Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 69 )

Это логически случайное plus вместе с тем снова объясняет нам и то, почему вообще оспаривалась возможность логики истории. Но коль скоро мы выяснили, какими частями исторического изложения ограничена невозможность логического дедуцирования и почему эти части должны оставаться логически непонятными, ясно в то же время и то, что отсюда нельзя сделать никакого заключения, которое противоречило бы возможности логического понимания истории вообще Напротив того, то обстоятельство, что логически непонятное играет столь значительную роль в изображениях индивидуального, само характерно с логических точек зрения и способствует пониманию логической сущности исторической науки.

Для того чтобы это понимание было полным, мы должны в известном отношении опять-таки ограничить и утверждение, гласящее, что не существует логической границы простору при наглядном изложении Правда, в существенном дело такта и вкуса, насколько имеется в виду в интересе наглядности, не ограничиваться телеологически необходимыми составными частями и принимать в соображение детали, не имеющие отношения к руководящим ценностям, однако невозможность с логических точек зрения ограничить индивидуальные наклонности исгорика все же существует именно лишь в отношении того, что из индивидуальных черт присоединяется историей к телео-ло1ически необходимому, т. е. мы будем рассказывать об исторической личности вроде Гете или Бисмарка, конечно не только то, что находится в необходимой телеологической связи с теми точками (рения отнесения к ценности, которыми руководится изложение, но обогатим историческое изображение их и такими индивидуальными чертами, которые служат лишь для большей наглядности Но было бы совершенно бессмысленно рассказывать в истории об этих людях что-либо такое, что они разделяют со всеми теми индивидуумами, которые подходят под одно и то же естественнонаучное понятие, что и они Например, то, что в силу естественной необходимости свойственно им, так как они принадлежат к роду homo mpiens, как и вообще все то, что может быть выведено из общих законов природы, никогда не может найти места в исторических понятиях о них Ведь по отношению к этому они всегда могли бы быть заменены любым другим индивидуумом того же рода и, спедовательно, исторически совершенно неинтересны Напротив того, поскольку дело идет об абсолютно историческом индивидууме, исторический интерес начинается не ранее чем с того пункта, где прекращается естественнонаучный интерес, и поэтому граница между естествознанием и историей никогда не может опять становиться проблематическою вследствие наличности телеологически необходимых составных частей исторического изложения Напротив того, благодаря последним лишь снова обнаруживается различие между естественнонаучным и историческим трактованиями

Правда, наглядная сторона исторического изложения, по-видимому, сде! ала для многих неразличимой ту черту, которая отграничивает историю от другого обнаружения человеческой деятельности, так как она дала повод к утверждению, гласящему, что всякое изображение индивидуального, например история, есть не наука, но искусство, и даже повела к установлению противоположности между научной и художественной историографией Нельзя, конечно, отрицать, что там, где на место определения становится изложение, обращающееся к фантазии, история будет применять те же самые средства, которыми пользуется поэзия для того, чтобы действовать воззрительно Но разве вследствие того, что историк, изображающий индивидуальное, нуждается между прочим для представления прошлого и в художественных формах выражения, его следует лишить места среди людей науки и причислить к художникам7

Во-первых, мы не должны забывать, что для науки, имеющей дело с действительностью, художественное описание принуждает принимать во внимание не то, что действительность индивидуальна, а лишь то, что она воззрительна, а во-вторых, что для художника напядное изображение есть цель, для историка же, напротив того, лишь средство, и тогда тотчас должно выясниться принципиальное различие Художественная деятельность основывается на формировании самого воззрения, дочженствующего действовать эстетически, историк же, напротив того, желает вызывать воззрение не ради эстетического действия, но для того, чтобы показать с его помощью, как действительно было Поэтому в своем отношении к фактической истине художник свободен, историк же, напротив того, всегда зависит от фактов, поскольку его наглядное изображение должно согласоваться с определенной индивидуальной действительностью, т е быть истинным Говорят, положим, и о художественной правде (WahrheH), но тогда это слово имеет переносное значение, которое нет надобности

ГЛАВА IV ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 309

точнее указывать.* Достаточно поставить на вид, что истинными в строгом смысле всегда бывают лишь суждения или понятия, поскольку последние образуют комплексы суждений Однако художник никогда не задается формулированием истинных суждений, историк же, напротив того, всегда

Совершенно неправомерно разграничивать в одном и том же изложении научные и художественные составные части таким образом, что наука б>дто бы дает в нем общие понятия, искусство же, напротив того, индивидуальное дополнение, и, таким образом, удерживать приравнивание друг к другу науки и естествознания Каким образом должны две противоположные тенденции, из которых одна клонится к общему, другая к частному, приводить в результате своего совместного действия к некоему единству9 Правда, искусство, по-видимому, сочетается со строящим общие понятия изложением там, где, например, зоологическое или ботаническое исследование дает изображение своих объектов, так как эти изображения должны, как воззрения, всегда иметь индивидуальный характер Но мы не должны забывать, что индивидуальные черты таких изображений несущественны и даже прямо-таки должны быть не принимаемы в соображение в научном интересе Этими изображениями имеется в виду лишь выразить общий тип, поэтому они должны избегать резких индивидуальных уклонений, и помимо того совершенно безразлично, в каком особом направлении они индивидуальны В истории, напротив того, имеет значение именно изображение индивидуальное в определенном направлении, ему необходимо строго придерживаться того индивидуального содержания понятия, которому оно должно придать наглядность, и поэтому, если бы образование понятий не было заранее направлено на индивидуальное, историческое художественное описание не находило бы данным ничего такого, что оно могло бы, пользуясь своими средствами, облекать и некоторым образом усиливать до определенного индивидуального воззрения Итак, лишь индивидуальное понятие, но никогда не общее понятие, может доставлять научный базис для индивидуального наглядного изложения, долженствующего сделать возможным переживание задним числом индивидуального прошлого.

Итак, хотя и правильно чувствовали, что история содержит в себе нечто такое, что выходит за пределы чисто отвлеченной (rein beg nffli-che) науки, однако этот plus отграничивался от последней совершенно ошибочным образом Всякое стремление конструировать противоположность между отвлеченной и изображающей (begnfflicher und dars-tellender) историей таким образом, что отвлеченная история будто бы имеет дело с обшим, а изображающая с индивидуальным, должно быть признано лишь безнадежной попыткой спасти по крайней мере небольшой остаток проелавленного естественнонаучного универсального ме -

¦ Относительно понятия художественной правды см Jonas Cohn Allgememe Aest-hetik 1901, S 69 ff

310

ГЕНРИХ РИККЕРТ

тода То обстоятельство, что при этом история дО1жна быть разлагаема на две совершенно несогласимые разнородные составные части, может лишь служить доказательством несостоятельности того мнения, что и историк, как ученый, должен строить лишь общие понятия Изобра жение индивидуального не нуждается даже и в художественных средствах, и то обстоятельство, что историку иногда приходится делать более того, что сводимо к логическим формулам, никотда не может лишать его деятельность научного характера и обращать ее в искусст во.

С другой стороны, к вопросу о том, до какой степени история есть наука, нас приводит, наконец, еще и сравнение исторического понятия с естественнонаучным и в отношении безусловной общеобязательности, которую мы признали третьей стороной последнего Более чем эмпирическая общеобязательность понятий обнаруживается в естествознании в возможности находить законы, и, очевидно, здесь мы опять таки наталкиваемся на совершенно аналогичную проблему Обязательность, свойственная историческому изложению, должна зависеть от обязательности тех ценностей, к которым относима историческая действительность, и поэтому притязание на безусловную обше обязательность исторических понятий предполагает признание безусловно общих ценностей Правда, как мы обстоятельно показали и самым решительным образом ставим на вид, это признание вовсе не заключает в себе возможности согласной оценки исторических объектов, однако все же необходимо, чтобы вообще признавались ценности, к которым должен так или иначе отнестись всякий ученый и к которым он должен относить действительность, так как лишь тогда ее индивидуальное однократное течение никогда не может быть для него вполне безразличным, а потому и изображение ее индивидуальности никогда не покажется ему чисто произвольным и излишним Поэтому еще недостаточно того, чтобы мы исключали чисто индивидуальные ценности н характеризовали как руководящие принципы исторического изложения такие ценности, которые оказываются общими для всех членов определенной группы, но раз история должна соревноваться с естествознанием в том роде общеобязательности, на который претен дует последнее при установлении законов природы, мы должны допус тить, что известные ценности не только фактически имеют силу для всех членов определенных групп, но что признание ценностей вообще может быть предполагаемо как необходимое и неизбежное для всякого ученого.

Однако лишь в последней главе мы займемся вопросом о том, что надлежит разуметь под обязательностью безусловно общих ценностей и каким образом можно доказать их научную необходимость Лишь коль скоро нам уже впотне выяснится логическая структура исторических наук и мы ближе ознакомимся с теми ценностями, которыми руководится историческое образование понятии, мы вообще будем в состоянии понять, в каком смысле притязание исторических наук на