Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 117 )

Мы и прежде уже везде пользовались этим приемом Однако мы допускали при этом признание специальных научных целей всегда лишь как факт, и постольку обязательность средств познавания оста валась гипотетической, т е мы выяснили лишь то, что если кто-либо хочет естествознания или истории, он должен делать и определенные предположения и строить свои понятия согласно определенным руководящим точкам зрения Прогресс по сравнению с до сих пор полученным результатом состоит лишь в том что мы пытаемся обнаружить и необходимость признания специальных целей познания, т е мы желаем доказать, что они зависят отнюдь не от индивидуального произвола, но что прямо-таки неизбежно хотеть их Необходимость же этого хотения опять-таки может основываться тишь на том, что оно имеет не гипотетическую и относительную, но безусловную и абсолютную ценность Итак, и нижеследующее исследование ии в каком случае не приведет далее обнаружения связей между средствами познания и целями познания, т е оно лишь доказывает, что воля, хотяща

486 ГЕНРИХ РИККЕРТ

естествознания, или воля, хотящая истории, есть необходимое признание безусловно обязательных сверхэмпирических ценностей, и оно переносит затем эту обязательность на естественнонаучные и исторические формы познания, относительно которых доказано, что они служат средствами для достижения целей познания Всякий, хотящий достижения цели, должен хотеть средств

Тот, кто требует иного обоснования научной объективности, сам не понимает своих собственных желаний Любое суждение имеет силу лишь для того, кто хочет истинности Итак, эта воля есть последнее а priori всякой науки Но раз уже абсолютно не подлежащая сомнению обязательность фактических суждений предполагает хотящую истинности волю, признающую ценность истинности, наукоучение, пытаясь доказать объективность специальных естественнонаучных и исторических форм познания, конечно, не может применять иного приема, кроме того, чтобы предположить волю, хотящую научной истинности вообще, и затем показать, какие дальнейшие предпосылки заключает в себе эта воля и какие формы познания должна поэтому признать всякая научная воля как абсолютно ценные, поскольку она не хочет упразднить саму себ

Итак, если возможно вышеуказанным образом доказать, что те логические предпосылки, бет которых не может обойтись естествен нонаучное и историческое образование понятий, телеологически необходимы, из этого вытекает, что эти логические предпосылки суть такие ценности, которые признает любой, стало быть, и сверхиндиви-дуальныи научный субъект познания, и тогда основывающееся на них научное трактование вправе заявить наиболее высокое притязание на научную объективность, которое впобще имеет смысл заявлять Итак, дело идет о том, чтобы вышеуказанным образом логически телеологически дедуцировать формы ее гественнонаучного и исторического мышлени

V Критическая объективность

В тех объектак, которые служат всего лишь материалом для естествознания или для истории, мы всегда имеем пред собой уже материю, оформленную субъектом, и то, где надлежит провести фа ницу между материей и формой, отнюдь не есть нечто само собой разумеющееся Но нам нет надобности иметь это в виду в данном кон тексте, так как благодаря этому не возникает никаких специфических натурфи-юсофских или историко-философских проблем Напротив того, мы и впредь продолжаем признавать мир вещей и процессов, которые мы до сих пор постоянно предполагали как материал естествознания и исторической науки, всего лишь материалом, и мы ставим

ГЛАВА V ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ И ИСТОРИИ 487

вопрос тишь о том, с каким правом мы считаем научными два различных понимания этой действительности и каким образом можно доказать необходимость естественнонаучных и исторических предпосылок обязательности, с одной стороны, безусловно всеобщих, законов природы, с другой — безусловно всеобщих ценностей

Метод, который различает между имеющими ценность и не имеющими ценности целями познания и, руководствуясь ими, обосновывает обязательность необходимых для их достижения средств познания, мы можем назвать критическим и охарактеризовать соответственно этому установленную этим путем объективность образования понятии как критическую объективность Однако всякая критика нуждается в масштабе, и поэтому мы прежде всего должны будем искать такового

С этой целью мы построим понятие о таком познающем субъекте, который был бы способен достигнуть наиболее совершенного, т е как мыслимо наибочее обширного, так и наиболее объективного научного познания, чтобы таким образом получить идеал, который воля, хотящая научной истинности, должна признать абсолютно ценным и чтобы затем определить по сравнению с ним ценность целей и средств познания Оянако этот идеал сам по себе еще недостаточен, гак как приближение к мыслимо наибольшему интеллектуальному совершенству было бы возможно лишь для такого познающего субъекта, который принципиально отличается от человеческого субъекта познания Но люди не могут даже и стремиться к достижению такого идеала научной объективности, к которому вообще невозможно никакое приближение, если слово «объективность» не должно утратить свой смысл для людей Поэтому мы можем получить понятие объективности, пригодное для человеческого познания, тишь установив, в чем человеческое познание по существу своему должно навсегда остаться позади по сравнению с тем, что может выполнить идеальный субъект познания, т е правомерно будет признавать познание в таких формах, как те, которые можно вывести из ограниченности человеческого познания как наиболее совершенное средство, служащее наилучшей заменой недостижимого идеального познания, настолько общеобязательным для людей и объективным, как то познание, которого мог бы достигать сам идеальный сверхчеловеческий познающий субъект

Итак, мы вполне сознательно становимся при дальнейшем исследовании на антропоморфическую i носеологическую точку зрения, и так как всякое познание, о котором для нас вообще идет речь, есть дело людей, применяющих человеческие средства, мы считаем эту точку зрения единственно плодотворной. В таком случае масштаб объективности человеческого познания представляет собой как бы диагональ параллелограмма сил, в котором одна сила выражает мыслимо наиболее объективное и наиболее обширное познание, превосходящее всякую человеческую способность, а другой сипой служит, напротив того, то, что ограничивает человеческую познавательную способность Если для человека невозможна иная объективность поз -

488 ГЕНРИХ РИККЕРТ

нания, кроме этой критической, то она и не нужна для него, т е мы никогда не можем желать ее Итак, вопрос об объективности научного образования понятий разрешим лишь путем выяснения того отношения, в котором ограниченный человеческий субъект познания находится к мыслимо наиболее совершенному идеалу сверхчеловеческого субъекта познания Благодаря этому должно получиться понятие познавания, предпосылки которого имеют притязание на сверхиндивидуальную обязательность для всякого человека

Но как следует мыслить себе вышеупомянутую идеальную познавательную способность7 Для того чтобы выяснить своеобразие человеческого интеллекта, Кант противопоставил ему intelleclus archetypus, который посредством своего познавания в то же время создает предметы своего познания Нельзя ли, быть может, пользоваться этим понятием и тогда, когда имеется в виду получить понятие мыслимо обширнейшего и объективнейшего познания?

Intellecms archetypus отличается от человеческого интеллекта, во-первых, своей бесконечностью и, во-вторых, тем, что для него совпадают воззрение и понятие или материя и форма Рассматривая теперь этот интеллект с его воззрительной стороны, мы получаем понятие субъекта, созерцающего мировое целое так, как мы способны созерцать некоторую часть, и постольку это, по-видимому, в самом деле есть идеал мыслимо наиболее обширною интеллекта Но все же это было бы лишь идеалом полного созерцания, а не идеалом полного познания мира Итак, ведь и у Канта intellectus archetypus как понятие познающего субъекта имеет не только ту сторону, что он есть чистое воззрение, но, если рассматривать его с его другой, а именно формальной стороны, его познавание разрешается в чистую действительность, и форма, так сказать, поглощает все воззрительное содержание Но уже из возможности определить понятие этого интеллекта и как чистое активное понимание, и как чистое пассивное созерцание вытекает, что мы можем составить себе понятие о нем лишь путем отрицания всего того, что имеет силу для нашего интеллекта Итак, это идеал, не имеющий для нас уже никакого положительного содержания и могущий служить разве что для того, чтобы бы мы выяснили себе, что в интеллекте, сравнимом с нашим, форма и материя или воззрение и понятие всегда должны не совпадать друг с другом

Но раз познание, свойственное intellectus archetypus, совершенно несравнимо с человеческим познанием, понятие о первом не имеет никакой ценности для выработки понятия научной объективности, достижимой для человека Скорее, мы должны поместить между понятиями о человеческом интеллекте и об intellectus archetypus еще третье понятие, отличающееся от человеческого интеллекта своей бесконечностью, а от intellectus archetypus, напротив того, тем, что в нем воззрение и понятие не совпадают друг с другом Лишь таким образом мы получим идеал мыслимо обширнейшего и объективнейшего познания, допускающий сравнение с человеческим познанием.

ГЛАВА V ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ И ИСТОРИИ 489

С этой целью мы возьмем за исходный пункт опять-таки понятие о гносеологическом с верх и иди в и дуальном субъекте и попытаемся определить его таким образом, чтобы оно стало понятием об идеале познающего субъекта Однако при этом мы, конечно, ограничиваемся теоретическим знанием и отвлекаемся от всех суждений, выражающих прямую оценку, так как в эмпирических науках их объективность вовсе не есть та цель, к достижению которой стремятс

Прежде всего теоретические познавательные акты идеального субъекта всегда должны иметь форму суждения, к которому с абсолютно неподлежашеи сомнению достоверностью может быть применяем предикат «истинное», и это без дальнейших гносеологических пред-почожений имеет место лишь тогда, когда какой-либо факт констатируется восприятием Далее, если совокупность этих суждений должна давать не только мыстнмо достовернейшее, но и мыслимо обширнейшее познание, то познающий интеллект должен быть в состоянии утверждать бытие всей действительности в суждениях восприятия Но требовать большего от познающего субъекта — бессмысленно Интеллекта, с абсолютной достоверностью знающего все то, что быто, есть и будет действительно, нельзя было бы уже превзойти относительно всего того, к достижению чего мы вообще можем стремиться при теоретическом познавании. Итак, его познание оказывалось бы наиболее совершенным познанием, еще могущим быть сравниваемым с человеческим познанием и, следовательно, все то, что вытекает как необходимое средство познания для человеческого духа из стремления приблизиться к этому познанию, можно будет признать и логически-телеологически правомерным