Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 86 )

У нас имеется еще одно особое основание для этого разграничения. Ведь история как наука, занимающаяся действительностью, всегда имеет тенденцию не только указывать телеологически существенные элементы понятий, но и обогащать свое изложение путем присоединения таких индивидуальных составных частей, которые служат лишь интересам построения наглядных образов. Поэтому она будет пользоваться этим приемом и при изображении средних типов, и тогда лишь на основании предметной исторической связи можно будет видеть, имеем ли мы дело действительно с абсолютно индивидуальным или с лишь относительно историческим понятием. А отсюда вытекает, что иногда анализ отдельных случаев исторического изложения решитель -

24-

372

ГЕНРИХ РИККЕРТ

но ничего не может дать для выяснения логической сущности истории. Чтобы сделать правдоподобным положение, гласящее, что чисто индивидуальные черты в истории собственно говоря не относятся к науке, сторонники естественнонаучного метода всегда ссылались исключительно на изображения индивидуумов, которые представляли собой лишь средине типы и поэтому могли быть вполне выражены в относительно исторических понятиях, и тогда легко было показать, что соответственный индивидуум в самом деле имел историческое значение лишь в качестве экземпляра рода. Мы видим теперь, как мало это доказывает и насколько следует соблюдать осторожность в логике, коль скоро из од но го-единстве иного случая выводятся общие заключения. Ведь мыслимо даже, что какой-нибудь индивидуум, который в большинстве изложений может подходить лишь под абсолютно историческое понятие, иногда фигурирует и как экземпляр рода, что, например, имело бы место в том случае, если бы была сделана попытка констатировать по известным сторонам Бисмарка средний тип прусского юнкера.

Оказывается, следовательно, что и к, по-видимому, абсолютно историческому изложению могут примешиваться общие понятия и что лишь это расширение понятия исторического изложения позволяет нам вполне уразуметь логическую структуру истории и, в особенности, всесторонне понять ее отношение к естественнонаучному трактованию. Теперь уже не абсолютно общее резко без промежуточных звеньев противостоит абсолютно индивидуальному — это были лишь две крайности, которые надлежало конструировать в логическом интересе и в которых не находит адекватного выражения многообразие человеческого исследования, но, что касается содержания как естественнонаучных, так и исторических понятий, в нашей схеме оказывается место для общего и для индивидуального различнейших ступеней, и наша теория должна быть верной в применении к различнейшим историческим исследованиям, которые могут быть весьма общими, как она уже оказалась верной в применении к понятиям различнейших естественнонаучных дисциплин, которые могут быть весьма специальными. И мы можем даже применять эту теорию не только тогда, когда какое-либо естественнонаучное и какое-либо историческое понятие совпадают по содержанию, но и тогда, когда содержание исторических понятий оказывалось бы более общим, чем содержание естественнонаучных понятий, относящихся к какой-либо специальной области исследования, и когда поэтому возможно производить исследование, направленное на отыскание естественнонаучных связей еще и в пределах относительно исторического.

Однако, как ни необходимо указанное расширение понятия исторического изложения в виду факта наличности общих исторических понятий, оно в то же время, по-видимому, все-таки снова делает проблематическими наши прежние выводы. Пока мы не имеем в виду определенного исторического материала и определенных точек зрения,

ГЛАВА IV. ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 373

которыми руководится изложение, мы не можем знать и того, в какой мере в истории играют роль общие понятия и до какой степени они могут быть общими, чтобы они все еще удовлетворяли целям и истории. Отсюда вытекает, что с логических точек зрения мыслимо и изложение однократного исторического хода развития, в котором оперируют всего лишь с понятиями, содержащими в себе общее группам индивидуумов, и в которых и индивидуумы, обозначаемые собственными именами, суть лишь исторические средние типы. Не получает ли опять-таки благодаря этой логической возможности смысл утверждение, гласящее что и историческая наука, подобно естествознанию, образует лишь общие понятия? Где же остается теперь принципиальное различие между тем и другим и вообще какое право имеем мы все еще говорить об индивидуальных исторических понятиях?

Мы должны даже пойти еще далее. Если и исторические понятия оказываются общими, то не существует никаких оснований, почему бы между ними не устанавливалось отношений, вроде существующих между понятиями, с которыми оперирует какая-либо естественнонаучная теория. Вполне мыслимо, что некоторые из них благодаря своему общему содержанию находятся в такой взаимной связи, как понятия, образующие законы природы. Допустим, что было бы установлено, что там, где оказываются определенные объекты, которые могут быть подведены под естественнонаучное понятие (Naturbregnff) А, с необходимостью, свойственной законам природы, возникают другие объекты, подходящие под естественнонаучное понятие В, и если теперь в истории построилось бы относительно историческое понятие, общее содержание которого совпадало бы с А, то отсюда вытекало бы, что за историческими событиями, подводимыми под понятие А, с необходимостью, свойственной законам природы, следуют исторические события, свойства которых таковы, что они подходят под понятие В. Но тоша не существовало бы более никакого принципиального препятствия для того, чтобы дойти до установления столь сильно желаемых «исторических законов». Эти последние заключают в себе логическую бессмыслицу, лишь коль скоро о них утверждается, что они имеют силу по отношению к абсолютно историческому. Одним словом, можно подумать, что если история действительно работает лишь с относительно историческими понятиями, нельзя уже положить предел проникновению в нее исторического метода.

В самом деле, нельзя без дальних околичностей отвергнуть такого рода возможности. Однако граница между естествознанием и историей сглаживалась бы благодаря этому лишь в таком случае, если бы мы были вправе превратить эти возможности в методологические основоположения; и решить это мы можем лишь найдя ответ на нижеследующие вопросы. Вносит ли то обстоятельство, что какое-нибудь историческое понятие имеет общее содержание, какое-либо изменение и в его логическую структуру, т. е. в принцип его единства? Лишь тогда можно было бы сказать, что так как какое-либо понятие имеет своим

374

ГЕНРИХ РИККЕРТ

содержанием общее нескольким объектам, оно уже в силу этого и образовано согласно естественнонаучному методу. Далее, вправе ли мы до всякого предметного исследования утверждать, что изложение какого-либо исторического хода развития, пользующееся лишь понятиями, имеющими общее содержание, может исчерпывать все исторически существенное? Лишь в том случае, если бы это оказывалось справедливым, историк мог бы следовать основоположению, гласящему, что надлежит строить лишь общие понятия. Однако даже если бы мы допустили правомерность попытки применять в истории лишь относительно исторические понятия, надлежит поставить еще третий вопрос, а именно: допускает ли какой-нибудь однократный ход развития в самом деле такое трактование, чтобы лишь относительно исторические понятия его различных стадий и друг с другом могли быть приведены в некоторую естественнонаучную связь и чтобы, следовательно, благодаря этому возникали в самом деле исторические законы? Если бы хотя бы лишь это оказалось неосуществимым, немного осталось бы от возможности обратить историческую науку в естественную науку.

Что касается первого вопроса, то, раз какое-нибудь относительно историческое понятие выделено из исторической связи мыслей, нельзя уже распознать, каков принцип его единства, но так как логика понимает сущность наук всегда лишь из их целей, она вообще не может заниматься такими изолированными понятиями. Напротив того, она всегда должна обращать внимание на то, какую задачу должно выполнять понятие в той связи мыслей, в которой оно оказывается, и тогда тотчас обнаруживается, что и относительно исторические понятия, несмотря на общность их содержания, во-первых, могут быть названы понятиями, имеющими индивидуальное содержание, и, во-вторых, что единство их составных частей, равно как и единство какого-либо абсолютно исторического содержания понятия, есть единство телеологическое.

Если назвать содержание специальных естественнонаучных понятий относительно общим, то содержание относительно исторических понятий следует охарактеризовать как относительно индивидуальное, и это понятие об «относительно индивидуальном» отнюдь не заключает в себе противоречия, как можно было бы думать. Сама действительность, конечно, всегда абсолютно индивидуальна, и поэтому нельзя говорить об относительно индивидуальных объектак. Совершенно иначе обстоит дело, напротив того, с индивидуальностью содержания понятия Если бы мы хотели дойти до крайности, то мы могли бы даже сказать, что и абсолютно исторические понятия, относящиеся к одно-му-единственному индивидууму, например к какой-либо личности, иногда содержат в себе общее ряду индивидуальных состояний этой личности и постольку также имеют общее содержание. Несмотря на это, никто не откажется называть эти понятия индивидуальными, так как они должны выражать именно то, чем соответственная личность

ГЛАВА IV ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 375

отличается от всех других. Таким образом, возникает совершенно однозначное понятие индивидуальности общих содержаний понятий, и мы можем перенести этот принцип на относительно исторические понятия, так как и в них должна находить выражение индивидуальность среднего характера определенной исторической группы индивидуумов, благодаря которой эта группа отличается от других. Итак, в какой-либо специальной естественнонаучной связи мыслей содержание, выражающее общую сущность рода, всегда оказывается общим, когда имеется в виду та цель, чтобы содержалось общее, как ни индивидуально может оно быть по сравнению с наиболее общими естественнонаучными понятиями. Напротив того, в какой-либо исторической связи мыслей, как раз то же самое понятие, когда имеется в виду цель, состоящая в том, чтобы выражалась индивидуальность рода, может заслуживать того, чтобы его называть индивидуальным понятием, хотя его содержание может быть весьма общим по сравнению с содержанием абсолютно исторических понятий.