Методы исторического исследования / ; Отделение историко-филологических наук. 2-е изд., доп. - М.: На­ука, 2003. - 486 с: ил. - 18ВМ 5-02-008893-5 (в пер.) (стр. 7 )

26

отношения и связи между явлениями, охватываемыми соответству­ющей теорией. "Закон и сущность - понятия однородные (однопо-рядковые) или, вернее, одностепенные"8. Теория может включать целый ряд законов, но содержательный смысл теории определяется ведущими для данного типа явлений законами. Такими являются за­коны, которые не выводятся из других законов, входящих в тео­рию9. Однако ни понятийно-категориальный аппарат, ни выражае­мые им законы и тенденции функционирования и развития явлений объективного мира еще не создают знания об этих явлениях на тео­ретическом уровне. Для этого необходим более высокий уровень синтеза. Таким синтезирующим компонентом в теории выступает, по мнению одних философов, идея10, а по мнению других, - прин­цип11.

В этой связи следует отметить, что идея и принцип являются по­нятиями однотипными. И идея и принцип означают некий исходный момент, ведущее первоначало, лежащие в основе той или иной кон­цепции, определенной системы знаний. Но в научном познании, в частности в формировании научной теории, они, как представляет­ся, выполняют разные функции. Научная идея как таковая является основой объединения воедино других компонентов теории (поня­тий, законов и самих теорий). Интегративные, синтезирующие спо­собности идеи обусловлены тем, что сравнительно с другими компо­нентами теории она наиболее широко отражает фундаментальные свойства исследуемой реальности.

Принцип - тоже ведущее начало, но оно выступает в научном познании не как основа объединения элементов теории воедино, а прежде всего как средство такого объединения. Принцип - тоже идея, но не в структуре самой теории, а в методе ее построения12.

Таким образом, научная идея может выступать в роли собствен­но теоретической и методологической.

Логическим средством построения и раскрытия содержания тео­рий являются суждения, представляющие собой универсальную форму выражения человеческих мыслей, в том числе и научных знаний, в естественно-языковой форме. Поэтому едва ли правомер­но включать их в структуру теории, как делают некоторые исследо­ватели.

Как видим, теория представляет собой весьма сложную форму научного знания, включающую ряд тесно взаимосвязанных и синте­зированных компонентов. Разумеется, это не означает, что в про-

8 Ленин . собр. соч. Т. 29. С. 136.

9 См.: Голованов в системе научного знания. М., 1970.

10 Копнин и логические основы науки. С. 506 и ел.

11 Андреев . соч. С. 10 и ел.

12 Об этом см.: Зеленков отрицания в философии и науке. Минск, 1981. С. 68. и ел.; , Симонов АЛ. Реализация методологической функции философии в научном познании и практике. Новосибирск, 1984. С. 36.

27

цессе познания тех или иных явлений реальности разработка состав­ных компонентов теории идет как бы синхронно и одинаково ус­пешно. Эти компоненты обладают и определенной автономностью, а их "готовность" для синтезирования в теорию возникает не сразу. Поэтому построение теории изучаемых явлений реальности требу­ет значительных исследовательских усилий и достигается на доста­точно высоком уровне познания.

Понятно, что знание в форме научной теории не остается неиз­менным. Выявление новых черт, связей и закономерностей, прису­щих изучаемым явлениям, приводит к углублению и уточнению тео­рий и даже к их замене. Но как форма научного знания теория все­гда дает то или иное истинное знание. В противном случае она не бу­дет научной теорией, несмотря ни на какие старания представить ее таковой. Это относится не только к тем случаям, когда "теория" яв­ляется искусственной конструкцией, а не обобщением конкретно-научного анализа реальности, но и к тем, когда теорию строят на ос­нове разрозненных, нетипичных фактов и необоснованных идей. . Подобные теории несут формально-содержательное, а не сущност-, но-содержательное знание о явлении как истинно научные теории. Истории обществознания, в том числе истории исторической науки, известно много таких формальных, а потому и псевдонаучных тео­рий. Например, либерально-буржуазная концепция сущности народ­ничества в России, выдвинутая П. Струве, исходила из того, что, по­скольку народники выступают против развития капитализма, то это движение является реакционным. Это был формальный подход к народничеству, исходивший из учета лишь одной из черт его идео­логии и игнорировавший объективно-историческое содержание на­родничества. А оно состояло, как блестяще показал , в том, что, несмотря на все присущие им заблуждения, народники вели борьбу за буржуазно-демократический, крестьянский путь раз­вития капитализма в противовес буржуазно-консервативному, по­мещичьему пути, и эта борьба была прогрессивным историческим явлением.

Основополагающая роль идеи в формировании научной теории обуславливает то, что прежде всего характер идей, лежащих в осно­ве теорий, определяет и научно-познавательную значимость теорий, и их общественно-практическую направленность. Поэтому разви­тие всякой науки - непрерывная борьба существенно различных в мировоззренческом плане идей и теорий, конкурирование и сорев­нование однотипных в этом отношении идей и теорий.

Объем знаний, выражаемых научной теорией, может быть раз­личным. Это зависит от широты охвата теорией явлений действи­тельности и от полноты и глубины раскрытия содержательной сущ­ности этих явлений. Для более конкретного раскрытия вопроса о познавательной ценности научно-теоретического знания надо кос­нуться вопроса о классификации научных теорий.

28

Хорошо известно, что всякая типологизация и классификация тех или иных объектов и явлений может строиться с различной це­лью и на различных основаниях. Существуют и различные класси­фикации научных теорий13.

Рассмотрим некоторые из существующих и возможных класси­фикаций, представляющих интерес и для исторической науки.

Одна из широко распространенных классификаций системати­зирует научные теории по степени их общности. Последняя опреде­ляется характером тех основных законов, которые составляют фун­дамент теории. Поскольку законы по широте охватываемых ими яв­лений делятся на специфические, общие и всеобщие, то выделяют­ся и теории специфические, общие и всеобщие. Эту классификацию можно конкретизировать применительно к общественно-гумани­тарным наукам. По степени общности здесь можно выделить такие уровни теории: общефилософский, философско-социологический, специально-научный и конкретно-проблемный. Общефилософ­ским уровнем марксистской теории является диалектический мате­риализм, а философско-социологическим - исторический материа­лизм. Специально-научные теории — это теории, которые фигуриру­ют в той или иной науке в целом. Что представляет собой такая тео­рия применительно к исторической науке, будет рассмотрено ниже. Конкретно-проблемные теории характеризуют суть отдельных яв­лений и процессов, рассматриваемых в той или иной науке. Круг конкретно-проблемных теорий в науке весьма обширен и разнооб­разен, и они имеют свои уровни общности.

Указанные типы, или уровни, теорий диалектически взаимосвя­заны и соподчинены. Более низкие уровни теории опираются на бо­лее высокие. Последние являются источником тех идей, которые лежат в основе первых. С другой стороны, теории более низкого уровня входят как составные компоненты в теории более высоких порядков и интегрируются в них.

Классификация теорий по степени их общности, которая раскры­вает диапазон знаний, заключенных в теории, может быть дополнена классификацией, отражающей глубину этих знаний. Понятно, что глубина знания зависит прежде всего от того, насколько идея адек­ватно отражает коренные законы реальности. С этой точки зрения все общественно-исторические теории и лежащие в их основе идеи делятся, как хорошо известно, на материалистические (вульгарно-материалистические и диалектико-материалистические) и идеали­стические (субъективно-идеалистические и объективно-идеалисти­ческие). Широко распространенный в современную эпоху плюрализм фактически является замаскированной формой идеализма14.

13 См.: Андреев . соч. С. 55 и ел.

4 См.: Момджян : Истоки и сущность. Критический анализ фило­софских основ. М., 1983.

29

Давно доказано, что лишь идеи, лежащие в основе историческо­го материализма, позволяют в полной мере адекватно познать глу­бинную сущность общественной жизни во всем ее многообразии и историческом развитии. Марксизм, как подчеркивал Ф. Энгельс, ис­ходит из того, что "все идеи (в том числе и научные. - И. К.) извле­чены из опыта, они - отражения действительности, верные или ис­каженные"15. Лишь общественная практика, которая выступает как "определитель связи предмета с тем, что нужно человеку"16, может гарантировать объективное и адекватное отражение в идеях реаль­ности и тем самым обеспечить успех научного познания. Идеализм же выводит идеи из мышления, что неизбежно приводит к искаже­нию ими объективной реальности.

Истинность исторического материализма как теории общест­венного познания подтверждается и тем, что он позволяет получать теоретическое знание об общественных явлениях на всех его уров­нях - от конкретно-проблемного до общефилософского. Однако из этого не следует, как иногда полагают, что все другие теории о яв­лениях общественной жизни, т. е. теории, исходящие из вульгарно-материалистических и идеалистических идей, являются всецело ненаучными. В тех пределах, в которых эти теории оказываются ра­ционалистическими, они обладают определенной способностью адекватного отражения явлений общественной жизни. Но возмож­ности такого отражения крайне ограниченны из-за ограниченности или несостоятельности тех общих идей, которые порождают эти теории. Это признают и наиболее объективно настроенные буржу­азные ученые. Отсюда - и непрекращающиеся попытки поиска и "выработки" новых социальных теорий. Но, оставаясь в кругу идеа­листических и вульгарно-материалистических идей, эти теории не могут изменить положение и поэтому сравнительно быстро сменя­ют одна другую. Калейдоскопичность теорий буржуазного общест­воведения служит для буржуазных ученых одним из оснований для обвинения марксизма в догматизме. Он усматривается в стабильно­сти ведущих идей социологической теории марксизма. В действи­тельности же устойчивость основных структурных компонентов той или иной материальной или духовной системы является свиде­тельством ее жизнеспособности и эффективности, а не слабости или ограниченности (что, разумеется, не исключает необходимость со­вершенствования и развития этих систем). А вот быстрая смена тео­ретических построений немарксистской социологии как раз и гово­рит об ее ограниченности и несостоятельности.