­ческих, накопления и обобщения социального опыта (функция со­циальной памяти) и воспитательных. Поскольку содержание и зна­чение этих функций, как указывалось, обстоятельно охарактеризо­вано в литературе36, отметим лишь некоторые моменты, не всегда привлекающие должное внимание.