Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 60 )

Это может показаться настолько само собою разумеющимся, что не стоило бы его высказывать Но именно для логики исторических наук имеются основания подчеркивать и само собою разумеющееся Все еще продолжают стремиться к тому, чтобы, наконец, «возвести историю» «на степень науки», прославляя никогда не применяемый ею метод Если такие попытки, коренящиеся в неисторичной философии, свойственной эпохе просвещения, уже сами по себе представляются несколько удивительными и в высшей степени реакционными в такую эпоху, когда исторические науки достигли чрезвычайно высокого развития, то в особенности изумительно, что эти методологические построения исходят не от умозрительных, презирающих опыт метафизиков, но или от философов, гордящихся тем, что они не теряют из виду опытных наук, или даже от самих историков, наиболее решитель но подчеркивающих свою антипатию к философским построениям Очень понятно, что вследствие этого иные историки стали несколько

18 Г Риккрт

274

ГЕНРИХ РИККЕРТ

недоверчиво относиться ко всем методологическим исследованиям и поэтому, пожалуй, раз уже скромная опытная философия приводит к таким рискованным результатам, как «новый исторический метод», будут ждать еще худшего от логики, которая прямо заявляет притяза ние на критику и установление норм Поэтому мы заранее указываем на то обстоятельство, что лишь натуралисты и мнимые эмпиристы (Empinsten)* настолько далеки от понимания оказывающихся налицо исторических наук, чтобы требовать нового метода, критическая же и нормативная логика, напротив того, не может иметь наготове решительно ничего такого, что должно было бы вызвать новую эру исторического исследовани

Это отнюдь не означает того, чтобы она намеревалась санкционировать приемы какого-либо единичного историка, например Ранке или особливый метод, свойственный так называемому «старому направлению», как обязательный для всех времен, и объявить неправомерным внесение новых точек зрения в историческую науку, так как это было бы настолько же безнадежной попыткой предписывать науке, как например провозглашение научного универсального метода или попыт ка исключить из науки труды Ранке Напротив того, понятие нлше об истории должно быть настолько же обширным, как и наше понятие об естествознании, так чтобы оно обнимало собой и «новейшие» тенденции, как например тенденции экономической истории, «культурной истории», географического и «материалистического» понимания истории Но именно поэтому по существу дела невозможно, чтобы мы пришли к установлению логических норм, не применимых к такой истории, как ее писали Ранке или другие представители «прежнего» направления Напротив того, мы можем показать, что новые точки зрения в исторической науке, как например обращение большого внимания на экономическую жизнь, против которого лотика не может решительно ничего возразить, означают лишь то, что вводится новый материал, а отнюдь не то, что вводится новый метод, и что даже и радикальнейшие сторонники «нового метода» на практике, пока только они вообще пишут историю, работают согласно тому методу, который всегда применялся историей и который отвергается ими в теории

Надлежит, конечно, равным образом с ударением подчеркнуть и нечто другое, что, пожалуй, покажется значительным ограничением только что сказанного Ведь если мы стремимся в качестве результата исследования достичь «лишь» согласия логических теорий с методом действительно оказывающихся налицо исторических наук, то из этого отнюдь не следует, чтобы тот путь, которым мы доходим до понятии, пригодных для логического понимания исторической науки, мог состоять в простом лишь только описании оказывающейся налицо

* Примечание переводчика Относительно различия понятий «эмпирик» и «эмпирист» см О мистншимс и критицизме в теории познания // Вопросы философии и психологии Кн 56 С 1ч

ГЛАВА IV ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 275

исторической деятельности И мы даже полагаем, что исследование, которое пожелали бы начать с такого описания, никогда не могло бы достигнуть имеющих значения результатов. Если никакая наука не состоит в простои лишь передаче своего материала, то уже в силу этого и логика не может быть простым лишь описанием Ведь сами науки суть часть исторической действительности, причем эта часть, как мы знаем, совершенно недоступна описанию без принципа выбора Понятие "чистой индукции», как гласит все еще не исчезнувший лозунг, на самом деле есть лишь идеал пользующегося чисто дедуктивным методом, радикально эмпиристического умозрения, не имеющего уже никаких точек соприкосновения с действительным научным мышлением, что же касается попытки держаться чисто индуктивного метода в логике, то она должна оставаться вполне бесплодной в силу совершенно особых оснований Каким образом можно было бы желать просто вычитать (ablesen) логическую структуру наук, когда дело идет о выяснении двух взаимно противоположных дру1 другу методов7 Ведь разделение научного труда сперва находится в связи не с логическими различиями, а с различиями материала, и эти предметные различия необходимо должны выдвигаться на первый план, коль скоро делается попытка «индуктивно» описать различные науки Поэтому на первых порах можно лишь чисто формально, не касаясь оказывающихся налицо единичных наук, конструировать логические противоположности в их элементарнейшем виде, чтобы они вообще обнаружились * В общих отделах логики к этому приему и привыкли, как к чему-то само собою разумеющемуся, и лишь в тех случаях, где учение о методе занимается более специальными научными формами, мы часто находим, что с самого начала главную роль играет содержание тех наук, о которых идет речь Тогда такие исследования представляют собой скорее энциклопедическое обозрение различных дисциплин, нежели развитие логических понятий, и в дальнейшем изложении мы стараемся тщательно избежать именно этого энциклопедического характера, чтобы действительно дать логическое учение о методе Эмпирический материал всегда может играть роль лишь примера, служащего для пояснения прежде установленною логического принципа

К этому присоединяется еще и другое основание, побуждающее нас на первых порах трактовать проблемы формально или «дедуктивно» Там, где наукоучение приступало к своей работе с заранее установленными понятиями, оно в большинстве случаев не сознавало этого, но

¦ Формальные конструкции этого рода мы можем найти и у ученых специалистов которые попытаются разобраться в методе своей работы Например Бэк в связи с своим известным определением филологии как - познания познанного» говорит «Необходимо было сперва установить чуждое ограничении понятие о филологии чтобы удалить все произвольные определения и найти подлинную сущность науки» (Encyklopadie und Mcthodologic der philologischen Wissenschaften 1877 S 20) Такую же попытку делаем здесь и мы причем мы нмееи право на это. раз только мы всегна имеем в виду что как опять-таки говорил Бэк «Чем неограниченнее понятие тем ботее обязательно ограничи вать его при сю проведении"

1В -

276

ГЕНРИХ РИККЕРТ

непроизвольно рассматривало отношение общего к частному таким образом, что оно принимало в соображение лишь подведение частного под общее понятие. Вследствие этого под схему подходило лишь естественнонаучное образование понятий. Все же остальное оно, напротив того, совершенно игнорировало или же пыталось подогнать под свою схему. Мы желаем именно благодаря нашему сознательно дедуктивному методу, принимаюшему в соображение не один только, но заранее все мыслимо возможные роды изложения, преодолеть эту односторонность и надлежащим образом отнестись к действительно оказывающимся налицо наукам. Поэтому мы сперва конструируем чисто логическое понятие исторического метода и затем применяем его к эмпирической науке, т. е. наши приемы диаметрально противоположны именно приемам логических натуралистов, сперва провозглашающих чистый эмпиризм, чтобы затем дойти до чистого умозрительного постулирования такой исторической науки, которая, если от нее требуется, чтобы она разрешала выпадающие на долю истории задачи, никогда не может быть осуществлена.

Сперва это формальное трактование может, конечно, показаться менее продуктивным, когда дело идет об исторических науках, чем когда дело идет об естественных науках, так как в силу тех оснований, которые нам выяснятся, историку при обработке его материала дано более простора для обнаружения индивидуальных особенностей, которые вообще неподводимы под логические формулы. Если же мы будем игнорировать все это и в то же время отрешимся от всякого частного содержания науки, то, быть может, покажется, что в начале наших рассуждений нельзя найти решительно ничего, касающегося исторической деятельности. Однако это еще не есть возражение против наших тезисов (Aufstellungen) и не противоречит их цели, хотя бы даже правильность их оспаривалась теми историками, которые, точно так же как и мы, не намерены признавать нового метода. Ученые-специалисты могут не отдавать себе ясного отчета в логических особенностях применяемого ими метода. И приверженцы старого метода часто будут оперировать со многими не сознаваемыми ими отчетливо предпосылками, подобно тому как это всегда делают сторонники нового направления и мнимого нового метода. Если бы логика имела в виду лишь устанавливать то, что уже знает всякий историк, она была бы бесцельна.

Но прежде всего надлежит не упускать из виду того обстоятельства, что логическое исследование не может сказать все сразу, и поэтому хорошо будет отложить суждение о том, действительно ли здесь сформулировано то, что делает всякий историк, до конца нашего изложения. Тот, кому тяжело было бы дышать в атмосфере логических аргументов (Gedankengange), которая необходимо оказывается несколько разреженною, пусть не ставит этого в вину логике. Она рассматривает свои проблемы прежде всего ради их самих, а отнюдь не для того, чтобы показать ученому специалисту, каких приемов он

ГЛЛВЛ IV. ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 277

должен держаться при своей работе. Если из связи целого вытекает и что-либо ценное в этом отношении, то это, конечно, отрадно, но в логическом интересе это остается лишь побочным результатом.

II Исторический индивидуум

Историческое в его мыслимо наиболее обширном значении, в котором оно совпадает с самою эмпирическою действительностью, оказывалось границею естественнонаучного образования понятий, как вследствие того, что оно воззрнтельно, так и вследствие того, что оно индивидуально. Действительное эмпирическое воззрение не может быть изображено так, как оно есть, никакой наукой, ибо оно, как бы то ни было, остается необозримо многообразным. Напротив того, дело обстоит иным образом относительно индивидуальности. Хотя она всегда дана нам воззрительно, из этого еще не следует, чтобы она была тождественна с воззрением. Итак, проблема исторического образования понятий заключается в том, возможно ли научное трактование и упрощение воззрительной действительности, при которых не утрачивалось бы, как в естествознании, в то же время и индивидуальность, т. е. могут ли определенные составные части из необозримого многообразия воззрительного содержания выделяться и объединяться в понятия таким образом, чтобы ими выражалось не общее некоторому множеству, а лишь оказывающееся налицо в каком-либо индивидууме. Лишь таким образом возникнут построенные мышлением образования (Denkgebilde), имеющие притязание на то, чтобы именоваться историческими понятиями.