Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 94 )

Однако мы не можем закончить этим изложение отрицательных соображений, касающихся отношений между духом и историей Ведь благодаря подведению исторической науки под понятие науки о духе, возник ряд весьма распространенных заблуждений, касающихся в особенности отношения историка к психологии, и мы должны постараться составить себе на основании наших принципов суждение, по крайней мере, о важнейших и обильнейших последствиях из них. Прежде всего мы отмечаем мнения, господствующие в широких кругах, чтобы затем путем их рассмотрения дойти до правильного понимания отношения исторических наук к психологии.

Многие принимают за нечто абсолютно само собой разумеющееся, что историк должен быть «психологом», и, пока под психологом разумеют лишь человека, занимающегося душевными процессами, против этого не приходится ничего возражать, так как приведение в известность исторического фактического материала большей частью есть занятие психическим бытием Однако господствующий взгляд не останавливается на этом, но, согласно ему, историки, правда, всегда были психологами, но психология была несистематической и ненаучной Так должно было обстоять дело, пока еще не существовало научной психологии Но теперь, когда у нас имеется научная психология, историк должен будет утилизировать ее и в своей науке Затем отсюда вытекает, с одной стороны, верование в великое значение психологии и, с другой стороны, надежда на неслыханные успехи «наук о духе» Думают, что наухи о духе, и прежде всего история, собственно говоря, гораздо интереснее и важнее, чем естественные науки, но, к сожалению, до сих пор они были слишком «неточны», и поэтому не имели в научной жизни того значения, которого они заслуживают вследствие важности их предметов Надеются, однако, что это печальное положение дела скоро изменится Психоло1ия как точная наука станет всеисцеляющим средством для наук о духе Стоит только изучать психологию — и все переменится Наступает новая эпоха наук о духе Наиболее ценные для человека дисциплины, благодаря новой

26 Г Риккерт

402

ГЕНРИХ РИККЕГТ

психологии, и в отношении надежности и строгости метода ни в чем не будут уступать естествознанию

Быть может, такие идеи встречаются менее у самих психологов, чем у тех людей, занимающихся специальными «науками о духе», которые дорожат тем, чтобы быть современными Как бы то ни было, им уже обязаны своим появлением некоторые толстые книги «на психологической подкладке»

Имеют ли эти убеждения и надежды и методологическое оправдание'' При разрещении этого вопроса мы не касаемся того, достигла ли уже психология той высоты, лишь на которой она была бы способна служить основой для иной научной деятельности Мы не намерены также исследовать, какую научною ценность может иметь психологическая подкладка, еспи какой либо ученый-специалист выберет для себя какую либо из сбивающего с топку обилия борющихся друг с другом психологических систем, а именно ту, имя творца которой чаще всего упоминается, ичи принадлежащую лично знакомому ему психологу, или представляющуюся ему пригодной в силу какого либо иного основания, и если затем эта психологическая система, признаваемая за незыблемый догмат, если, быть может, и не другими психологами, то во всяком случае данным специалистом исследователем, утилизируется в качестве фундамента для некоего научного построения Здесь мы считаем возможным оперировать лишь с понятием о чогически идеальной психологии и ставим вопрос лишь о том, что означала бы психология для исторических наук, если бы она достигла той ступени, которую многие ныне считают достигнутой

В самом деле, мы привыкли называть историка — равно как и поэта, и «знатока людей» в практической жизни — психологом Но можем ли мы соединять с этим словом и понятие, имеющее что-либо общее с той психологией, от которой с упованием ожидают новой эпохи для наук о духе1 Дня того, чтобы получить ответ на этот вопрос, мы допжны отграничить друг от друга различные пробпемы, так как убеждение в существовании необходимой связи между психологией и исторической наукой может выражаться в различных формах

Прежде всего можно думать, что психология должна служить научной «основой» истории приблизительно в том же самом смысле, в каком механика служит основой наук о телах, и при этом оказыва ются возможными два допущения Согласно одному из них эта основа усматривается в уже оказывающейся налицо психологии, цель которой состоит в том, чтобы объяснять всю душевную жизнь сообразно естественнонаучному методу Напротив того, при втором допущении, которое обыкновенно бывает соединено с гораздо большим пониманием сущности истории, существует убеждение в непригодности естественнонаучной психологии для наук о духе, и поэтому, как основа, постулируется некая новая психология, которую еще требуется создать, причем ее метод должен отличаться от объясняющей психологии Затем, однако, возможно также полагать, что, хотя межд^ отношением

ГЛАВЛ IV ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 403

психологии к исторической науке, с одной стороны, и отношением механики к различным наукам о телах, с другой стороны, существует принципиальное различие, однако, несмотря на это, исторические науки зависят от психологии, и эту зависимость опять таки можно признавать более или менее значительной Таким образом, встречаются взгляды, согласно которым принципиально новые естественнонаучные понимания душевной жизни должны влечь за собой и принципиально новые исторические понимания и, наконец, отстаива ется мнение, согласно которому историческая наука не может обойтись без психологии, по крайней мере, в качестве вспомогательной науки

Итак, как мы видим, возникают четыре взгляда, которые, правда, не всегда строго отграничиваются друг от друга И, по-видимому, даже вовсе не отдают себе отчета в том, что отношение зависимости между психологией и историей может быть понимаемо весьма различно Но вследствие этого в методологическом интересе оказывается тем более необходимым рассмотреть четыре возможных отношения отдельно.

То, что первый взгляд должен быть отвергнут, настолько же несомненно как то, что подведение действительностей под систему не временно имеющих силу общих понятий есть нечто иное, чем изображение их однократного, временного индивидуального развития В понятиях психологии не заключается ничего абсопютно исторического Содержание относительно исторических понятий, правда, может совпадать с содержанием психологических понятий, но, во-первых, это, как мы обстоятельно выяснили, логически случайно а во вторых, это касается лишь тех психологических понятии, которые никогда не принадлежат наиболее обшей психочогии, но разве что психологическим специальным исследованиям Но, если бы сравнение с механикой вообще оказывалось имеющим какой-либо смысл, именно наиболее общая психология должна была бы стать основой истории Но это предполагало бы, что исторические дисциплины суть части некоторой психологической системы, между понятиями кото-рои существовали бы отношения подчинения т е история должна была бы быть не историей, а естественной наукой Итак, то мнение, согласно которому естественнонаучная психология есть основа исторических наук, как механика есть основа наук о телах, зиждется на понятии о некоем естественнонаучном универсальном методе, и поэтому нам уже нет надобности останавливаться на нем более обстоятельно

Логически интереснее второй взгляд, придерживающиеся которого желают сделать основой исторических наук некую новую психочогию Однако ею ценность заключается лишь в доказательстве непригодности естественнонаучной психологии для этой цели Конечно, верно, что понятия объясняющей общей теории душевной жизни слишком бедны содержанием для того, чтобы оказывать историку существенные услуги, и Дильтей прав, говоря, что в произведениях поэтов, в высказан

26-

404

ГЕНРИХ РИККЕРТ

ных великими писателями размышлениях о жизни, содержится такое понимание человека, до которого далеко всей объясняющей психологин * Только это отнюдь нельзя ставить в >прек научной психологии Если под пониманием разуметь переживание и прочувствование душевной жизни, научная психология вовсе не хочет и не может «понимать» человека посредством своих теорий, так как понимание, при котором душевная жизнь переживается задним числом, и подведение под систему общих понятий суть два духовных процесса, которые взаимно исключают друг друга Поэтому неспособность к систематическому трактованию находится в необходимой связи с превосходством реф лектирующей литературы, старающейся постичь «полную действительность» человека со стороны содержания этой литературы Недостатком эта неспособность становится лишь с естественнонаучных точек зрения Ведь именно на этом «недостатке» основывается значение психологии, благодаря которой оказывается возможным задним числом переживать душевную жизнь для того, кто подходит к душевной жизни с историческим интересом

Но если историческая «полная действительность» человека никогда не может быть уловлена в «сеть» писаний, то и может существовать лишь одна научная психология, в которой должно находить место все то, чем вообще занимается систематическая наука о душевной жизни, и так как она не может служить основой исторических наук, то мысль о научно психологической основе истории вообще оказывается песо стоятельной

Лежащие в основе этого взгляда предпосылки столь просты, что его давно уже признали бы, если бы. пытаясь понять взаимное отношение различных наук друг к другу, всегда исходили бы из логических точек зрения Но психология и историческая наука подводились под понятие науки о духе, и благодаря этому возникли в высшей степени странные взгляды Историк, не находящий в психологии того, что ему нужно, жалуется на психологов, а психолог, не находящий в истории ничего такого, что его интересует, считает это виной историка Оба они одинаково не правы Историк есть «психолог» лишь в том смысле, что он обладает сведениями об опредеченных индивидуальных психических процессах, но ему не представляется никакого повода для того, чтобы превратить эти сведения в общую теорию Наоборот, психолог всегда старается установить теории относительно душевных процессов, но при этом ему нет дела до исторически-психологического познани

Итак, если, несмотря на это, как историк, так и теоретик называ ются «психологами», это слово должно иметь два совершенно различ ных значения В первом случае оно обозначает человека, который способен задним числом переживать индивидуальные психические