Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 102 )

* В своем только что вышедшем «Введении в философию» Вундт полемизирует против разделения наук которое я пытался дать уже в моем сочинении «Kulturwissenst haft und Naturwiss ens chart» Он порицает установление логической противоположности между естественнонаучным и историческим, так как она только формальна Но она необходимо и обязательно должна быть именно формальной для того чтобы выяснить логическую сущность наук так как логика есть наука о формах мышления Прочие возражения Вундта становятся беспредметными, коль скоро принимается в соображение понятие об относительном историческом чего к сожалению не слелал Пундт Его возражения против формулируемой мною противоположности между наукой о культуре и естествознанием отчасти основаны на недоразумении, так как я никогда не думал усматривать в «односторонней опенке вещен по их культурной ценности единственную задачу науки» и лаже вообще не считаю прямую оценку чисто научной задачей истории По существу же дела как мне кажется, развиваемые Вундтом соображения способны только обнаружить целесообразность моей терминологии Конечно, стедует согласиться с тем, что слово «культура» имеет переносное значение, но ведь не может же философия пожелать избегать нее* слов имеющих переносное значение, и то обстоятельство, что встречается выражение «Kultunngemeur» не может служить основанием для того, чтобы отказаться от выражения «KukunviSbenschaft» Что сказал бы Вундт. если бы кто либо вздумал отвергнуть термин «Geisleswiisenschafl» потому, что мы говорим н о спиртных («geisugen») напиткак1 Затем, если Вундт говорит, что «ведь именно первойачальнеишие содержания понятий, рациональные орудия производства в сельском хозяйстве, машины и химические вспомогательные средства индустрии правильно причисляются нами к естествознанию и его применениям», я вынужден признаться, что я не могу соединить с этой фразой однозначного смысла Имеет Вундт в виду сказать лтим что для изобретения машины нужны естественнонаучные сведения'' Но ведь это нисколько не касается разделения наук Само изобретение не «причнечяется нами» ни к какой науке, а с изобретенными объектами имеет дело не естествознание но история техники и кроме того всякая история, занимающаяся такой областью, для которой изобретения получили существенное значение Игдк, термин «науки о культуре» кажется мне пригодным именно потому что он подходит и к историческим изложениям технической и «материальной» культуры Впрочем я не могу не выразить сожаления по поводу того, что возражения Вундта касаются лишь терминотогнчески* вопросов, и что он едва затрагивает и отнюдь не пытается опровергнуть те предметные основания которые должны приводить к замене утратившего ныне всякое значение выражения «наука о духе» термином «наука о кутьтуре»

ГЛАВА IV ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 431

жению «дух» «Дух» народа для нас есть культура народа. Лишь гегелианцу еще уместно было бы говорить о науках и духе.

Конечно, и выражение «культура» не абсолютно гарантировано от недоразумении и даже оно употребляется теперь и таким образом, что оно может казаться непригодным именно для нашей цели. Мы уже указали раз на то обстоятельство, что история, будто бы придерживающаяся естественнонаучного метода, называется своими сторонниками «культурною историей», причем в то же время утверждается, что она получает новое содержание благодаря тому, что она противополагается политической истории Но наше понятие культуры обнимает, само собой разумеется, и государственн>ю жизнь, и поэтому политическая жизнь равным образом есть культурная история в нашем смысле

Итак, противникам политической истории и сторонникам так называемой «культурной истории» наш термин может казаться неподходящим. Однако для нас и это служит лишь новым основанием для того, чтобы продолжать пользоваться словом «культура» в методологическом исследовании Все противоположение политической истории культурной неудачно и вообще нисколько не касается вопросов исторического метода Развитие религиозной, церковной, правовой, нравственной, научной, художественной или экономической купьтуры точно таким же образом должно быть трактуемо с помощью индивидуальных понятий, как развитие политической культурной жизни Различия могут возникать лишь в отношении того, в какой мере приходится применять абсолютно и относительно исторические понятия, но мы уже знаем, что предпочтение объектов, подводимых под относительно исторические понятия, означает то, что исторический интерес руководится методологическими предрассудками и что, следовательно, история прямо-таки искажается Итак, та путаница, кото рой только и обусловливается приравнивание друг к другу естественнонаучной истории и культурной истории, и злоупотребление выражением «культурная история» не могут помешать нам признать объектом исторических наук развитие человеческой культуры *

* Странное впечатление производит утверждение Лампрехта (в рецензии на мое сочинение «Kulturwissenschaft und Naturwis sense haft™ в журнале «Lileransches Centralb latt» 1B99 № 2), гласящее, что я «отвергал взгляд Шэфсра на государство как на подлинную сферу истории и стою на почве новейшего воззрения на историю" Мне хотелось бы знать на каком месте моего сочинения основывает Лампрехт это утверждение Фактически я прямо протестовал против того, чтобы понятие культурной истории противополагалось политической истории Лампреит конечно, не вполне понял, что я имею в виду, говоря о применении культурных ценностей в истории как это уже констатировали фон Белов (Preuss Jahrblicher, Bd 95 5 550) и М Шейбе (Theol Jahres-bencht 19 S 610) Другое нападение Лампрехта на тех которые не хотят признавать нового метода (Die Kulrurwissenschaflliche Methode S 24), равным образом основано на недоразумении и уже опровергнуто Шслером Шелер (Die transcendeniale und die psychology с he Methode) полагает, что это нападение направлено против Внндельбанаа и против меня, и хотя он также противник моей теории, говорит «лишь целый ворох недоразумении со стороны Лампрехта разбирать которые не стоит здесь, объясняет эту поразительную фразу» Я не могу противоречить Шелеру

432 ГЕНРИХ РИККЕРТ

Стараясь теперь определить еще несколько точнее, что такое есть наиболее обширный центр или мыслимо наиболее обширная центральная историческая связь, мы с формальных точек зрения могли бы принять за таковую культурное человечество и характеризовать изложение его однократного индивидуального развития как наиболее обширную задачу истории Однако с логических точек зрения нельзя решить, разрешима ли такая задача в едином изложении Ведь необходимую предпосылку ее разрешимости составляет познание всех до сих пор выработанных ценностей, так как без этого познания мы не только не в состоянии давать такие изложения истории различных частей культурного человечества, которые руководились бы точками зрения, почерпнутыми из собственной их культурной жизни, но и вообще не знаем, какие части человечества культурны и какие нет Мы видели, правда, как на основании развитых нами соображении может быть дано точное определение и оправдание различения между дикими народами и историческими или культурными народами, так как, если у какою-либо народа не обнаруживается с течением времени никаких существенных изменений по отношению к нормативно обшим культурным ценностям, мы подводим его лишь под естественнонаучные общие понятия и говорим, что у него нет никакого исторического развития Но и это разграничение формально, т е мы можем решить вопрос о том, оказывается ли у какого-нибудь народа культура и историческое развитие, лишь имея при этом в виду нормативно общие ценности, содержание которых нам известно, и пока у нас нет уверенности в том, что мы знаем все эти ценности, мы должны будем избегать того, чтобы отказывать какому либо народу в имени культурного народа

Этим мы всегда выражали бы лишь то, что мы не способны привести его в связь с нашими кучьтурными ценностями и, имея в виду эти последние, понять его процесс становления как историческое развитие Однако это не исключает возможности развития для такого народа совершенно определенных, неизвестных или непонятных нам нормативно общих ценностей, по отношению к которым различные стадии представляют существенные изменения, вследствие чего собственное развитие кажется этому народу впочне историческим развитием Поэтому и наше логическое отграничение диких народов от исторических культурных народов не должно быть понимаемо таким образом, что действительно существуют абсолютно неисторические человеческие дикие народы Необходимо неисторическими для нас всегда должны оставаться лишь такие общежития существ, стоящих ниже человека, как обозначаемые в высшей степени неудачными и служащими источником смещения понятий наименованиями «государства животных», народы пчел или муравьев

Итак, мы видим, что понятие об едином культурном человечестве и его истории оказывается совершенно проблематическим То, что мы разумеем под историей культурного человечества и обыкновенно

ГЛАВА IV ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ

433

называем «всемирной историей», есть история всех тех народов, у которых обнаруживаются изменения, существенные по отношению к известным нам нормативно общеобязательным ценностям, и которые поэтому характеризуются нами как культурные народы и исторические народы Итак, с логических точек зрения мы можем признать наиболее обширным историческим центром лишь совокупность процессов развития, признаваемых нами культурою, не желая каким-либо образом определить, на какие народы распространяется это понятие, т е хотя к культуре в каждый момент принадлежит определенное число народов, однако объем этого понятия всегда может увеличитьс

Мы ни в каком случае не вправе построить еще более обширного понятия центрального объекта истории, чем понятие культурного человечества Сделать историческим центром человечество было бы правомерно лишь в том случае, если бы мы были вправе предположить, что понятие человечества совпадает с понятием культурного человечества Это нисколько не изменяется и вследствие того обстоятельства, что мы должны рассматривать, быть может, всякого человека так, как будто он культурный человек, так как всякий человек может стать культурным человеком, ибо, во-первых, это этическая, а отнюдь не историческая точка зрения, и, во-вторых, история должна заниматься не представляющимися в будущем возможностями, но исключительно прошедшим