Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 62 )

Многообразные черты и свойства, взаимосвязи и противоречия объективной реальности приводят к тому, что в ней явление и сущ­ность не совпадают. Конкретным выражением сущности выступает явление. При этом явление многообразно, а сущность едина6. В про­цессе чувственного восприятия реальности формируются ее образы. Содержание чувственных образов, базируясь на человеческом опыте восприятия реальности, не зависит от "методологических и иных ус­тановок субъекта, от категориальной структуры его мышления... на­оборот, последняя вынуждена приспосабливаться к этому содержа­нию"7, т. е. это содержание рисует объективную картину реальности.

Разумеется, индивидуальные ощущения людей могут быть и различными, но превращение ощущений в цельный чувственный образ происходит на основе представлений, выработанных длитель­ной общественной практикой восприятия мира. Индивидуальные вариации ощущений как бы взаимопогашаются8.

Далее, объективный характер чувственных образов, их незави­симость от мышления не означает разрыва между чувственным и рациональным. Чувственное и рациональное тесно взаимосвязаны. Уже выбор объекта для восприятия и его цель определяются мыш­лением, не говоря о том, что процесс познания представляет органи­ческое единство чувственного и рационального подхода к реально­сти. Очевидно и то, что объективность чувственного образа не га­рантирует истинности конечного результата познания, полученного на стадии анализа чувственных образов мышлением. В познании могут быть и ошибки, но они возникают не на стадии чувственного восприятия (в его естественно-нормальных условиях), а на этапе ра­ционального познания, т. е. порождаются мышлением.

Другой важной особенностью чувственного восприятия являет­ся то, что в чувственном образе "всегда заключено больше инфор­мации о действительности, чем мы осознаем"9. Это и делает воз­можным "переход за пределы чувственных восприятий к существо­ванию вещей вне нас"10, т. е. к познанию реальности как единства

5 Наиболее четко этот подход изложен в указанной работе (гл. IV) и во втором томе работы "Материалистическая диалектика" (гл. III).

6 См.: Звиглянич -гносеологические и социальные аспекты категорий видимости и сущности. Киев, 1980; Велик форма движения: Яв­ление и сущность. М., 1982.

7 Материалистическая диалектика. Т. 2. С. 107.  ,■,.-.

8 См.: , Гуслякова обыденного сознания. Минск, 1985; Губанов отражение: Анализ проблемы в свете современной науки. М., 1986.  /

9 Материалистическая диалектика. Т. 2. С. 103.

10Ленин . собр. соч. Т. 18. С. 121.  , -^

233

явления и сущности. Но, поскольку явление и сущность не совпада­ют и сущность не может быть воспринята непосредственно, "задача науки, указывал К. Маркс, заключается в том, чтобы видимое, лишь выступающее в явлении движение свести к действительному внут­реннему движению"11. Познание идет, подчеркивал , "от явления к сущности, от сущности первого, так сказать, порядка, к сущности второго порядка и т. д. без конца"12. Поэтому^ в процессе возникновения знания выделяются два этапа, или уровня. На первом из них познается явление и возникает эмпирическое знание, а на втором — раскрывается сущность и формируется теоретическое знание. ^

В свете указанного подхода очевидна неправомерность имею­щего место отождествления эмпирического знания с чувственным компонентом в познании, а теоретического - с рациональным. На­учное знание является знанием объясняющим, и поэтому и в эмпи­рической и теоретической формах оно основывается на мышлении. Чувственное же восприятие характеризует реальность в виде обра­зов, представляющих собой совокупность определенных данных о внешних чертах и свойствах этой реальности. Эти данные и находят объяснение в эмпирическом знании.

Существуют разные мнения о том, какое знание является эмпи­рическим, а какое - теоретическим. Широко распространено пред­ставление: так как явление якобы отражает лишь внешнее в объек­те, то и эмпирическое знание как знание о явлении тоже отражает лишь внешние черты и свойства объекта. Теоретическое же зна­ние - отражение внутренних свойств объекта. Исходя из этого, к эм­пирическому относят прежде всего знание, полученное в опытных науках. Такого мнения придерживаются и некоторые специалисты по теоретическим и методологическим проблемам исторической на­уки. Так, в одной из работ утверждается, что "эмпирическое позна­ние имеет целью получение непосредственного опытного знания. Субъект прямо взаимодействует с объектом познания (источни­ком), результатом чего оказываются научные факты". Теоретиче­ское же знание "возникает как результат дальнейшего преобразова­ния эмпирических данных с помощью логических средств"13. Нео­боснованное превращение источника в объект познания, о чем уже шла речь, собственно, и обусловлено стремлением доказать воз­можность непосредственного контакта историка с объектом и полу­чения опытного знания, которое характеризует внешние черты яв­лений.

Иное и, как представляется, вполне обоснованное понимание содержания и соотношения эмпирического и теоретического знания

» оч. 2-е изд. Т. 25. Ч. I. С. 343.

12 Ленин . собр. соч. Т. 29. С. 227.

13 Петров и историческая наука. С. 313, 317.

сводится к следующему. Под явлением понимаются прежде всего отдельные черты и отношения объекта, которые могут быть как внешними, так и внутренними. Поэтому эмпирическое знание есть знание не только о внешнем в предмете, но и о внутреннем. Специ­фика этого знания "состоит в том, что оно есть знание об отдельном отношении или отдельных отношениях, порознь взятых, а теорети­ческое знание - о сущности, о таком отношении, которое составля­ет основание отдельных отношений"14, отражает изучаемую реаль­ность как целостность, обладающую сущностно-содержательной,1 качественной определенностью. Такое понимание сущности эмпи­рического знания исключает широко распространенный среди ис­следователей, в том числе и историков, взгляд, что эмпирическое знание дает лишь факты, которые находят объяснение только в теоретическом знании15.

В исторической науке, где эмпирическое связывают прежде все­го с описательностью, традиционная трактовка характера этого знания наводит на мысль о его родстве с чистым идеографизмом. Это неверно. Эмпирическое знание — также знание объясняющее. Другое дело, что это объяснение охватывает реальность лишь в форме явления. Поэтому эмпирическое знание - лишь начальная стадия, один из этапов и уровней познания действительности.

Эмпирическое знание объясняет данные, полученные чувствен­ным восприятием. Это объяснение приводит к познанию реально­сти как явления. Теоретическое знание объясняет явление, т. е. про­исходит переход к пониманию реальности как сущности. Переход от чувственного восприятия к эмпирическому знанию, а от него - к теоретическому представляет собой обобщение, сведение к опреде­ленному единству в первом случае чувственных данных, а во вто­ром - эмпирических фактов. Средством такого обобщения и на ста­дии получения эмпирического знания и на стадии формирования теоретического знания является категориальный синтез. Поэтому вполне обосновано утверждение, что неправомерно сводить методы получения эмпирического знания лишь к экспериментам, наблюде­ниям, описаниям, измерениям, т. е. к совокупности того, что рассмат­ривается как опыт, а теоретического знания - лишь к формально-ло­гическим процедурам. Во-первых, и в опыте фигурирует мышление с присущими ему содержательным подходом и формально-логиче­скими процедурами. Как, например, можно провести измерение, не определив предварительно его цели, не выделив признаки, подлежа­щие измерению, не установив единицы и методы измерения и т. д.? Во-вторых, и в теоретическом анализе невозможно обойтись толь­ко теми данными, характеризующими объект, которые получены в опыте. Необходимы и другие данные, лежащие за пределами опыта.

I

234

14 Вахтомин . соч. С. 167.

15 См.: Ракитов познание. М., 1982. С. 270.

235

В исторической науке такие данные получили наименование "внеис-точникового знания". Оно представляет собой совокупность всех тех знаний, которыми обладает историк помимо того, что он извле­кает из источника.

Главное же состоит в том, что сами по себе ни данные опыта, ни формально-логические процедуры не могут дать знания ни о явле­нии, ни о сущности. Эти знания, как правильно подчеркивается ря­дом исследователей, могут быть получены только в результате ка­тегориального синтеза. Понятно, что категориальный синтез на уровне эмпирического и теоретического знания имеет существен­ные отличия. Во-первых, различны его содержательные основы. На эмпирическом уровне синтезируются данные чувственного воспри­ятия, а на теоретическом - эмпирические факты. Во-вторых, синтез осуществляется посредством подведения данных под разные по ха­рактеру общности и содержанию категории.

Таковы основные наиболее общие моменты, связанные с эмпи­рическим и теоретическим уровнями научного познания, которые необходимо учитывать в любом исследовании.

Посмотрим конкретней, что представляет собой внутренний ме­ханизм получения эмпирического знания16.

Исходной основой для получения эмпирического знания явля­ются чувственные данные. Они отражают отдельные видимые мно­гообразные черты и отношения реальности. Эти черты и отноше­ния объективно представляют собой факты, выступающие как про­явление скрытой истинной сущности предмета. В этом смысле явле­ние - это факт действительности. Но в таком значении явление чув­ственно не воспринимается. Для чувственности реальны лишь от­дельные черты объекта. Раскрыть же явления, как объективные факты, характеризующие объект, можно только в мышлении, что и происходит при эмпирическом познании. Суть эмпирического поз­нания, следовательно, состоит в том, что факты действительно­сти отражаются сознанием и выступают как факты знания о яв­лениях. Говоря о факте-действительности и факте-знании, следует напомнить, что среди философов широко распространено мнение, что факт - гносеологически-познавательная категория, фигурирую­щая в познании. Применительно же к объективной реальности надо говорить не о фактах, а о явлениях, которые отражает факт. Одна­ко отказ от факта как феномена реальности неправомерен, особен­но в свете широко распространенных субъективно-идеалистических представлений о научных фактах как чисто мыслительных конст­рукциях. Авторы обобщающего труда "Материалистическая диале-