Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 123 )

50Е ГЕНРИХ РИККЕРТ

Равным образом и наиболее общее понятие практической ценности формально по сравнению с понятиями ценности морали в более тесном смысле, права и государства, но существуют и формальные понятия ценности, содержащие в себе то, что должна заключать в себе всякая мораль, всякое право и всякое государство и тогда, по сравнению с ними, материально определенными оказываются лишь особливые морали, права и государства Таким образом, уже в нашем предшеству ющем изложении мы разграничили друг от друга формальные и материальные составные части, и точно так, же должны будут поступать и остальные философские дисциплины

С этой точки зрения историческое имеет двоякое значение для философских наук Во-первых, философия никогда не будет в состоянии удовлетвориться установлением лишь формальных понятий ценности. При попытке сделать это, она, конечно, в некоторых областях очень скоро справилась бы со своей работой. Она должна, напротив того, всегда носить формальные понятия и к определенному содержанию, и тогда это содержание во многих случаях может быть получено лишь из определенных исторических процессов

Однако эта сторона вопроса не имеет здесь для нас очень большого значения. Напротив того, мы имеем в виду главным образом то, что, во-вторых, и установление формальных норм должно уже быть приведено в некоторое отношение к понятию об историческом и притом таким образом, что при образовании философских понятии норм заранее следует иметь в виду, что эти понятия вообще применимы к исторической действительности Но это может иметь место лишь в том случае, если уже в своих формальных частях философия вообще принимает в соображение если не особливое историческое содержа ние, то во всяком случае общие формы исторического понимания действительности, и мы должны выяснить себе, что это означает.

Никогда не бывает и не может быть, чтобы философские дисциплины не находились решительно ни в каком отношении к формам какого-либо особливого понимания действительности. Поэтому очень часто непроизвольно играет роль понимание действительности как природы, и тогда это не может не служить помехой попытке привести формальные нормы в плодотворную связь с исторической жизнью. Однако при попытке обстоятельнее выяснить это, необходимо рассмотреть различные части философии особняком, так как то отношение, в котором установление норм находится к исторической жизни, не оказывается одним и тем же во всех случаях, в особенности же мы должны отграничить при этом друг от друга теоретическую и практическую философии.

Мы уже знаем, на что надлежит обратить внимание логике Ее односторонне естественнонаучный и поэтому не исторический характер состоит, как мы видели, в том, что, когда дело идет об установлении понятия норм научной ценности, почти никогда не принимается без предвзятых суждений в соображение историческое многообразие на -

ГЛАВА V ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ И ИСТОРИИ 509

учной жизни, но образование общих родовых понятий заранее приравнивается к идеалу научного познавания вообще, стало быть, вовсе не ставится вопрос о том, не существует ли еще и других форм научного познавания.

Тогда отсюда возникает и весьма преувеличенная оценка общего родового понятия во всей теоретической философии Категории, под которыми мыслится природа, обращаются в категории, под которыми мыслится мир, т е природа смешивается с действительностью Тогда, коль скоро теоретическая философия ставит вопрос о сущности мира, она усматривает в общих естественнонаучных понятиях воистину действительное и низводит все первоначальное и переживаемое бытие на степень всею лишь явления Возникающие таким образом метафизические системы выносимы лишь для умов, совершенно забывших то, что они с несомненной реальностью переживают во всякое мгновение, и это имеет силу отнюдь не только в применении к материа лизму, желающему уверить нас в том, что в действительности не существует никаких качеств, но равным образом для так называемого «монизма», попускающего «параллелизм» квантифицированного телесного мира и душевной жизни для того, чтобы устранить будто бы несостоятельное понятие психофизической причинности и приходящего этим путем лишь к гораздо большим несообразностям, чем те, от которых он хотел бы отделаться Теория, имеющая в виду постичь сущность мирового целого, может достигать каких-либо ценных результатов лишь в том случае, если она принимает в соображение и те категории, под которыми мы должны мыслить историческую действи телыгость для того, чтобы вообще иметь возможность мыслить ее, т е она должна настолько же ориентироваться и в истории, как в естест вознании.

Однако мы не останавливаемся далее на обсуждении этого, так как пока дело идет о теоретической философии, во-первых, понятие метафизики проблематично, а во-вторых, мы не идем при этом далее уже полученного результата Лишь когда дело идет о проблемах практической философии, обнаруживается все значение односторонности естественнонаучного мышления.

Ведь логика, ориентировавшаяся исключительно в естественнонаучном мышлении, становится хотя и односторонней, но она отнюдь не теряет еще благодаря этому ценности во всех своих частях, так как, хотя она и приводит к ошибочным взглядам на сущность исторической науки, она все-таки может по крайней мере правильно понять сущность естествознания, и поэтому ее выводы сохраняют прочную ценность, раз только то, что она устанавливает в качестве всеобщих научных норм, признается естественнонаучными нормами Но если философские дисциплины, имеющие дело с ценностями практического человека, равным образом ограничиваются рассмотрением действительности, понимаемой как природа, или даже усматривают в последней саму действительность, это неизбежно имеет совершенно иное значение, так

510 ГЕНРИХ РИККЕРТ

как для этих философских дисциплин понятие природы или не имеет никакого значения, или имеет весьма второстепенное значение, и тогда неминуемы заблуждения во всех их частях

Нам следует выяснить себе это прежде всего по отношению к этике Мы рассматриваем эту науку как учение о нормах воли и далее предполагаем, что этическое хотение, по наиболее общему своему понятию, должно быть отождествлено с хотением, сознающим долг, т е нравственная воля может мыслиться лишь как вот, хотящая того, что для нее обязательно, или как автономная воля, определяющая себя саму ради долженствования Всякая этика, вообще устанавливающая общеобязательные нормы, должна сделать это сознание долга последним критерием нравственного Она может, конечно, упускать это из виду за множеством пробирающихся на первый план материальных определении, но и радикальнейший эвдемонизм или чисто метафизическая этика в последнем счете признают нравственную жизнь лишь там, где содействие i-обстренному или общему «благу», или реализация метафизического мирового принципа или же повиновение воле Бога требуется от воли как долг Без понятия долга не обходилась еще никакая этика, заслуживающая этого имени *

С другой стороны, отсюда, конечно, опять-таки вытекает, что эта наиболее общая этическая ценность чисто формальна, т е любой поступок может требоваться от воли как должный Прежде всего для того, чтобы не казалось, что вся философия обращается в этажу, мы должны подчеркнуть, что относительно нравственной воли в более [есном смысле дело идет лишь о форме сознания долга, получающей значение в жизни, коль скоро мы рассматриваемся именно как социальные существа, т е коль скоро мы не только имеем дело с логическими, эстетическими ипн релшиозными ценностями как сознающие долг существа, причем мы можем отвлечься от общения с другими людьми, но коль скоро наше хотение само имеет значение в социальном общении

Однако и это более узкое понятие долга остается еще настолько общим и формальным, что им не удовлетворится никакая этика Она должна привести хотение в связь и с особыми сферами социальной жизни как объектами его обнаружения, для того чтобы этические нормы получили значение, и тогда при этом возникает вопрос о принятии во внимание исторического Ведь если оптика рассматривает действительность, по отношению к которой проявляется нравст венная воля и из которой она черпает материал для выработки этических норм, как природу, то заранее отрезывается всякая возможность дойти до не утрачивающих из виду действительно оказывающей ся налицо нравственной жизни рассмотрения и оценки нравственной жизни

* Там. где борются против понятия долга как этического понятия, человеку вменяется н долг не признавать никакого долга

ГЛАВА V ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ И ИСТОРИИ 511

Это обусловливается прежде всего двумя основаниями, находящимися в связи с обеими сторонами понятия природы Природа естествознания есть прежде всего понятие чисто теоретическое и притом в том смысле, что последовательное понимание действительности как природы требует отвлечения от обязательности всяких ценностей

Итак, в этой природе понятие долга теряет всякий смысл и лишь то обстоятельство, что слово «природа» весьма многозначно, делает возможным, что нелепость всякой попытки выводить нравственное из естественною не обнаруживается уже самому беглому взгляду Само собой разумеется, что никому, провозглашающему «естественное» имеющим ценность, не возбраняется выбирать себе какую угодно терминологию, но если не желают отказаться от значения слова «природа» как от выражения, служащего для обозначения понятия ценности, надлежит выяснить себе и то, что такое понятие природы не имеет уже ничего общего с тем понятием природы, с которым оперирует естествознание, и что в таком случае нелегко дать ему однозначное содержание, делающее возможным его применение в научном контексте В особенности утверждение, гласящее, что законы нравственности суть «законы природы», или совершенно ничего не выражает, так как сперва следует определить, что означает выражение «закон природы», раз оно не должно иметь тот смысл, который соединяет с ним естествознание, или же в этом положении заключается противоречие, так как законы природы вырал-ают то, что должно происходить повсюду и во все времена, а потому их содержание есть прямо таки то, что одно только никогда не может принимать вид долга То, что всегда есть, не может дчя человека долженствовать быть

Однако для нашего контекста гораздо важнее второе основание, не позволяющее усматривать объект нравственной деятельности в наличном бытии вещей, рассматриваемом как природа Природа есть действительность, рассматриваемая так, что при этом имеется в виду общее Поэтому, раз делается попытка вывести нравственные ценности из естественнонаучных понятий и установить их как общеобязательные нормы, этика никоим образом не может понять значение индивидуальной личности Тогда, если она будет последовательной, смысл установления ею норм будет заключаться в том, что индивидуум должен подводиться под нравственный закон, как экземпляр рода подводится под родовое понятие Иными с-ювами, этические императивы должны были бы вменять каждому в обязательность быть средним человеком, и в таком случае этический «индивидуализм», конечно, прав, когда он самым решительным образом протестует против установления «общих» норм Этика, оперирующая с естественнонаучными общими понятиями, в самом деле должна была бы клониться к тому, чтобы уничтожить смысл личной жизни и благодаря этому смысл жизни вообще