Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 74 )

49  Копнин . соч. С. 162.

50 оч. 2-е изд. Т. 3. С. 1-2.

277

имеются налицо, или, по крайней мере, находятся в процессе стано­вления"51. Во-вторых, практическая деятельность людей подчинена объективным законам. В-третьих, результаты практической дея­тельности имеют в целом объективный характер.

Субъективное содержание практики выражается прежде всего в творческой и активной роли субъекта и в его практически-предмет­ной и в его познавательной деятельности. Эта активность представ­ляет собой не простое выражение устремлений субъекта, она кон­центрирует предшествующий опыт человечества, т. е. включает в себя и объективный компонент. Поэтому и говорил: "Различие субъективного от объективного есть, НО И ОНО ИМЕЕТ СВОИ ГРАНИЦЫ"52.

Активность субъекта направлена, с одной стороны, на преобра­зование и овладение окружающим миром, а с другой - на познание этого мира. Тем самым деятельность субъекта является предметно-практической и познавательно-теоретической. Практическая и тео­ретическая деятельность выступают как тесно взаимосвязанные «две стороны, два метода, два средства уничтожения "односторон­ности" и субъективности и объективности»53. Поэтому практика, "результат действия есть проверка субъективного познания и кри­терий ИСТИННОСУЩЕЙ ОБЪЕКТИВНОСТИ"54.

Сила практики как критерия истинности знания состоит в ее все­общности и непосредственной достоверности. Человеческое же познание дает непосредственно достоверные данные и факты лишь на стадии чувственного восприятия и эмпирического познания объ­ективной реальности. Но факты, сколько бы их ни было, сами по се­бе не раскрывают внутреннюю сущность и закономерность функци­онирования и развития этой реальности. "Это до такой степени вер­но, - подчеркивал Ф. Энгельс, - что из постоянного восхождения солнца утром вовсе не следует, что оно взойдет и завтра, и действи­тельно, мы теперь знаем, что настанет момент, когда однажды ут­ром солнце не взойдет"55.

Познание сущности и закономерности достигается на теорети­ческой стадии познания. Но теоретическое знание, как знание о все­общем (сущность есть выражение всеобщности, свойственной неко­ей совокупности качественно однородных объектов), не обладает свойством непосредственно выраженной достоверности. Такую вы­раженность теоретическому знанию и придает практика с ее все­общностью и непосредственной конкретностью. «Теоретическое познание должно дать объект в его необходимости, в его всесторон­них отношениях, в его противоречивом движении... Но человече-

51 Там же. Т. 13. С. 7.

52 Ленин . собр. соч. Т. 29. С. 90.

53 Там же. С. 190.

54 Там же. С. 200.

55 оч. 2-е изд. Т. 20. С. 544.

278

ское понятие эту объективную истину познания "окончательно" ух­ватывает, уловляет, овладевает ею, лишь когда понятие становится "для себя бытием" в смысле практики. Т. е. практика человека и че­ловечества есть проверка, критерий объективности познания»56.

Разумеется, практика выступает в качестве абсолютного крите­рия истинности знания только как исторический процесс. Как от­дельный акт практика тоже относительна. Далее, критерий практи­ки нельзя понимать таким образом, что каждый результат научного исследования должен непосредственно проверяться практикой. "Ре­ально процесс доказательства происходит в форме логической цепи рассуждений, некоторые звенья которой (отдельные суждения) про­веряются путем выхода в практическое действие, обладающее дос­тоинством непосредственной достоверности"57. Такой путь установ­ления истинности знания возможен потому, что логический аппа­рат, будучи независимым по отношению к отдельным актам практи­ки, возник на основе многовековой практической деятельности че­ловека. "...ПРАКТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА, - под­черкивал ,-МИЛЛИАРДЫ РАЗ ДОЛЖНА БЫЛА ПРИ­ВОДИТЬ СОЗНАНИЕ ЧЕЛОВЕКА К ПОВТОРЕНИЮ РАЗНЫХ ЛО­ГИЧЕСКИХ ФИГУР, ДАБЫ ЭТИ ФИГУРЫ МОГЛИ ПОЛУЧИТЬ ЗНАЧЕНИЕ АКСИОМ"5».

Таким образом, реально проверка истинности научного знания сводится к доказательству достоверности (адекватности) этого зна­ния путем его содержательно-логического анализа как элемента (или подсистемы) в системе имеющихся истинных знаний и подтвер­ждения данными практики и эмпирическими фактами. При этом следует подчеркнуть особо важную роль содержательно-логическо­го анализа в доказательстве истинности нового знания, поскольку многое в этом знании не может быть сразу подтверждено ни прак­тикой, ни чувственно-познавательным опытом.

Посмотрим теперь, как указанные пути установления истинности полученного научного знания применяются или могут быть примене­ны в исторической науке. Начнем с практики как непосредственно действенного критерия истинности научного знания. Практика как критерий истинности знания имеет свою специфику в исторической науке. Эта специфика обусловлена тем, что здесь объект познания - прошлое. Поэтому возможности проверки истинности знания теку­щим, т. е. современным историку, и последующим ходом обществен­но-исторического развития ограничены. Развитие может показать, насколько актуально для практики изучение тех или иных явлений прошлого, но объективность полученного знания здесь может быть

56 Ленин . собр. соч. Т. 29. С. 193.

57 См.: Копнин . соч. С. 167.

58 Ленин . собр. соч. Т. 29. С. 172.

279

подтверждена только применительно к итогам, имеющим прогно­стический характер. К. Маркс и Ф. Энгельс на основе анализа обще­го хода исторического развития и раскрытия сущности и уровня раз­вития капитализма обосновали неизбежность перехода к социализ­му. История подтвердила правильность этого вывода. , анализируя закономерности и особенности исторического развития в условиях империализма, сделал вывод о возможности перехода к социализму первоначально в отдельно взятой стране. Очень скоро история доказала истинность этого вывода. и некото­рые другие русские марксисты, рассматривая историческое разви­тие пореформенной России, приходили к выводу, что в предстоящей буржуазно-демократической революции пролетариат будет высту­пать в союзе не с крестьянством, а с либеральной буржуазией, кото­рая будет гегемоном этой революции. История опровергла этот вы­вод. Таким образом, очевидно, что общественно-историческая пра­ктика выступает критерием истинности прогностических выводов, вытекающих из исторического анализа. Однако прогностические выводы указанного типа, пусть даже менее существенные по значи­мости, в этом анализе могут быть сделаны лишь применительно к продолжающимся явлениям и процессам. Истинность же итогов изучения некогда совершившихся и завершившихся событий и про­цессов не может быть проверена текущей и последующей общест­венной практикой. Но критерий практики может быть в своеобраз­ном варианте применен и здесь.

События и процессы прошлого, как указывалось, можно рас­сматривать как "прошедшее настоящее" и как "прошедшее буду­щее". Изучая это "настоящее", можно прогнозировать "будущее". Правильность этого прогноза, а следовательно, и истинность знаний, полученных историком при изучении того или иного "прошедшего настоящего", может быть проверена путем сопоставления сделанно­го прогноза с реальным состоянием прогнозируемого "прошедшего будущего". Так, например, изучая международные отношения в нача­ле XIX в. ("прошедшее настоящее"), историки приходят к тому выво­ду, что вторжение Наполеона в Россию становилось неизбежным. Факт вторжения ("прошедшее будущее") подтверждает не только правильность этого прогноза, но и объективность и достоверность анализа международных отношений того времени, ибо без этого нельзя сделать верный прогноз.

Или другой пример. Изучая историю русского крепостного кре­стьянства в первой половине XIX в., автор настоящей работы при­шел к тому выводу, что основной формой сельскохозяйственного производства в крепостной деревне и ведущей общественной силой в аграрных отношениях были крестьянское хозяйство и крестьянст­во. Значимость этого вывода состоит в том, что в предшествующей историографии такая основа усматривалась в помещичьем хозяйст­ве, а помещики-крепостники назывались ведущей силой в аграрных

отношениях. Из вывода, сделанного автором настоящей работы, вытекало и то следствие (которое представляло собой определен­ный прогноз), что в неизбежно предстоящей отмене крепостного права при любых вариантах реформ самодержавие не могло пойти не только на упразднение, но и даже на радикальный подрыв кре­стьянского хозяйства как самостоятельной формы общественного производства. Конкретно это означало невозможность безземель­ного освобождения крестьян, чего добивалось большинство поме­щиков59. Правильность сделанного прогноза подтверждается не только тем, что крестьяне были освобождены в 1861 г. с землей и с правом ее выкупа в собственность, но и тем, что самодержавие не пошло на безземельное освобождение не из-за одной только боязни крестьянского протеста, как утверждалось в литературе, но и по экономическим соображениям. Правительственная бюрократия ­ивала путь освобождения крестьян с землей60. И здесь правильность прогноза, т. е. содержательно-логических следствий, вытекающих из основных выводов, подтверждает истинность этих выводов.

Очевидно, что указанный способ применения критерия практи­ки для установления истинности выводов, полученных историком, может найти широкое применение в исторических исследованиях. Но для этого требуется доведение исследований до конкретно-тео­ретического уровня, ибо только тогда может быть получено досто­верное выводное знание. Другим условием применения указанного метода является очевидная несомненность, истинность прошлой практики, с которой соотносится проверяемое знание. Если же эти данные о ней сами требуют проверки, то они, естественно, не могут быть критерием истинности полученных историком результатов.