Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 26 )

Более привлекательным, на первый взгляд, является мнение о наличии другой альтернативы в историческом развитии средневеко­вой России. Она якобы состояла в следующем. "В конце XV в. явст­венно определились два пути развития феодального сельского хо­зяйства. Первый путь - путь без помещика (или частного вотчинни­ка), без крепостного права". "Другой путь означал укрепление и расширение поместного и вотчинного землевладения... увеличение уровня эксплуатации и связанного с ним закрепощения"99. Иначе го­воря, существовала альтернатива: государственный или поместно-вотчинный феодализм. Сторонники первого - крестьяне, второго - господствующий класс феодалов. Все вроде бы логично. Однако объективные возможности первого пути остаются нераскрытыми. Тот факт, что основой сельскохозяйственного производства в пери­од феодализма является крестьянское хозяйство и что крестьянин мог обойтись без помещика, - это лишь абстрактная, формальная возможность развития феодализма без помещиков и вотчинников. Такая возможность могла бы быть реальной при наличии четко оп­ределившейся объективной тенденции к упразднению вотчинной формы феодальных отношений и определенных сил, которые были способны претворить ее в жизнь. Но ни такой тенденции, ни таких сил не было в действительности. Наоборот, имела место тенденция

99 Аграрная история Северо-Западной России. Вторая половина XV - начало XVI в Л., 1971. С. 372.

98

■ 1\М

к расширению и укреплению частных форм феодальных отноше­ний. Поэтому в конечном счете указанная альтернатива, хотя и представляется привлекательной, является необоснованной. В исто­рической действительности такой альтернативы не было.

Все указанные просчеты в выявлении исторических альтерна­тив свидетельствуют о сложности их выявления и анализа и необхо­димости придерживаться четких методологических принципов, ко­торые надо разрабатывать. Но можно привести примеры и иного рода, которые показывают, как анализ реальных исторических аль­тернатив углубляет познание прошлого. Остановимся на двух при­мерах такого анализа, который был проделан .

Много интересного в плане выявления и анализа реальных исто­рических альтернатив дает историку ход борьбы за переход от бур­жуазно-демократической революции в России к социалистической в 1917 г. Об исторической неизбежности такого перехода и обуслов­ленности победы пролетариата мы уже говорили. Проблема аль­тернативности связана здесь с конкретными путями этого перехода.

Первый вопрос, который возникает в этой связи, - вопрос о том, существовали ли возможности и альтернатива такого перехо­да мирным или революционным путем. При обсуждении этого воп­роса часто два этих пути представляют как альтернативные. В дей­ствительности такой альтернативы не было. подчерки­вал: "Чтобы стать властью, сознательные рабочие должны завое­вать большинство на свою сторону: пока нет насилия над массами, нет иного пути к власти"100. Положение же было таково, что до осени 1917 г. "объективных условий для победы восстания... не бы­ло", ибо пролетариат не имел указанного большинства100". Следо­вательно, альтернативы - мирный путь или вооруженное восста­ние - как явления, характерного для периода между двумя револю­циями, не существовало. После февральской революции в стране сложилось двоевластие, две диктатуры: диктатура буржуазии во главе с Временным правительством и революционно-демократиче­ская диктатура рабочего класса и крестьянства во главе с Петро­градским Советом рабочих и солдатских депутатов. Ни одна власть не была полной. Временное правительство обладало силой чинов­ничьего государственного аппарата. Силой Советов был вооружен­ный народ. И хотя Временное правительство проводило антинарод­ную империалистическую политику, оно не могло применить наси­лие к вооруженному народу. Это и "открывало и обеспечивало мирный путь развития вперед всей революции"101. Иного пути не было, так как возможности для вооруженного взятия власти проле­тариатом не существовало.

100 Ленин . собр. соч. Т. 31. С. 147. 1ООа Там же. Т. 34. С. 243.

101  Там же. С. 11.

4*

99

Мирный путь развития революции мог быть реализован перехо­дом власти к Советам. Чтобы стать органом диктатуры пролетари­ата и орудием подготовки и проведения социалистических преобра­зований, Советы должны были стать пролетарскими. Сознательные слои рабочего класса во главе со своей партией могли добиться это­го путем революционной работы среди пролетариата и его союзни­ков и в самих Советах. Отсюда и большевистский лозунг "Вся власть Советам". Но в Советах большинство принадлежало пред­ставителям мелкобуржуазных слоев населения. Мелкобуржуазная волна, подавив все, отдала большинство в Советах мелкобуржуаз­ным партиям, меньшевикам и эсерам102. Поэтому мирный путь раз­вития революции зависел от того, возьмут ли мелкобуржуазные Со­веты власть. Объективная возможность для этого существовала. Ее же практическая реализация зависела от субъективного фактора - поведения политических партий, господствовавших в Советах.

Поскольку двоевластие не могло продолжаться долго, судьба Советов представляла собой альтернативу - "либо дальнейшее раз­витие этих Советов, либо они умрут бесславной смертью"103. Соот­ношение сил сложилось таким образом, что, несмотря на все усилия революционного пролетариата во главе с большевистской партией, мелкобуржуазные партии и их вожди, которые с самого начала по­шли на сотрудничество с буржуазией, во время июльских событий окончательно предали дело революции104. Двоевластие заверши­лось установлением полной диктатуры буржуазии. Возможность мирного перехода от буржуазно-демократической революции к со­циалистической исчерпала себя. Единственным путем такого пере­хода становилось вооруженное восстание, к подготовке которого и перешла большевистская партия.

Что же дает историку учет того, что развитие Советов в период двоевластия имело альтернативный характер, и того, в чем истори­ческое развитие от февраля к октябрю было альтернативным, а в чем - нет. Такой подход прежде всего требует при изучении столь важного этапа в историческом развитии более глубокого и конкрет­ного выявления соотношения в этом развитии объективного и субъ­ективного, возможного и действительного, закономерного и случай­ного, стихийного и сознательного, массового и индивидуального в органическом единстве и противоречии. Из-за богатства и яркости событий эпохи эти важные исследовательские задачи порой оказы­ваются потесненными фактической стороной. Анализ же рассмот­ренной альтернативы, действий мелкобуржуазных партий, если можно так сказать, в экстремальных исторических условиях, позво­ляет наиболее глубоко раскрыть их истинную социально-политиче-

102 См.: Там же. Т. 31. С. 156.

103 Там же. С. 358.

104 См.: Там же. Т. 34. С. 2.

100

скую суть, их соглашательскую природу и в конечном счете буржу­азную ориентацию, которые в обычных условиях не столь очевид­ны, да еще к тому же прикрываются изрядной дозой революционно-демократической фразеологии и демагогии. Все это необходимо учитывать при изучении деятельности мелкобуржуазных партий в предшествующий 1917 г. и последующий периоды.

Другим примером изучения альтернативной исторической ситу­ации, которое обогащает и углубляет понимание хода историческо­го развития, является анализ двух путей буржуазной аграрной эво­люции в пореформенной России, данный в ряде его работ105. прежде всего раскрыл суть имевшей место аль­тернативы. Она состояла в том, что буржуазная аграрная эволюция шла как на основе крестьянского хозяйства, по буржуазно-демокра­тическому ("американскому") пути, так и на основе помещичьего хозяйства, по буржуазно-консервативному ("прусскому") пути. Хо­рошо известно, что это были два существенно различных пути.

Объективно-исторической предпосылкой двух путей являлось то, что аграрный капитализм мог утвердиться и на основе поме­щичьего и на основе крестьянского хозяйств. Так как именно эти формы организации сельскохозяйственного производства и были присущи феодализму, все конкретные формы перехода от феода­лизма к капитализму сводились в конечном счете, как указывал , к "прусскому" и "американскому" путям. Обществен­ными силами, ведущими борьбу за указанные пути, были крестьян­ство и выражавшие его интересы общественно-политические груп­пировки, которым противостоял помещичье-буржуазный лагерь.

Победа одного из путей буржуазной аграрной эволюции опреде­лялась соотношением этих сил. Там, где помещичье землевладение отсутствовало (как, например, в США) или его позиции были ради­кально подорваны в результате революционного перехода от фео­дализма к капитализму (как, например, во Франции), сравнительно быстро торжествовал в чистом виде либо становился явно преобла­дающим американский тип буржуазной аграрной эволюции. Там же, где ведущую роль в сельскохозяйственном производстве при пе­реходе к капитализму играло помещичье хозяйство (как, например, в Пруссии), побеждал прусский путь.

Особенность России состояла в том, что здесь при в целом пре­обладающей роли буржуазно-помещичьей тенденции (хотя в ряде регионов - Юг и Север Европейской части страны, а также Сибирь и Дальний Восток - господствовало развитие по буржуазно-кресть­янскому пути) ни один из двух путей буржуазной аграрной эволюции вплоть до 1917 г. так и не победил. На стороне крестьянства была его господствующая роль в сельскохозяйственном производстве. К концу эпохи капитализма крестьяне давали более 90% валового

105 Там же. Т. 16. С. 215-220; Т. 17. С. 77, 125 и др.

101

производства продукции земледелия и скотоводства и значительно более половины ее товарной массы106. Помещики же владели луч­шими землями и пользовались мощной экономической и политиче­ской поддержкой самодержавного государства, т. е. располагали ши­рокими возможностями давления на крестьянское хозяйство. В ито­ге ход исторического развития был таков, что в результате провала столыпинской аграрной реформы к кануну первой мировой войны, как отмечалось, все возможности победы аграрного капитализма в его "прусском" варианте были исчерпаны. В результате буржуазно-демократической революции, которая должна была устранить по­мещичье землевладение, мог восторжествовать буржуазно-кресть­янский тип аграрных отношений. Но и здесь ход истории внес кор­рективы. "Война, - указывал , — причинила такие неслы­ханные бедствия воюющим странам, а в то же время она так гигант­ски ускорила развитие капитализма, превращая монополистический капитализм в государственно-монополистический, что ни пролета­риат, ни революционная мелкобуржуазная демократия не могут ог­раничиваться рамками капитализма"107. В этих условиях приобрела иное значение и такая буржуазно-демократическая мера, как нацио­нализация земли. «Национализация земли, - подчеркивал В. И. Ле­нин, - есть не только "последнее слово" буржуазной революции, но и шаг к социализму»10^.