Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 73 )

Вся история науки, в том числе и исторической, показывает, что ее развитие идет по пути все более глубокого познания объективной реальности и ускоряющего возрастания объема истинных знаний о ней. Но эта же история показывает и то, что в процессе научного по­знания могут возникать ошибки, заблуждения и даже преднамерен­ные искажения. Последние прежде всего присущи изучению общест­венно-исторического развития, где социально-классовые интересы могут противоречить объективности научного познания и вести к отступлению от нее. Основным фактором, ведущим к отступлению от объективной истины, является ограниченность или несостоя­тельность теории и методологии исторического познания, обуслав­ливаемая социальными, партийными позициями исследователя. От­ступление от объективной истины может также вызываться неаде­кватностью применяемых методов исследования и разного рода субъективно-индивидуальными просчетами.

Все это и ставит проблему истинности научного знания в центр философских проблем научного познания. В немарксистской тео­рии и методологии научного познания существовало и существует много направлений и течений в решении вопроса об истинности на­учного знания. В данном случае нет возможности да и необходимо­сти их конкретного рассмотрения. Их критическому анализу посвя­щена обширная литература48. Отметим лишь, что все многообразие

46 Ленин . собр. соч. Т. 18. С. 137.

«Там же. Т. 41. С. 46.

48 См.: Нарский позитивизм: Критический очерк. М., 1961; Кон­цепции науки в буржуазной философии и социологии. Вторая половина ХГХ-ХХ в.: Сб. статей. М., 1973; Буржуазная философия XX в.: Сб. статей. М., 1974;  Уткина , антропологический материализм и наука в

274

подходов в плане теоретическом сводится к разновидностям субъе­ктивного и объективного идеализма или в меньшей мере вульгарно­го материализма и все более широко распространяющегося плюра­лизма. В методологическом отношении они характеризуются отры­вом процесса познания либо от объекта либо от субъекта, т. е. явля­ются метафизическими, ибо в действительности научное знание есть результат диалектического взаимодействия познающего субъ­екта с познаваемым объектом.

В субъективистском выражении метафизический подход к пониманию процесса научного познания и истинности знания, не­смотря на разнообразные вариации, характеризуется отрывом зна­ния от объекта. Источником знания так или иначе выступает соз­нание субъекта, которое конструирует реальность на основе при­сущих субъекту общих и индивидуальных представлений. При этом объективность знания (т. е. знание как отражение реально­сти) отрицается, а его истинность усматривается либо в согласо­ванности выдвигаемых мыслительных конструкций с внешним вы­ражением реальности, либо в априорном признании правильности общих теоретических посылок, лежащих в основе выдвигаемых конкретных конструкций. Очевидно, что ни то, ни другое не может служить критерием истинности знания, ибо таких произвольных конструкций и априорных посылок может быть выдвинуто множе­ство, во-первых, а правомерность общих положений должна быть доказана, во-вторых.

В исторической науке все эти субъективные конструкции и по­сылки служат основой для наполнения определенным смыслом за­фиксированных в источниках упоминаний фактов и событий про­шлого. Понятно, что все указанные подходы к пониманию прошло­го детерминируются прежде всего субъективно-социальными, клас­сово-партийными позициями историка. Поскольку же субъективизм, как правило, выражает интересы консервативных социальных и об­щественно-политических сил, интересы которых в крайне малой степени совпадают, а чаще всего вообще расходятся с объективным ходом общественно-исторического развития, постольку объем ис­тинного объективного знания в этом случае может быть предельно

России (вторая половина XIX в.). М., 1975; ГрзалЛ., ритика современ­ных буржуазных социологических теорий. М., 1976; Юлина мета­физики в американской философии XX в.: Критический очерк эмпирико-позити-вистских течений. М., 1978; Социологическая мысль в России: Очерки истории немарксистской социологии последней трети XIX - начала XX в. М., 1978; Вайн-штейн ОМ. Очерки развития буржуазной философии и методологии истории в XIX - XX вв. Л., 1979; История буржуазной социологии XIX - начала XX в. М., 1979; Лооне Ээро. Современная философия истории. Таллин, 1980; Шкури-нов в России XIX в. М., 1980; Венцковский проблемы развития науки: Современные исследования. 70-е годы. М., 1982; Ни­кифоров АЛ. От формальной логики к истории науки. М., 1983. См. также ука­занные работы по теории и методологии исторического познания.

275

минимальным и будет относиться лишь к фактам, отражающим яв­ления реальности, а не к ее сущности.

В объективистском варианте метафизический подход к позна­нию характеризуется стремлением оторвать знания от субъекта, от его активной и целенаправленной деятельности. Объективным и ис­тинным здесь признается только знание, основанное на чувственном опыте, который воспроизводит объект в его непосредственной дан­ности, как явление (феномен). Внутренняя же субстанциональная сущность реальности (ноумен) остается непознаваемой, т. е. чувст­венный опыт сочетается с агностицизмом. Тем самым познание ог­раничивается лишь эмпирической стадией. Гарантия истинности та­кого знания усматривается либо в морально-этических нормах, ко­торых должен придерживаться исследователь, либо в методах ис­следования. Первые обычно сводятся к призывам к деидеологиза-ции науки, к отказу от философии, к воздержанию от толкования фактов, т. е. в конечном счете к отказу от теоретического познания действительности, к абсолютизации эмпиризма. Поиск же методов, якобы гарантирующих истинность научного знания, выражается в абсолютизации роли естественнонаучных (в том числе и математи­ческих) методов. Утверждается, что именно они прежде всего и должны применяться в общественно-гуманитарных науках.

Очевидность невозможности гарантировать указанными спосо­бами истинность научного знания привела к тому, что в неопозити­визме было выдвинуто требование специальной проверки истинно­сти полученного научного знания путем его верификации (от уегШ-саго - доказательство, подтверждение), подтверждения чувственно-опытным, эмпирическим путем. В постпозитивизме критерием ис­тинности научного знания выступает его фальсификация (от ШкШ-со - подделываю) - проверка истинности знания через доказатель­ство его ложности, через опровержение знания путем установления его несоответствия данным эмпирического опыта или фундамен­тальным научным теориям.

Верификация и фальсификация действительно могут быть сред­ством определения истинности научного знания в тех случаях, когда возможна его непосредственная опытно-эмпирическая проверка. Но такая возможность существует далеко не всегда. Подобной про­верке, как правило, не поддаются абстрактные системы теоретиче­ского знания. Собственно та или иная гипотеза или теория может быть опровергнута только тогда, когда доказана истинность альтер­нативной гипотезы, либо когда выработана теория, которая сущест­венно продвигает вперед познание реальности сравнительно с суще­ствующей теорией.

Таким образом, верификация и фальсификация отнюдь не пред­ставляют собой неких универсальных средств проверки истинности научного знания, что утверждается их сторонниками. Как и всякий метод, они имеют свой диапазон эффективного действия. Диапазон

276

этот ограничен прежде всего сферой эмпирического знания. При­чем и здесь возможности верификации не безграничны. Так, в исто­рической науке в силу избирательного характера информации исто­рических источников, а также ограниченности источнико-информа-ционной основы для изучения многих явлений и целых периодов в историческом развитии знание о многих явлениях и процессах не поддается эмпирической проверке и, как известно, длительное вре­мя остается на гипотетическом уровне. Кроме того, сам процесс ве­рификации или фальсификации полученного знания практически может оказаться далеко не простым и в силу того, что опытно-эм­пирическая проверка этого знания может и не дать определенного результата, а значит итоги подтверждения или опровержения сами могут потребовать проверки. Таким образом, проверка истинности того или иного знания может оказаться бесконечной. Этот изъян указанных методов обусловлен тем, что проверка истинности зна­ния заключена в самом знании. Следовательно, метафизический подход к проблеме истинности научного знания во всех его вариан­тах не позволяет решить эту проблему.

Проблема истинности научного знания может быть успешно ре­шена лишь с позиций диалектического материализма. Марксизм до­казал, что критерием истинности знания является практика, ибо она, с одной стороны, связана со знанием и определяет его развитие и опирается на него, а с другой - не является им. "Посредством пра­ктики предмет не просто познается, но изменяется, становится дру­гим. Познание не обладает достоинствами практического преобра­зования явлений"49. Рассматривая вопрос о предметной истинности мышления, т. е. об истинности знания, К. Маркс писал: "В практике должен доказать человек истинность, т. е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления. Спор о действительности или недействительности мышления, изолирующегося от практики, есть чисто схоластический вопрос"50.

Противники марксизма возражают против практики как крите­рия истины на том основании, что практика якобы субъективна. В действительности же практика представляет собой органическое сочетание объективного и субъективного. Объективность практи­ки выражается в следующем. Во-первых, каждое поколение людей исходит в своей действительности из того уровня материального и духовного развития общества, который унаследовало от предшест­вующих поколений. Поэтому "человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача воз­никает лишь тогда, когда материальные условия ее решения уже