Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 68 )

Теперь мы можем попытаться еще несколько точнее определить своеобразие исторически телеологического образования понятий Так как прежде всего должно отчетливо выясниться его отношение к естественнонаучному образованию понятий, мы приводим это определение в связи с теми различными стадиями совершенства, которые мы могли различить, когда дело шло об этом последнем Мы ознакомились с эмпирической общностью, определенностью и безусловной общеобязательностью, как с его тремя сторонами, и теперь мы намерены взглянуть, в какой степени оказываются налицо соответственные проблемы исторического образования понятий

Прежде всего, что касается эмпирической общности, мы вспоминаем, что естественнонаучное образование понятий для того, чтобы быть в состоянии производить упрощение действительности, нуждалось в непроизвольно возникшей исходной точке, т е его приходилось

304

ГЕНРИХ РИККЕРТ

понимать как сознательное и систематическое продолжение некоторого до-научного процесса, результаты которого мы находили данными в так называемых общих значениях слов языка повседневной жизни Там они не играли, как в историческом изложении, лишь роли элементов понятий и средств, но в них заключался уже и примитивным род объединения общего для некоторого множества вещей, следова тетьно в них оказывалось налицо в 1огическом смысле естественнонаучное понятие с общим содержанием, которому не доставало лишь научного оправдани

Если мы будем теперь искать для исторического образования понятий чего-либо аналогичного этим примитивным естественнонаучным понятиям, то нам следует обратить внимание не на слова, имеющие общее значение, а, напротив того, на то обстоятельство, что существуют собственные имена, относящиеся лишь к единичным, однажды оказывающимся налицо индивидуальным объектам Ведь уже благодаря обозначению посредством их в необозримом экстенсивном многообразии вещей обособляется опреде^нное число таких вещей, которые имеют значение благодаря их своеобразию и которые, следовательно, суть индивидуумы в более тесном смысле, и в которых те признаки, благодаря которым они отличаются от остальных собствен ным именем, более или менее отчетливо выделяются из их необозри мого интенсивного многообразия А это может основываться лишь на том, что определенные индивидуумы именно вследствие их индивидуальности бывают относимы к некоторой ценности, и в непроизвольно начатом отграничении существенного от несущественного, находящем свое выражение в обозначении собственными именами, мы можем поэтому усматривать примитивнейшую форму исторического образования ин-дивидуумов в самом широком смысле слова

Однако это отграничение часто представляется результатом чисто индивидуального произвола Кто-либо обозначает посредством собственных имен своих домашних животных, между тем как для других эти объекты суть лишь кошки, собаки и т д, следовательно экземпляры рода, т е у той точки зрения отнесения к ценности, которая имеется в виду при выделении собственными именами, отсутствует еще всякое общее значение, которое должно оказываться налицо, коль скоро процесс выбора должен быть рассматриваем как хотя бы подготовительная ступень, ведущая к научному образованию истори ческих понятий Поэтому опять-таки следует делать различие между такими индивидуумами, которые выделяются из массы лишь для какого либо существа, и такими индивидуумами, которые выделяются из массы благодаря собственному имени для всех и которые, стало быть, действительно «составили себе имя» Под «всеми» мы можем разуметь при этом всякое количество живущих в общении людей Тогда примитивнейшую форму исторического образования понятий можно, пожалуй, констатировать в фамилиях Отделение того, что представляет собой индивидуум в более тесном смысле, от того, что представ -

ГЛАВА ГУ ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 305

ляет собой лишь экземпляр рода, будет производиться здесь всеми членами на основании общих им точек зрения, с которых совершается оценка, и лишь тогда возможна история фамилии, которую можно признать эмпирически имеющей силу Она обращается к кругу людей, между которыми существует согласие относительно того, хакие индивидуальные образования имеют достаточно значения для того, чтобы о них сохранялось воспоминание

Но то же самое должно иметь силу и по отношению ко многим другим группам людей, в которых вообще господствует какая чибо общность интересов Несмотря на все различия вкуса или идеалов, действительность согласующимся образом распадается на такие образования, которые имеют значение благодаря их индивидуальному своеобразию, и на такие, которые принимаются во внимание лишь как экземпляры рода, и там, где это происходит, история большей частью уже оказывается налицо в какой-либо форме традиции, причем исследование может тогда взять эту последнюю за исходный пункт Оно должно сознательно давать дальнейшее развитие этому пониманию действительности, подобно тому как естествознание берет за исходный пункт общие значения слов для того, чтобы доходить до естественнонаучных общих понятий Этим констатируется аналогия и в то же время противоположность примитивнейшему роду естественнонаучного образования понятий

Что затем соответствует процессу определения понятий в истории'' Мы знаем, что в естествознании существенные элементы понятия отчетливо выделяются как «признаки» посредством «определения» (eme Definition), так что воззрительное многообразие, оказывающееся налицо в качестве замещения, когда дело идет о большинстве естественнонаучных понятии, не оказывает служащего помехою влияния на определенность содержания понятия Может ли и задача исторического образования понятий равным образом состоять в объединении телеологически существенных элементов какого-либо индивидуума в комплексе признаков, во всякое время подлежащих анализу, и возможно ли более вытеснить все прочие составные части, из которых состоит его воззрительное многообразие'' Иными словами, следует ли искать различия между естественнонаучным и историческим трактованием лишь s том, что первое объединяет те элементы, которые оказываются общими в нескольких представлениях, второе же, напротив того, те, на которых основывается значение какого-либо единственного индивидуального объекта?

Пока мы старались свести принципиальную противоположность между тем и другим родом образования понятий к абстрактной формуле, мы должны были придавать этому главное значение Теперь, однако, надлежит столь же решительно поставить на вид, что вышеуказанный телеологический принцип дает для исторического изложения лишь руководящую точку зрения, делающую для него возможным общеобязательным образом отличать существенное от несущественно -

20 Г Рыккерт

306

ГЕНРИХ РИККЕРТ

го, но что, напротив того, законченное историческое изложение всегда идет далее того, что можно назвать историческим образованием понятий в строгом смысле слова, и притом это опять-таки вытекает из понятия истории как науки, имеющей дело с действительностью Вся эмпирическая действительность не только индивидуальна, но и воззри-тельна, и хотя воззрение не может целиком войти ни в какую науку, однако история может, по крайней мере, стремиться подойти к ней ближе, чем это возможно посредством одною лишь сочетания телеологически необходимых элементов в индивидуальное понятие. Сообразно этому то, что в естествознании не относится к делу, но лишь непроизвольно появляется и чего нельзя избежать в особенности тогда, когда отвлеченному изложению способствуют образы, а именно вы-хождение за пределы познаваемого в понятиях и изображение воззри-тельного многообразия, становится необходимой задачей для истории как науки, имеюшей дело с действительностью. Она должна пытаться давать и индивидуальные воззрения своих объектов, в которых телеологически существенные элементы оказываются наряду с такими составными частями, которые служат лишь для возбуждения фантазии и в которых оба этих фактора объединяются в единое воззрительное целое. Итак, история также стремится к тому, чтобы достичь определенности своего изложения, но не путем определений, а путем возможно более ясных и отчетливых наглядных образов.

Историк может даже прямо-таки стараться скрыть руководящий его изложением телеологический принцип, или в большинстве случаев он вообще не будет отдавать себе отчет в том, что представляет собой телеологически существенный признак и что он включает его в свое изложение лишь для того, чтобы вновь приблизиться к воззрительной действительности, благодаря наивозможно более точно определенному индивидуальному образу, и поэтому он часто будет обращать свое внимание прежде всего на то, чтобы его изложение вновь наглядно воспроизводило прошлое и делало возможным переживание его задним числом Само собой разумеется, что он никогда не может начертать во всех отношениях определенный образ, но должен предоставлять многое свободной игре фантазии, однако простор для возможных разногласий все же должен быть в значительной степени ограничиваем, так что фантазия, по крайнем мере, принимает определенное направление. При этом иногда уже сочетания небольшого числа элементов будет достаточно для того, чтобы вызвать в каждом наглядное представление об индивидуальном своеобразии, иногда же необходимы, напротив того, подробные описания, пока различные значения слов не объединятся в определенный индивидуальный образ Однако, если аналогичное естественнонаучному образованию понятий надлежит усматривать не в исторических «определениях», а лишь в формировании возможно более определенных индивидуальных воззрений, принципиальное различие между обоими родами научного трактования снова обнаруживается во всей своей силе.

ГЛАВА IV ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 307

Конечно, благодаря этому мы в то же время опять-таки дошли до такого пункта, где логическому пониманию исторической науки положен непреодолимый предел. Как в частностях оставалось логически непонятным, какие пробелы обнаруживает какое-либо историческое изложение вследствие недостатка в материале и чего поэтому содержится в нем менее, чем должно было бы содержаться, если иметь в виду логический идеал, точно так же нельзя в частностях понять и того, что из действительности изображается более, чем телеологически необходимо, так как при усилиях, клонящихся к достижению наглядности изложения, чисто личным склонности и дарованию историка представлен самый широкий простор. Здесь история обращается к фантазии и даже нуждается в фантазии. Но коль скоро начинает играть роль фантазия, кончается роль логики. Она может лишь в общем понять, почему изложения науки, имеющей дело с действительностью, должны, как вследствие недостатка в материале оставаться позади телеологически необходимого, так и вследствие потребности в наглядности идти далее необходимого, но во всяком частном случае как minus, так и plus остаются для нее логически случайными.