Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 78 )

Однако не только оказывается невозможным основывать на понятии развития в этом наиболее широком смысле какую-либо «новую» историческую науку, но из него вообще не вытекает еще ничего такого, что имело бы значение для учения о методе исторической науки. Если

• Ranke. S W Bd 33—34. S. VII

•• LehrbucK der histonschen Meuiode. 2 Aufl, 1894. S 5 f

••• Die neue histonsche Methode (Historische Zeitschrift Bd 8!, S 196 if) Здесь не только указано на то, какое «грубое недоразумение» лежит в основе утверждения, будто Ранке чуждо было понятие развития, но и превосходно показано, что это понятие давно уже стало общим достоянием всех историков, и поэтому «генетический метол» нисколько не связан с «новый» направлением в истории.

342

ГЕНРИХ РИККЕРТ

вся действительность оказывается становлением, то под это понятие развития должны подходить объекты всех эмпирических наук Мы уже прежде могли отвергнуть тот взгляд, согласно которому естествознание имеет дело с бытием, история же, напротив того, со становлением, указав на то, что в основе этого разграничения лежит недоразумение, при котором вместо противоположности между общими понятиями и становящимся бытием играет роль противопочожность между бытием и становлением * Копь скоро мы не смешиваем уже бытие и понятие друг с другом, мы знаем также, что все эмпирическое бытие — это становление Лишь обязательность понятий изъята от становления, да и естествознание не везде отвлекается от становления таким образом, чтобы это понятие вообще становилось чуждым ему Напротив того, именно понятия законов стремятся к тому, чтобы иметь силу для бытия, которое оказывается становлением и процессом, и, спедовательно, понятие развития в его простейшем и мыслимо наиболее обширном значении принадлежит равным образом как естествознанию, так и истории

Быть может, однако, не захотят называть развитием уже любое становление, всякий процесс, и тогда возникает второе, более узкое понятие развития Стадии какого-либо процесса становления не должны повторяться или оказываться кругообращением, но с их временным преемством должно быть связано вместе с тем и изменение, и история, но всяком случае всегда имеет дело с развитием, как с рядом изменений.

И это определение опять таки вытекает из понятия науки, имеющей дело с действительностью Так как вся действительность есть не только становление, но и изменение в том смысле, что всякая стадия какого-либо процесса становления отличается от всего предшествующего бытия, то кругообращение и повторение в строгом смысле столь же мало встречаются в эмпирической действительности, как и совершенное пребывание Они возникают лишь благодаря отвлечению от индивидуальных различий разных процессов становления, т е один ряд изменений приравнивается к другому ряду изменений, если различия не имеют никакого значения для тех точек зрения, которыми руководятся при образовании понятий

Так говорят, правда, что в каждом году за зимой следует весна, за ней наступает лето, после осени опять начинается зима, и что тогда «тот же самый» ряд начинается снова и постоянно повторяется Однако кругообращение имеется здесь лишь по отношению к общим понятиям четырех времен года, и мысчь о повторении возникает чишь благодаря тому, что мы имеем в виду лишь общее различным одинаково именуемым временам года Напротив того, будучи рассматриваемо как индивидуальная действительность, ни одно течение года еще не оказывалось, да никогда и не окажется, одинаковым с другим Равным

* Си выше

ГЛАВА IV ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 343

образом и обращение Земли вокруг Солнца вовсе не есть такой процесс, который действительно оказывался бы повторением в строгом смысле слова, так как лишь в понятиях отделимые количественные определения событии остаются в данном случае постоянными Если же мы будем рассматривать полные реальности, то оказывается, что всякий год новая Земля движется вокруг нового Солнца и лишь в общих понятиях Земли и Солнца шнорируются эти индивидуальные различия и изменения Вкратце говоря, где бы что либо ни подводилось под понятие ряда повторений, в действительности это ряд изменений, в котором ничто не повторяется Противоположность между повторением и изменением вполне разрешается в логическую противоположность между общим и частным, лежащую в основе нашего различения между природой и историей

Но если вся действительность находится в состоянии безостановочного изменения, это понятие не может быть чуждо и естествознанию, и тогда одно лишь различение между процессами изменения и процессами повторения не может быть признано имеющим решающее значение при логическом различении между исторической историей развития (histonscher Entwicklungsgeschichte) и естествознанием Если естествознание рассматривает различные ряды изменений со стороны того что обще им, то бчагодаря этому возникает понятие о повторении, но в пределах каждого отдельного повторения все же удерживается и изменение, т е. тем, что повторяется, всегда должно быть изменение, и притом лишь это изменение определяет содержание естественнонаучного понятия повторяющегося становления Поэтому мы можем как образовывать общие понятия о рядах изменений, так и рассматривать какой-либо однократный ряд изменений со стороны того, что отличает его ото всех других, и даже существуют законы изменения, вызывающие необходимую последовательность определенного ряда отличающихся друг от друга стадий какого-либо изменения, т е можно установить, что всюду, где имело место событие, подходящее под общее понятие А, за ним последует второе событие, подходящее под второе общее понятие В, а за ним — третье, которое должно быть подведено под С

Итак, и понятие развития, как ряда изменений, свойственно как пониманию действительности как природы, так и пониманию действительности как истории, и важно, что, коль скоро под развитием разумеют всякий ряд изменений, можно говорить об общих законах развития Тогда, например, закон падения как выражение для везде и всегда одним и тем же образом «развивающейся» скорости падающего тела представлял бы собой закон, обнимающий все стадии развития, через которые проходит эта скорость в течение времени, и так как при этом дело идет о чисто количественно определенном понятии, то здесь даже достигалось бы и для ряда стадий развития мыслимо наивысшее преодоление многообразия, которое вполне резюмирует необозримое множество стадий в понятии математического и поэтому доступного обозрению непрерывного

344

ГЕНРИХ РИККЕРТ

Быть может, о законах развития следовало бы говорить лишь тогда, когда дело идет действительно о безусловно общих, понятиях изменений, но, в конце концов, можно характеризовать как законы развития равным образом и те общие понятия о рядах изменений, в которых находит выражение общее всем экземплярам родовое понятие развития; если только всегда иметь в виду, что такие законы развития как общие понятия о рядах изменения уместны лишь при рассмотрении действительности как природы; но они, напротив того, не имеют уже никакого значения, коль скоро должен быть выражен какой-либо однократный, стало быть исторический ряд стадий развития. Индивидуальность и своеобразие какого-либо развития столь же мало входят в какой-либо закон развития, как индивидуальное в какой-либо закон природы вообще; н поэтому желать устанавливать для исторических рядов стадий развития законы развития в вышеуказанном смысле есть логически бессмысленное начинание.

Мы особенно подчеркиваем это, так как, по-видимому, здесь имеются исключения, на которые часто ссылаются при попытке доказать возможность исторических законов, причем можно было бы полагать, что эти соображения непрнложимы к астрономии. Поэтому мы должны снова обратить наше внимание на эту науку, которой мы уже раз коснулись.

Мы уже знаем, почему астрономия вводит в заблуждение относительно сущности познавания. Она есть наука «историческая» в нашем смысле, поскольку она имеет дело с единичными индивидуумами как таковыми и даже специально именует их собственными именами. Но, с другой стороны, она оперирует и с понятиями законов, которые могут считаться прямо-таки образцовыми примерами понятия безусловно общего закона природы, и поэтому для нее, по-видимому, действительно оказывается возможным устанавливать законы природы для однократных индивидуальных развитии (Entwicklungen), например для различных следующих друг за другом индивидуальных стадий однократного ряда изменений солнечной системы. Ведь, исходя из какого угодно из его индивидуальных состояний, можно ретроспективно проследить и заранее вычислить для будущего индивидуальное развитие. Не делает ли вследствие этого факт астрономии в самом деле проблематической устанавливаемую нами противоположность между естествознанием и наукой, имеющей депо с действительностью? Не совпадают ли здесь понятие и действительность вполне, так что не может быть речи о пределе, который должна полагать естественнонаучному образованию понятий всякая действительность? Для того чтобы пояснить свое понятие о познавании природы, которое он, само собою разумеется, приравнивает к понятию научною познавания, Дю-Буа-Реймон не мог сделать ничего лучшего, чем указать на деятельность астронома, которому «для того, чтобы узнать, было ли солнечное затмение в Пирее, когда Перикл отправлялся в Эпидавр, нужно только в лунных уравнениях придать времени известное отрицательное значе -

ГЛАВА IV. ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 345

ние».* Итак, что может быть проще, чем поставить этот идеал и исторической науке? Пусть она никогда не достигнет его столь совершенно как астрономия, однако все-таки для нее никогда не может быть в принципе невозможно то, что действительно имеет место в одном случае, а именно понимание однократного индивидуального ряда стадий развития посредством законов природы, или во всяком случае, раз понятие исторического закона развития осуществлено в истории, оно не может быть признано логической бессмыслицей.

Но если мы пристальнее взглянем, насколько индивидуальное развитие действительно может быть выражено при посредстве астрономических законов, мы скоро найдем, что в законы входят в их определенности и, если угодно, индивидуальности опять-таки лишь количественные определения, касающиеся небесных тел, все же качественное в однократных индивидуальных рядах стадий развития в его индивидуальности и особливости, напротив того, остается совершенно непонятным естественнонаучно. Если это легко упускают из виду, то это происходит лишь вследствие того, что неколичественные определения небесных тел или совершенно неизвестны нам, или не представляют никакого интереса для тех отделов астрономии, которые оперируют с допускающими математическую формулировку понятиями законов. Однако они тем не менее существуют, и, следовательно, в астрономии возможность подвести индивидуальное развитие под понятия законов основывается лишь на отвлеченном (begriffhchen) отделении количеств от качеств, т. е. в законах выражается не само полное действительное развитие, но только малая, лишь отвлеченно долженствующая быть изолируемой, а не фактически отделимая его доля в своей количественной особливости. Напротив того, если отвлечься от индивидуальных пространственных и временных данных, и в астрономических понятиях законов все оказывается общим, и, следовательно, как бы парадоксально это ни звучало, и тогда, когда они прилагаются к объектам, имеющим собственные имена, они все же относятся не к индивидуальным действительностям. Напротив того, отдельное небесное тело принимается в них во внимание лишь как экземпляр некоторого общего понятия, т. е. оно могло бы быть заменено любым другим телом, которое имело бы те же самые величину, тяжесть, плотность, положение в пространстве и т. д., т. е. те же самые чисто количественные определения, но как эмпирическая действительность могло бы обладать совершенно иными свойствами.