Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 67 )

мЛенин . собр. соч. Т. 26. С. 241.

45 Там же. Т. 29. С. 252.

46 Там же.  >;1

251

,- В процессе обратного восхождения от абстрактного к конкрет­ному и возникает конкретное теоретическое знание, достигается высший уровень в научном познании. Поэтому восхождение от аб­страктного к конкретному и принадлежит к самым основным и эф­фективным методам научного исследования. Завершенной формой конкретно-теоретического знания являются научные теории. При­менительно к изучению тех или иных конкретных явлений и процес­сов — это конкретно-научные теории.

"Историческая теория есть наиболее полное и концентриро­ванное выражение знания в исторической науке, она обобщает и синтезирует факты, полученные историком на эмпирическом уровне исследования; с ее помощью осуществляются функции объяснения и предсказания явлений исторической действительно­сти, открываются закономерные отношения внутри целостной со­циальной организации"47. Целостная социальная организация при­менительно к конкретно-научному (или конкретно-проблемному) уровню исторической теории - это разного рода общественные си­стемы и процессы. В таком виде историческое знание "характери­зуется абстрактной природой, а представленная в нем действитель­ность дана в концептуальной модели", которая представляет собой "идеализированную схему действительности, полученную с помо­щью абстрагирования"48. Такие сущностно-содержательные моде­ли служат основой для дедуктивного познания исторической ре­альности путем восхождения от абстрактного к конкретному, в том числе и с помощью математического моделирования. Объеди­няющим началом компонентов теории (входящих в нее понятий, категорий, законов) выступает, как указывалось, лежащая в ее ос­нове идея. Конкретно-научная теория, как и всякая научная тео­рия, обладает свойствами системности, всеобщности и логической непротиворечивости49.

В литературе по теории и методологии исторического познания высказывается мнение о том, что историческая наука наряду с кон­кретно-научными теориями, отражающими познание отдельных явлений, сторон и процессов общественно-исторического развития, "должна обладать собственным уровнем теории, т. е. уровнем кате­гориального знания, соответствующим ее познавательной функ­ции"50. Иначе говоря, должен быть уровень теории, присущий исто­рической науке в целом. Высказывают и то соображение, что вооб­ще должна быть разработана теоретическая история как отрасль исторической науки51.

47  , , Петров . соч. С. 215.

48  Там же. С. 216.

49 См.: Карпович теоретического знания: (Логический аспект). Новосибирск, 1984.

50 Барг МЛ. Категории и методы исторической науки. С. 15.

51  Уваров аспект теории в исторической науке. С. 12-13.

252

Мнение о необходимости уровня теории, присущего для истори­ческой науки в целом, не вызывает сомнений. Следует только отме­тить, что такая теория у марксистской исторической науки есть. Это - исторический материализм. Он является теорией о наиболее общих законах общественно-исторического развития как целостной динамической системы. В этой связи представляется вполне обосно­ванным мнение тех философов, которые выделяют в историческом материализме три аспекта - философский, социологический и ис­торический 52.

В историческом аспекте исторический материализм представля­ет собой то общее теоретическое историческое знание, ту "теорети­ческую историю", о необходимости которых и говорят философы и историки. Выполнение историческим материализмом функций об­щей теории исторической науки никоим образом не умаляет его ро­ли как составной части марксистской философии и как общей со­циологической теории.

Неосознанность многими философами и историками того несо­мненного факта, что исторический материализм, являясь социоло­гической теорией и методом познания, вместе с тем представляет собой и общую историческую теорию, приводит к определенным издержкам и в исторических, и в философских исследованиях. У ис­ториков это нередко ведет к превращению исторических исследова­ний в иллюстрацию положений исторического материализма, с од­ной стороны, и к поиску ответов на конкретные вопросы в этих по­ложениях, - с другой. Тем самым недооценивается методологиче­ская роль исторического материализма. Философы же, исходя из того, что исторический материализм - наука о наиболее общих за­конах общественного развития, не обращаются к историческому материалу, не обобщают должным образом даже фундаментальные результаты исторических исследований. В результате многие их ра­боты по историческому материализму оказываются слишком абст­рактными и потому мало пригодными для практики исторических исследований.

Устранение указанных недостатков - важная задача историче­ских и философских исследований и один из путей повышения их на­учного уровня.

и, ы да. в

52 См., например: Багатурия ГЛ. Первое великое открытие Маркса: Формирова­ние и развитие материалистического понимания истории // Маркс — историк. М., 1968; О трех аспектах марксистской теории исторического по­знания // Вестник МГУ. Серия 7. Философия. 1985. № 2.

253

Глава 6

ОБЪЕКТИВНОЕ  И  СУБЪЕКТИВНОЕ В  ИСТОРИЧЕСКОМ  ПОЗНАНИИ

Цель всякого, в том числе и исторического, научного познания состоит в получении истинных знаний, т. е. знаний, которые адек­ватно отражают изучаемую реальность. Форма же научного позна­ния является субъективной. В познавательном процессе с объектом познания активно взаимодействует познающий субъект, имеющий определенные интересы, стремящийся достигнуть поставленных це­лей, исходящий из соответствующих идеологических воззрений, ру­ководствующийся теми или иными теоретико-методологическими подходами и принципами, использующий различные методы и обла­дающий многими другими индивидуальными чертами. Поэтому воз­никает проблема возможности получения объективных знаний при субъективном характере познавательной деятельности. Это одна из наиболее активно дебатирующихся проблем научного познания, ко­торой уделяется большое внимание как в общих работах по вопро­сам научного познания, так и в работах по теории и методологии от­дельных областей науки.

Особенно сложным является соотношение объективного и субъективного в общественно-гуманитарных науках, что обусло­влено спецификой объекта их познания, в котором органически переплетены объективное и субъективное. Объект познания ес­тественных наук бесстрастен и не имеет никаких внутренне ему присущих интересов. Следовательно, не может быть и "столкно­вения" интереса познающего субъекта со свойствами познаваемо­го объекта. В противном случае даже "если бы геометрические аксиомы задевали интересы людей, то они наверное опроверга­лись бы"1.

Иначе обстоит дело при изучении общественно-исторического развития. Здесь в самом объекте заключены людские интересы и устремления, борьба и страсти в их достижении, которые влияли на ход этого развития и сказывались в результатах человеческой деятельности. В результате интересы и цели, выражаемые иссле­дователем, могут сталкиваться, вступать в противоречие с тем, что было в действительности. Этим создается дополнительная по срав­нению с естественными и техническими науками возможность от­ступления от объективности. Здесь может возникать стремление не только не к вполне объективному (чаще всего одностороннему) познанию действительности, но даже и к прямому ее искажению, что усложняет задачу обеспечения объективности познавательно-

1 Ленин . собр. соч. Т. 17. С. 17.

254

го процесса в общественно-гуманитарных исследованиях. Эта за­дача может быть в полной мере успешно решена только на основе материалистически-диалектического познания общественной ре­альности.

Материалистически-диалектическое познание объективной ре­альности требует исходить в научном познании из принципов объ­ективности, партийности и историзма, а также из единства по­знавательной и предметно-содержательной деятельности. Объ­ективность обеспечивает получение истинного знания. Партий­ность определяет социальную направленность познания, а следо­вательно, и общественную значимость полученного знания. Исто­ризм создает возможность получения истинного, объективного знания в его онтологическом аспекте (т. е. со стороны познаваемой реальности). В единстве же познавательной и предметно-содержа­тельной деятельности выражается активная, определяющая роль субъекта в познании, диктуемая потребностями и интересами его эпохи и являющаяся непременным условием получения объектив­ного знания2.

Все эти компоненты синтезируются в объективности, которая и выступает как обобщенное выражение соотношения в познаватель­ном процессе объективного и субъективного3. Сложность этого со­отношения порождает и проблему истинности исторического зна­ния и путей и методов ее проверки.

2  Освещению указанных принципов научного познания, в том числе и в историче­ской науке, посвящена большая литература. См., например: , Нама­зов за партийность исторической науки. Ташкент, 1967; Чагин -ленинский принцип партийности в философии. Л., 1974; Сычев и субъективное в научном познании. Ростов, 1974; Кузьмин и субъективное: (Анализ процесса познания). М., 1976; Принцип партийности в исследовании социальных явлений: Сб. статей. Л., 1977; Бурмистров исторической науки. Казань, 1979; Коршу­нов , деятельность, познание. М., 1979; Донской ­ность как эстетическая категория. Новосибирск, 1980; Иванов ВВ. Историзм в ленинской методологии научного исследования. М., 1982; Творчество и социаль­ное познание: Сб. статей. М, 1982; Принципы материалистической диалектики как теории познания: Коллективная монография. М., 1984; В. И. Ле­нин о диалектике объективного и субъективного в историческом процессе. Л., 1985, и др. См. также названные выше работы по методологическим проблемам исторической науки.