Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 104 )

ГЛАВА IV ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 437

этой принципиальном противоположностью, все прочие различия, по крайней мере в области чисто эмпирической научной работы, не стремящейся к установлению понятий, имеющих нормативное значе ние, представляются несущественными Итак, мы противопоставляем вследствие этого исторические науки о культуре естественным наукам и нами выясняется, что именно то, что трактуется историческими науками о культуре, составляет для естественнонаучного образования понятии предел, которого последнее никогда не может перешагнуть Конечно, мы не отрицаем того, что существует множество смешанных форм, характер которых может быть надлежащим образом выяснен лишь в более сложной схеме, но мы не можем видеть в этом аргумента против нашего разделения или в пользу сохранения ничего не выражающего выражения «науки о духе»

Наконец, раз выяснилось положение исторических наук о культуре в системе научных дисциплин, мы видим также, с какой точки зрения изображение объектов культуры в их однократном и индивидуальном развитии становится научной необходимостью, и всякая замена истории социологией должна быть отвергнута Конечно, это обнаруживается опять-таки в связи с понятием руководящих ценностей Ведь коль скоро мы приводим действительности в связь с такими ценностями, которые выступают с притязанием на нормативную всеобщность, то выражение этих объектов в индивидуальных понятиях окажется обязательным в той же мере, в какой нормативно всеобщие ценности требуют нашего признания, причем это нисколько не может измениться даже и вследствие того, что практическая точка зрения покидается в пользу чисто теоретического рассмотрения Напротив того, потреб ность в историческом знании продолжает существовать и для теорети ка, относящего объекты лишь к нормативно всеобщим ценностям, и поэтому у него должен существовать чисто научный интерес к культурным процессам, который никогда не может быть удовлетворен их естественнонаучным трактованием Напротив того, они необходимо вызывают постановку чисто теоретического вопроса о том, как они возникли в их индивидуальной форме, через какие различные стадии прошли они в течение времени и какими индивидуальными причинами определялся индивидуальный процесс их становления Попытка под вести и культурные объекты только под систему общих понятий и отвергнуть всякое иное трактование, стало быть, вытеснить историю социологией, может представиться лишь совершенно ненаучным по давлением этих интересов и привести к обеднению науки Утвержде ние, гласящее, что исторический интерес не есть научный интерес, было бы правильно лишь в том случае, если бы не только непосредственные практические суждения, выражающие оценку, но и чисто теоретические отнесения к ценностям должны были бы быть устрани емы из науки, и тот, кто утверждает это, предполагает при этом уже такое понятие о науке, которое не может быть принято как само собою разумеющееся, но еще должно быть оправдано Вытекающие же

438

ГЕНРИХ РИККЕРТ

отсюда проблемы могут быть разрещены не на основании каких либо натуралистических предубеждений, как это принято делать по нынешней моде, но лишь на основании гносеологического исследования, которым мы должны заняться в последней паве

В заключение в связи с проблемами, рассматриваемыми в этой главе, мы лишь вкратце укажем еще на одну проблему, часто обсуждаемую в трактатак об историческом методе Можно ли говорить о «подлинной» области труда истории9 Для нас попытка отграничить такую область означает не что иное, как рещение предпочитать одну культурную ценность или несколько культурных ценностей другим культурным ценностям таким образом, что благодаря этому понятие об историческом центре становится еще более узким и ограничивается частью человеческой культурной жизни Но это может иметь место лишь коль скоро принимаются в соображение касающиеся содержания определения различных культурных ценностей, а эти определения составляют предмет не логики, а самой истории Наше понятие культуры формально и должно остаться формальным Итак, если уже понятие наиболее обширного исторического центра допускало лишь формальное определение, то совершенно исключена возможность того, чтобы учение о методе давало ответ на вопрос о том, что составляет подлинную область труда истории Например, вопрос о том, в самом ли деле государству принадлежит центральное положение во всем развитии культуры и, стало быть, подлинную область труда истории представляет собой политическое развитие, могут решить историки между собой, или разве что философия государства как учение о «конкретной нравственности» может иметь голос при этом Однако обсуждение и этой точки зрения внесло бы лишь путаницу в наше логическое исследование

Учение о методе будет в состоянии высказать лишь следующее Попытку вообще вычеркнуть политическую историю из ряда наук вовсе не следовало бы серьезно обсуждать Имеются налицо исторические труды как факты, доказывающие плодотворность политической точки зрения при трактовании известных частей культурного развития гораздо лучше, чем это могло бы сделать какое бы то ни было теоретическое рассмотрение Всякая теория об ее ненаучности основана на ненаучном натуралистическом догматизме Но, с другой стороны, попытка объявить политическую историю подлинной историей правомерна лишь в том случае, если бы действительно было доказано на основании исторических фактов, что иная ценность кроме ценности государства не может служить руководящей при трактовании более обширных исторических связей, но может находить применение лишь при ограничении определенными частными развитиями, например развитием искусства, хозяйства, религии Так как это доказательство могло бы считаться действительно представленным лишь в случае неудачи всех попыток эмансипироваться от политических точек зре ния, то логика будет иметь возможность только радоваться тому, что

ГЛАВА IV ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 439

производятся и попытки такой эмансипации, и эти стремления также находят свой логический предел лишь там, где вообще уже не пользуются культурными ценностями для выбора и расчленения материала, но берут за исходный пункт нечто такое, что имеет лишь второстепенно историческое значение для культуры, как, например, географическое положение исторических арен, так как цельное изложение культурного развития человечества никогда не может возникнуть этим путем

Аналогичным образом для нас бесцельно выражать свое отношение еще и к другим вопросам, касающимся задач истории Всюду легко обнаружилось бы, в какой мере эти вопросы суть методологические вопросы и в какой мере разрещение их оказывается возможным лишь на основании относящихся к самому предмету исторических сообра жении, и, следовательно, мы можем закончить теперь наши разъяснения относительно логической структуры исторического образования понятий

Вместе с тем благодаря этому оказывается разрещенной и формулированная во введении специальная логическая проблема этого сочетания С теми задачами, которые человек должен ставить эмпирическим наукам, возможно справиться лишь благодаря разделению научного труда, и мысль о «монизме» эмпирически-научного метода есть логическая утопия Это нисколько не изменяется благодаря тому, что даже некоторые историки, ослепленные успехами естествознания, не видят этого и полагают, что они работают согласно естественнонаучному методу, тогда как на самом деле они всегда придерживаются исторически-телеологического метода и разве что в необычайно значительной степени применяют относительно исторические понятия И если один из них указал на то, «что, вероятно, было бы трудно стремиться к достижению возвышенной цели, состоящей в полном познании мирового целого, сопрягая два враждебных друг другу воззрения, и что, так как ведь метод наук о духе и естественнонаучный метод развиты и применяются человеческим мышлением, поспеднее как целое должно служить „мостом" между этими двумя „враждебны ми" методами», то этими словами он, не зная и не желая этого, затронул именно тот пункт, который оказывается решающим аргументом в пользу необходимости разделения научного труда Ведь «почное познание мирового целого» может, правда, быть «возвышенной целью», но человеческое мышление не пригодно для его достижения и может справляться со своими задачами лишь при ограничении Те различные методы, которые оно должно выработать для того, чтобы благодаря разделению труда стать возможно более всесторонним, становятся «враждебными» лишь тогда, когда не отдают себе отчета в их своеобразии и вместо того, чтобы предоставлять тому, что различно, взаимно допотнять друг друга благодаря своему различию, пытаются насильственно привести это различное к чуждому различий единству До сих пор дифференциация всегда признавалась средством, ведущим к усовершенствованию Почему же это средство должно было бы оказатьс

440

ГЕНРИХ РИККЕРТ

неприменимым там, где, имея пред собой «мировое целое», мы стоим перед труднейшею из наших задач'1

Конечно, человеческое мышление должно будет в свою очередь соорудить мост между двумя различными методами и, не останавливаясь на дифференциации, стремиться к единству Однако эта задача выпадает не на долю эмпирических наук, ко благодаря ей философия получает свою особенную область труда Однако полное познание мирового целого навсегда остается недоступным и для нее, и она не может ставить себе в своей теоретической части никакой иной задачи кроме внесения единства в наше специально научное познание путем познания сущности самого познавани

Она разрешит, по-видимому, неразрешимые проблемы, вытекающие для конечного человеческого ума из бесконечности объекта его познания, обнаруживая, почему эти проблемы неразрешимы и вообще не суть проблемы для человека Что же касается остального, она, исходя из сущности самого человеческого интеллекта и из того отношения, в котором он находится к предметам его познания, будет стараться понять необходимость разделения труда и различия методов Уча при этом признавать цель, состоящую в полном познании мирового целого, призраком и не упускать из виду пределов, положенных нашему познанию, она может достигнуть наивысшего, что вообще может быть достигнуто, когда дело идет о цельном миропонимании, по крайней мере, в теоретической области Лишь давая эмпирическим специальным наукам лозунг «divide et impera», она будет вправе полагать, что она приближается к лучшему назначению «объединяй и направляй» Предшествующее рассмотрение необходимых различий между естественнонаучным образованием понятий и историческим образованием понятий должно быть признано способствующим разрещению этой задачи Наконец, в следующей главе этот строй мыслей должен получить дальнейшее развитие, так чтобы был разрещен и последний вопрос, которым мы еще должны заняться в этой связи, а именно может ли при необходимом научном разделении труда история заявлять такое же притязание на научную «объективность», как естест вознание?