Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 65 )

30 Об исторических описаниях см.: Ракитов . соч. Гл. 5.  «•

243

щих закономерностей и пространственно-временных особенностей ее функционирования и развития.

Исторические описания могут фиксироваться в естественно­языковой форме, что бывает чаще всего, а также в виде систем ко­личественных показателей, в графически-изобразительной форме или как закодированные машиночитаемые данные. Описания могут представлять собой либо первичную информацию, либо разного ро­да ее обобщенные сводки. Как указывалось, на эмпирическом уров­не познания научные факты, реконструирующие изучаемую реаль­ность, могут подвергаться различным видам обработки (системати­зация, классификация, математическая обработка количественных показателей и т. д.). В этой связи следует отметить неправомерность имеющих место попыток рассматривать первичную информацию о массовых явлениях и процессах как более ценную по сравнению с информацией агрегированной (сводной). Историческая действи­тельность представляет собой органическое сочетание единичного, особенного, общего и всеобщего и именно в этом единстве и долж­на познаваться. Поэтому для историка в одинаковой мере необходи­мы и ценны и данные первичные, характеризующие историческую реальность на уровне единичного, и разного уровня агрегированные сведения, без которых нельзя познать особенное, общее и всеобщее. Для историка практическая ценность первичных и сводных данных всегда конкретна. Она зависит от содержания исследовательской задачи.

Таков основной круг общих и конкретных методологических проблем, решаемых на эмпирическом уровне исторического иссле­дования.

3. ОБЪЯСНЕНИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ В ИСТОРИЧЕСКОМ ПОЗНАНИИ

На эмпирическом уровне познания складываются предпосыл­ки для перехода к знанию теоретическому. Итогом эмпирического познания оказывается знание явлений, но, так как "явление есть... проявление сущности"31, создаются предпосылки для перехода к теоретическому познанию. В теоретическом знании постигается глубинная сущностная природа объективной реальности, и потому переход от эмпирического знания к теоретическому является не­обходимым32.

Теоретическое знание отличается от эмпирического по своим исходным основам, целевой направленности, характеру применяе-

мых в нем категорий, форме выражения знания и методам его изу­чения.

Основа эмпирического знания - данные чувственного воспри­ятия, теоретического — эмпирические факты. Цель эмпирического знания - раскрытие явления, теоретического - раскрытие сущности. В эмпирическом знании фигурируют категории, характеризующие отдельные черты объекта, поскольку явления как таковые высту­пают сами по себе. Категории теоретического знания отражают прежде всего отношения, ибо сущность проявляется в отношениях, связях. Основные общие категории теоретического познания - это такие философские категории, как "сущность", "связь", "взаимо­связь", "взаимодействие", "противоположность", "единство", "про­тиворечие", "развитие" и др. В сочетании с общенаучными и специ­ально-научными категориями они в процессе категориального син­теза позволяют раскрыть сущность исследуемых объектов реально­сти. Основной формой выражения знаний на эмпирической стадии являются научные факты, на теоретической - гипотезы, понятия и теории.

На эмпирической стадии исследуемая реальность познается по­средством ее описания (в историческом исследовании на основе ин­формации источников), а на теоретической - путем ее объяснения. Если описание, как указывалось, представляет собой отражение от­дельных свойств, отношений и взаимосвязей, т. е. раскрывает реаль­ность как совокупность выражающих ее явлений, то научное объяс­нение - это "раскрытие сущности объясняемого объекта"33. Оно осуществляется посредством выявления наиболее существенных черт и связей, тенденций и закономерностей генезиса, функциони­рования и развития объекта. Объяснение дает синтезированное представление о познаваемой реальности, в нем раскрывается пони­мание познающим субъектом этой реальности, которое состоит в уяснении внутренней природы изучаемой реальности, причин и тен­денций развития и т. д. Чтобы понять и научно объяснить эту реаль­ность, и необходимо движение познания от явления к сущности. "Чтобы понять, - указывал , - нужно эмпирически на­чать понимание, изучение, от эмпирии подниматься к общему. Что­бы научиться плавать, надо лезть в воду"34.

Проблемам понимания и объяснения в науке вообще и в истори­ческой науке, в частности, посвящена большая литература35. Цент-

31 Ленин . собр. соч. Т. 29. С. 154.

32 Об общих проблемах теоретического познания см.: Фофанов де­ятельность и теоретическое отражение. Новосибирск, 1986; Пегщгов ­дологические проблемы теоретического познания. М, 1986.

244

33 Никитин - функция науки. М., 1970. С. 14.

34Ленин . собр. соч. Т. 29. С. 187.

35 См.: К спорам о логике исторического объяснения // Философские про­блемы исторической науки. М., 1969; "Понимание" и его роль в историческом познании // Роль научных принципов и понятий в социальном ис­следовании. Л., 1976; Порк объяснение. Таллин, 1981; Юдин и понимание в историческом исследовании // Вопросы фи­лософии. 1981. № 9; Никитин обоснования. М., 1981; Проблемы

245

ральными являются вопросы о принципах и видах исторического объяснения. Как научная процедура, направленная на раскрытие внутренней сущностной природы изучаемой исторической реально­сти, объяснение подчиняется общим диалектико-материалистиче-ским принципам научного познания. Ими, как известно, являются объективность, партийность и историзм. Кроме того, важным прин­ципом исторического объяснения выступает конкретность.

Во всяком объяснении как логической процедуре сочетаются два компонента: экспландум - совокупность положений, описывающих объясняемое явление, и эксплансум - совокупность объясняющих предложений. Исторические объяснения обычно излагаются в есте­ственно-языковой форме и могут включать в себя как эксплицитную (явно выраженную), так и имплицитную (неявно выраженную) час­ти. Для ясного и однозначного восприятия и понимания историческо­го объяснения читателем исторического труда оно должно быть экс­плицитным. К сожалению, историки не всегда учитывают это.

В любом научном объяснении используются знания двух видов. Во-первых, это знание об объективной реальности, которое полу­чено на эмпирической стадии ее изучения и выражается в ее описа­нии. В историческом исследовании - это так называемое источнико-вое знание. Во-вторых, это - все другие знания как об этой реально­сти, так и вообще о научной картине мира. В исторической науке эти знания называют "внеисточниковыми". Без знаний второго ро­да невозможно научно объяснить и понять объект познания. От "за­паса" внеисточниковых знаний во многом зависит возможность глу­бокого проникновения во внутреннюю суть изучаемых явлений.

Предложен ряд вариантов классификации исторических объяс­нений. Выделяются такие их виды: объяснение через закон, объяс­нения причинные (каузальные), генетические, структурные и функциональные. Деление это условное, ибо чаще всего объясне­ние имеет комплексный характер, т. е. в нем применяются различ­ные его виды.

Наиболее фундаментальным видом исторических объяснений является объяснение через закон. Именно законы генезиса, функци­онирования и развития общественно-исторической реальности наи­более глубоко выражают ее сущностную природу. Подчеркивая это, , как указывалось, отмечал, что "закон есть прочное (остающееся) в явлении", "закон и сущность понятия однородные (однопорядковые) или вернее, одностепенные" 36, "закон есть отра-

объяснения и понимания в научном познании. М, 1982; Егорова ВС. Проблема. объяснения в исследованиях по гражданской истории // Философские науки. 1983. ,: № 1; Горский и познание. М, 1985; Быстрицкий

познание  и проблема понимания.  Киев,  1986,  а также указанные работы

, , (гл. IV), (гл. 8),

(гл. II) и др. Ъ6 Ленин . собр. соч. Т. 29. С. 136.  ,  ;.  .....  ,

246

жение существенного в движении универсума"37. Через законы объ­ясняют прежде всего объективные и по своему характеру массовые явления и процессы.

Широкое распространение в исторической науке имеют причин­а-следственные объяснения, вытекающие из всеобщности взаимо­связей, объективно присущих исторической реальности. Они преж­де всего применяются при раскрытии тех или иных результатов че­ловеческой деятельности, исторических событий и ситуаций, в кото­рых ярко выражается активная роль человеческого, т. е. субъектив­ного, фактора. Разумеется, за этим фактором лежат и определен­ные объективные обстоятельства, но они проявляются в характере субъективных действий. Так, например, когда мы говорим, что од­ной из важнейших причин краха наполеоновского вторжения в Рос­сию в 1812 г. был высокий моральный дух русской армии, мы объ­ясняем поражение Наполеона одним из субъективно-исторических факторов. Этот фактор мы выделяем явно (эксплицитно). Но неяв­но (имплицитно) в этом объяснении имеется в виду и то, что высо­кий моральный дух русской армии был обусловлен справедливым для России характером войны, тем, что борьба велась за сохранение независимости страны. А это уже обстоятельство объективное и выражающее определенную историческую закономерность - борь­ба народов за свою независимость порождает моральный и духов­ный подъем. В конечном счете приведенное объяснение является не только причинным, но и объяснением через закон.

Генетические объяснения необходимы в тех случаях, когда сто­ит задача объяснения сути исторических явлений или процессов в их определенном временном выражении. Допустим, мы хотим понять сущностное содержание разночинского этапа в освободительном движении в России, который, как известно, наступил после падения крепостничества. В полной мере понять эту суть, в частности то, что во главе освободительного движения стояли разночинцы и объек­тивно борьба велась за буржуазно-демократические преобразова­ния, осуществляемые путем народной, крестьянской революции, можно только с учетом того, что разночинскому этапу предшество­вал этап дворянский, когда во главе освободительного, революци­онного движения стояли передовые представители дворянства, которые были страшно далеки от народа, боялись народа и потому боролись за интересы народа без народа. Но и здесь генетическое объяснение, т. е. раскрытие сути разночинского этапа освободитель­ного движения как этапа, пришедшего на смену дворянскому, соче­тается с причинным объяснением (изменение социального состава участников революционного движения обусловило радикализацию его программы, стратегии и тактики) и объяснением через закон (радикальные изменения в социально-экономическом строе, выра-