Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 75 )

В исторической науке широко применяется и проверка истинно­сти полученных знаний путем их верификации, подтверждения но­выми чувственно воспринимаемыми данными, т. е. эмпирическими фактами. Это в сущности основной путь проверки истинности раз­личных гипотез, а следовательно, и получения достоверного науч­ного теоретического знания, ибо выдвижение гипотетических идей является, как было показано, исходным пунктом познания на его теоретическом уровне. Доказательство истинности гипотез нередко требует сложного и длительного поиска необходимых данных. Так, к примеру, давно высказывались разные мнения об уровне грамот­ности в Древней Руси. Эти мнения оставались гипотезами. Откры­тие же новгородских берестяных грамот бесспорно доказывает, что

280

I

59  См.: Ковальченко крепостное крестьянство в первой половине XIX в. М, 1967.

60 См.:    Самодержавие  и  отмена крепостного права в России. 1856-1861. М., 1984.  •*  >•■'■■  ,  »;<  ■.?■.

281

уровень грамотности был высоким. На основе новых эмпирических! данных подтверждены и многие другие гипотезы. Поскольку приме-[ нительно к древней и средневековой, а в значительной мере и к но­вой истории возможности выявления новых письменных источни­ков оказываются все более ограниченными, основным путем извле­чения информации, необходимой и для верификации имеющегося знания, и для получения новых знаний, становится извлечение ин­формации скрытой. На основе такой информации и системных ме­тодов анализа сейчас начинают успешно решаться проблемы, дли­тельное время остававшиеся спорными, т. е. имеющееся знание бы­ло гипотетическим.

Важнейшую роль при выявлении истинности исторического знания играют методы содержательно-логического анализа этого знания. Одним из направлений такого анализа является верифика­ция научных гипотез методом исключения. Суть его состоит в том, что из совокупности гипотетических идей, раскрывающих сущность рассматриваемых эмпирических фактов, выявляется та, которая да­ет непротиворечивое в содержательно-логическом отношении объ­яснение этих фактов. Остальные гипотезы отклоняются в силу то­го, что порождаются противоречия в истолковании этих фактов. Например, в советской историографии высказываются две сущест­венно отличные оценки объективной социально-классовой сущно­сти воззрений славянофилов. Одна из них характеризует эти воззре­ния как консервативные, сходные по своей сущности с теорией офи­циальной народности, выражавшей интересы помещиков-крепост­ников. Другая рассматривает эти воззрения как одну из разновидно­стей либерально-буржуазной идеологии, выражавшей интересы обуржуазивавшегося слоя помещиков. Приводится совокупность фактов, подтверждающих правомерность обоих подходов. При этом в первом случае внимание акцентируется на консервативных сторо­нах славянофильских взглядов (идеализация крестьянской общины, преувеличение религиозности крестьянства, его приверженности к самодержавному строю и патриархальности и т. д.), а во втором - на их антикрепостнической направленности (критика крепостнических отношений и обоснование необходимости отмены крепостного пра­ва и т. д.). Рассматривая указанные трактовки в плане целостного подхода к оценке сущности воззрений славянофилов, не трудно за­метить, что первый из подходов противоречив в содержательно-ло­гическом отношении. В самом деле, как совместить якобы привер­женность славянофилов к канонам теории официальной народности с их бесспорными требованиями отмены крепостного права или с хотя и ограниченным по своей внутренней сути, но последовательно проводимым разделением двух начал в историческом развитии - на­рода и государства?

Второй подход позволяет представить идеалистические по тео­ретической основе и классово-примиренческие по идейной направ-

282

ленности, но буржуазно-либеральные по объективной сущности воззрения славянофилов, как в определенной мере цельную систе­му. Тем самым первая гипотеза должна быть отклонена, а вторая - принята.

Рассматривая содержательно-логическую непротиворечивость полученной системы знаний как свидетельство ее истинности, необ­ходимо учитывать следующее важное обстоятельство. Непротиво­речивость системы знаний ни в коем случае нельзя понимать так, что в ней всегда имеет место положительная согласованность всех компонентов. Всякой системе не только присуща определенная по­ложительная сбалансированность и устойчивость структуры, но и те или иные противоречия, порождающие в ней и обратные взаимосвя­зи. В том же примере со славянофилами очевидно, что их стремле­ние к отмене крепостного права и расчистке пути для буржуазного развития явно противоречит стремлению сохранить патриархаль­ные отношения в деревне. Но поскольку сохранение патриархаль­ных отношений рассматривалось как условие бесконфликтного раз­вития капитализма (идеалом славянофилов был буржуазный строй без западноевропейской "язвы пролетариатства"), постольку взгля­ды славянофилов представляли цельную систему в единстве прису­щих ей как согласованных (для успешного развития капитализма не­обходима ликвидация крепостничества), так и противоречивых черт. Оценка воззрений славянофилов как либерально-буржуазных и позволяет представить их как целостную систему, что нельзя сде­лать, относя славянофилов в лагерь консерватизма и реакции.

Следовательно, выявление истинности знания путем сведения его в систему, характеризующую реальность как целостность, - не простое логическое выделение согласованных компонентов этого знания, а сложный и всегда конкретный процесс формирования на­учной теории.

Другим методом содержательно-логической проверки истинно­сти исторического знания является его включение в имеющуюся на­учно-историческую картину мира, вписывание в систему знаний о более широкой исторической реальности, одним из компонентов которой выступает изучаемая реальность. Показателем истинности полученных знаний здесь выступает его согласованность с сущест­вующей более широкой системой знаний. Наличие или отсутствие такой согласованности может быть свидетельством истинности ли­бо ошибочности (чаще ограниченной истинности) проверяемых зна­ний. Один пример.

В 50-60-х годах в советской историографии развернулось широ­кое изучение подготовки и отмены крепостного права в России и проведения в жизнь крестьянской реформы 1861 г. на основе при­влечения большого объема ранее не использовавшихся данных (ма­териалы губернских комитетов, уставные грамоты, выкупные акты и т. д.), ярко рисовавших консервативные позиции крепостников,

283

грабительский характер реформы по отношению к крестьянству (отрезки земли, громадные выкупные платежи, сохранение в дерев­не власти помещиков и пр.) и ее общую ограниченность. И несмот­ря на то, что всеми признавался объективно буржуазный характер реформы, по общему облику в ней на первом плане оказывались ее полукрепостнические черты. Такая картина реформы, как вскоре обнаружилось, противоречила тому факту, что в пореформенный период имело место исключительно интенсивное развитие капита­лизма, включая буржуазную эволюцию крестьянского хозяйства. В общем рисуемая картина реформы 1861 г., знаменовавшей наступ­ление в России эры капитализма, не вписывалась в имеющееся бес­спорное знание о характере последующего хода социально-эконо­мического развития. Из этого стала очевидной необоснованность при изучении реформы акцентирования внимания лишь на ее полу­крепостнических чертах, т. е. была выявлена существенная неадек­ватность полученных знаний, отражаемой ими реальности. Эта не­адекватность была устранена в последующих исследованиях, кото­рые раскрыли буржуазное содержание реформы, сочетавшееся с сохранением многочисленных полукрепостнических пережитков (прежде всего помещичьего землевладения), давивших на крестьян­ское хозяйство61.

Говоря о проверке истинности конкретного исторического зна­ния путем выявления его согласованности с существующей более широкой системой знаний, следует особо подчеркнуть один методо­логический момент, учет которого необходим для корректности та­кой проверки. Изучаемая реальность и реальность, отражаемая в системе знаний, с которой соотносятся проверяемые знания, долж­ны представлять иерархически взаимосвязанные системы, находя­щиеся на одной стадии развития. Только в этом случае соотнесение будет исторически обоснованным и по характеру сопряженности проверяемого знания с существующим знанием можно решить воп­рос об истинности первого из них. Если же будет соотноситься зна­ние о стадиально различных уровнях реальности, то несогласован­ность проверяемого знания с существующей научно-исторической картиной не может быть доказательством недостоверности этого знания. Например, истинность вывода, что для дворянской револю­ционности декабристов была характерна боязнь народной револю­ции, не может быть установлена путем соотнесения этого вывода с имеющимся знанием о трех этапах освободительного, революцион­ного движения в России, ибо эти этапы выражают существенно раз­личные стадии движения. При учете же указанного методологиче­ского требования согласованность полученного знания с существу-

ющей системой знаний является важным и эффективным содержа­тельно-логическим методом проверки истинности новых знаний.

Таковы основные пути и методы проверки истинности истори­ческого знания после того, как оно было получено. Но очевидно, что истинность достигается в процессе самого исследования. Здесь кроме факторов, определяющих объективность путей и методов ре­шения исследовательской задачи, могут быть применены и специ­альные методы, обеспечивающие истинность получаемого знания. Один из таких методов основан на принципе отбора признаков, ко­торые инвариантно характеризуют исследуемую реальность62. Это - такие характеристики, суть которых остается неизменной, од­нозначной применительно к различным наблюдателям, подходам к объекту познания и применяемым методам. Допустим, что рассмат­ривается такое событие, как Крымская война (1853-1856 гг.). Оно характеризуется множеством признаков, позволяющих изучать раз­личные аспекты войны. Многие из этих аспектов, а следовательно, и отражающие их признаки могут трактоваться по-разному. Но среди признаков есть и такие, которые являются инвариантными. Например, это - те из них, которые свидетельствуют о том, что в во­енно-техническом отношении превосходство было на стороне Анг­лии и Франции, а русский солдат в очередной раз продемонстриро­вал свой героизм. Любые подходы и методы к изучению указанных аспектов войны будут приводить к единому общему итогу.