Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 120 )

Таким образом, при корреляционном и регрессионном анализе динамических рядов вполне правомерно оперирование случайными отклонениями, возможно использование фактических значений этих рядов в случаях, когда воздействие временнбй компоненты на изме­нения значений ряда невелико и когда вносится поправка к стандарт­ным ошибкам коэффициентов. Что же касается уровней аналитиче­ски выравненных рядов, то их коррелирование (а это иногда пыта­ются делать) недопустимо, поскольку изменения этих уровней всеце­ло детерминируются трендом, т. е. временной компонентой.

Мы столь подробно остановились на математической обработ­ке динамических рядов исторических данных потому, что, с одной стороны, анализ динамики - важнейшая задача исторических иссле-

' Поправка на автокорреляцию вычисляется по формуле, предложенной М. Езен-

л/л-1 ряда.

где г - коэффициент корреляции, а п - число членов динамического

киэлом и К. Фиксом:  \  г"\  г"2  , где  гщ  и  %  - коэффициенты автокорреля­ции динамических рядов. 67 Вайну рядов динамики. М., 1977. С. 36.  '

450

451

дований, а с другой, - он сопряжен с большими трудностями инфор­мационно-источниковедческого и математического порядка, что повышает требования к адекватности и корректности такого анали­за. К сожалению, эти требования не всегда выполняются68.

Завершающей стадией применения математических методов в исторических исследованиях являются содержательно-историче­ская интерпретация результатов математической обработки и ана­лиза количественных данных и обобщение полученных итогов. На этой стадии исследование доводится до логического завершения и выявляется то новое, что удалось получить в результате примене­ния указанных методов, а следовательно, и весь научно-познава­тельный эффект этого применения.

Сущностно-содержательная интерпретация результатов мате­матической обработки и анализа конкретно-исторических данных - не только ответственная, но и весьма сложная процедура. Ее слож­ность обуславливается трудностями раскрытия содержательно-ис­торического смысла математических показателей, перевода фор­мально-логических понятий в конкретно-исторические. Успех здесь всецело определяется глубиной теоретико-методологического и конкретно-исторического подхода к изучаемым явлениям и процес­сам. Вполне адекватной и доказательной в плане раскрытия качест­венной сути изучаемых явлений содержательная историческая ин­терпретация результатов математического анализа может быть прежде всего при дедуктивном моделировании, когда анализ ведет­ся путем восхождения от абстрактного к конкретному. Основная проблема интерпретации здесь состоит в соотнесении реального объекта с его идеализированным образом, определении степени проявления в реальном основных черт идеального. Но дедуктивное моделирование, как было показано, возможно лишь на сравнитель­но высокой стадии изученности рассматриваемых явлений, когда оказывается возможным предварительное построение идеальной сущностно-содержательной модели этих явлений.

При математической верификации конкретно-исторических ги­потез итог математического анализа либо подтверждает, либо от­вергает выдвинутую гипотезу. Доказательность выводов здесь зави­сит от представительности конкретно-исторических данных, адек­ватности математической модели и корректности ее применения. Разумеется, само выдвижение гипотезы должно быть обоснован­ным содержательно-исторически.

Наибольшие сложности связаны с интерпретацией результатов индуктивно-эмпирического моделирования, которое пока является наиболее широко распространенной формой применения математи­ческих методов в исторических исследованиях. Здесь в сущности

68 Об этом см.: , Милое аграрный рынок. XVIII - начало XX в. М., 1974. С. 55 и ел.

452

возможна либо простая констатация новых фактов, характеризую­щих ранее неизвестные черты изучаемых явлений, либо гипотети­ческая интерпретация их сути.

Понятно, что и простое выявление новых фактов, раскрываю­щих черты и свойства, функционирования и развития исследуемых явлений и процессов, дает очень многое в их познании. Но простая констатация фактов обедняет результаты математического анали­за. Поэтому следует идти дальше, надо искать пути к объяснению полученных фактов. При эмпирическом моделировании, т. е. когда нет сущностно-содержательной модели, лежащей в основе фор­мально-количественного анализа, такое объяснение первоначально может иметь лишь гипотетический характер. Основной просчет, ко­торый бывает при подобных объяснениях, состоит в том, что гипо­теза не подвергается проверке и представляется как истина. Между тем всякая гипотеза требует проверки. Историк, применивший ма­тематические методы, может и не проводить этой проверки в дан­ном исследовании, но должен отметить гипотетический характер предложенного объяснения и указать возможные пути верифика­ции выдвинутых гипотез.

Гипотетический характер первоначальных выводов, получен­ных в результате построения эмпирических моделей, никоим обра­зом не умаляет их научной значимости. Во-первых, гипотеза - одна из форм научного знания. Во-вторых, проверка гипотез, требующая привлечения новых фактов и их анализа, углубляет исследование и неизбежно ведет его по пути от эмпирического к теоретическому

знанию.

Таков круг наиболее часто возникающих проблем, связанных с адекватностью и корректностью применения математических мето­дов и моделирования в исторических исследованиях.

ПРИЛОЖЕНИЕ

СУЩНОСТЬ И ОСОБЕННОСТИ ОБЩЕСТВЕННО-ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

(Заметки о необходимости обновленных подходов)*

Введение

Разработка основных теоретико-методологических проблем, требующих новых подходов, - насущная задача отечественной исто­рической науки. При этом необходимо учитывать то философско-историческое наследие, которым располагают историки.

Как представляется, одной из черт, присущих огромному насле­дию по философии истории, является ярко выраженная претензия всех основных ее направлений на некую всеобщность и универсаль­ность в понимании как основной сути общественно-исторического развития, так и ведущих принципов и методов его познания. Это прежде всего было присуще марксистской социологии, как одному из направлений философии истории. Стремление к универсализа­ции своей значимости порождало необъективный подход к другим направлениям философско-исторической мысли и отодвигало на второй план синтез разных идей, либо такой синтез оказывался не­последовательным1.

Между тем хорошо известно, что синтез теорий, подходов и ме­тодов и конкретно-научных концепций является органическим ком­понентом в развитии любой науки. Применительно же к историче­скому познанию и исторической науке современной эпохи теорети­ко-методологический синтез - непременное, безусловно необходи­мое условие преодоления того кризиса, в котором она оказалась в последние десятилетия. Этот кризис охватывает не только россий­скую, но и вообще мировую науку. Под кризисом мы имеем в виду в данном случае не застой или упадок в ее развитии (как это чаще тра­ктуется), а такую поляризацию теоретико-методологических взгля­дов и подходов, а следовательно, и конкретно-исторических концеп­ций, которая во многих аспектах разрывает единство коренной сущ­ности исторического познания.

* Публикуется по: Исторические записки: Теоретические и методологические проблемы исторических исследований. М., 1995. Вып. 1 (119).

1 В развитии мировой исторической науки в XX в. тенденция к синтезу наиболее яр­ко проявилась во французской школе "Анналов". См.: Гуревич синтез и школа "Анналов".

454

Единство же этого познания как познания научного состоит в том, что при всех различиях в теоретико-методологических основах изучения прошлого это изучение в той или иной мере направлено на получение истинных знаний, адекватно отражающих как различные стороны общественно-исторического развития, так и его общий ход. Это обусловлено объективной потребностью общества в полу­чении истинных знаний, ибо без них нельзя успешно решать задачи, выдвигаемые современностью.

Обретение же истинных знаний не только необходимо, но и воз­можно. Но для этого "исследование истины само должно быть ис­тинным"2.

Основным обстоятельством, обострившим в XX в., особенно во второй его половине, указанную поляризацию в развитии историче­ской науки, была все усиливавшаяся идеологизация и политизация исторического познания. В той или иной мере они имели место все­гда. Но в СССР естественная полемика представителей марксизма и других направлений социологической и исторической мысли, имев­шая место в прошлом, приобрела иной характер. Марксизм стал официальной государственной идеологией и был не только абсолю­тизирован как единственная научная теория, с одной стороны, но и предельно догматизирован и примитизирован, с другой. Тем самым практически была исключена возможность сколько-нибудь широ­кой творческой разработки социологической теории марксизма с учетом общего хода развития философии истории. Более того, по­пытки такого развития квалифицировались как политические ошибки и нередко сопровождались разного рода репрессиями. В си­лу этого изучение многих областей общественно-исторического развития в той или иной мере утрачивало научность. Особенно по­страдало изучение истории партии и советского периода, а также ряда областей новой и новейшей истории.

Но терпела ущерб не только советская, но и мировая историче­ская наука. Обособление одной ее части неизбежно толкало к край­ностям и немарксистские направления, что также замедляло и иска­жало развитие исторического познания. В условиях длительной хо­лодной войны возник и углублялся кризис мировой историографии. Историческое познание как единая в своей главной сути целост­ность в очень большой мере распалась. Разумеется, это никоим об­разом не означало общего упадка, хотя общественная значимость исторической науки, несомненно, снизилась. Но во многих конкрет­ных областях исторических исследований не только в зарубежной, но и советской историографии были достигнуты значительные кон­кретно-научные успехи.