Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 42 )

Быть может, слово «дух» в противоположность не физической только, но и психической природе когда либо снова получит определенный, общепризнанный и понятный смысл В настоящее время у нас тем более имеется повод избегать его в наукоучении, что словом «история* совершенно достаточно характеризуется имеющая логическое значение противоположность природе, заставляющая нас различать две группы наук Это, конечно, не исключает того обстоятельства, что для исторических наук, поскольку они занимаются психическими процессам, материалом служит почти исключительно тот род психического, для обозначения которого, принимая в соображение бывшую

* Примечание переводчика «В последнем сочинении Эикен решительно становится на сторону идеализма только более существенного чем обыкновенный Он находит что следует допустить самостоятельную духовность благодаря которой возмазк но обращение к себе бытия проникновение жизненного процесса в корень вещей она должна также возжечь в нас новую жизнь Должен произойти поворот жизни обращение к обосновывающей субстанции При этом цель и содержание новой жизни открываются в более ясной форме» Геище Ибереег История Новой философии Выл 2 плубовского

206

ГЕНРИХ РИККЕРТ

прежде употребительной психологию, очень хорошо можно было бы пользоваться выражением «духовное» в противоположность всего лишь психическому Но такая терминология, как бы то ни было, предпочагает определения понятий, которыми мы можем заняться лишь в дальнейшем изложении Во всяком случае логика не может исходить из положения, гласящего, что помимо естественных наук существуют еще и другие науки, имеющие lbohm предметом душевную жизнь, и что обе эти группы обнимают собой все эмпирические науки В особенности же взгляд на метод психологии вовсе не должен оказывать влияние на воззрение на исторический метод

Этим мы можем закончить рассмотрение противоположности между природою и духом Быть может, будут находить, что мы чересчур пространно обсуждали отчасти 4hlto терминологические вопросы, и в самом деле ученый специалист может обходиться без такого рода соображений Но они не излишни для наукоучения Чересчур легко вместе с неподходящей терминологией вкрадывается и ошибочная теория, или по крайней мере противник открывает в терчиночогии такое место, к которому он может придраться Поэтом} для попемики против односторонне естественнонаучного мышлении важно подчеркнуть, что на вопрос о том, обусловливает ли свойствен ный истории характер науки о духе неприложимость к ней естествен ненаучною образования понятии, надлежит дать отрицательный ответ, но что, напротив того, и душевная жизнь в ее необозримом многообразии непременно должна быть подведена под систему понятии, как и телесный мир естествознанием, и что, вообще, никакой доступный опыту материал в силу своих предметных особенностей не полагает принципиальных границ обработке при посредстве естественнонауч ного образования понятии Вследствие этого становятся беспредметными все те возражения против самостоятельного логического положе ния исторических наук, которые опираются на то соображение, что, так как вся действительность представляет собой единое целое, человек должен быть рассматриваем как член природы и его судьбы не должны быть изъяты из естественнонаучного трактования Против такого рода аргументов с точки зрения наук о духе в самом деле ничего нельзя возразить, и тогда такие сторонники естественнонаучного универсаль ного метода, как Конт, Милль, Спенсер и их последователи, легко могут показаться победителями Поэтому мы должны были обстоятельно выяснить, что своеобразие духовной жизни прежде всего вовсе не должно касаться чогики исторических наук Внимание должно быть, напротив того, обращено на ряд мыслей, совершенно независимый от тех спорных вопросов, которые выдвигаются на первый план в иных счучаях Лишь этим путем тогда окажется возможным логически обосновать самостоятельность исторических наук Быть может, тот путь, который мы избрали для достижения этой цели, покажется несколько долгим, но раз только нам удастся, идя им, наверное достигнуть цели, — мы готовы снести этот упрек.

ГЛАВА III ПРИРОДА И ИСТОРИЯ

Правда разум требует единства, но природа требует многообразия, и человеку приходится считаться и с тем и с другим законодательством Закон разума запечатлевает в нем неподкупное сознание, закон природы — неискоренимое чувство

Шиллер

Но, если мы не имеем права с логических точек зрения принципиально отграничивать науки о духе от естественных наук, почему же мы в таком случае вообще ищем иной метод, кроме естественнонаучного, и в чем может состоять этот метод? Разве именно непризнание противоположности между естествознанием и наукой о духе не указывает на то, что правы те, которые считают естествознание единствен-нои подлинной наукой, и не доказывает, что не существует границ естествознания, делающих, необходимым иной метод7 Обращаясь к разрещению этих вопросов, мы наконец приходим к основной мысли нашего труда Все предшествующее изложение имело целью лишь привести к ней, и теперь она должна вытекать из них как самоочевидное, для некоторых, быть может, чересчур самоочевидное следствие

У нас не может быть сомнений относительно того пути, которого мы должны держаться Так как мы знаем, что границы естественнона учного образования понятий не могут быть установлены путем рассмот рения предметных особенностей, представляемых нам лишь некоторой частью эмпирического мира, то теперь нам приходится обращать внимание только на то, в каком отношении находится естественнонаучное образование понятии к эмпирической действительности вообще Это единственный путь, который остается нам

Уяснив себе это отношение, мы стараемся показать, что поскольку то, что в силу чисто чогических оснований никогда не может войти в естественнонаучное понятие, вообще должно становиться предметом науки, оно может быть выражено лишь в науках, которые мы должны охарактеризовать как исторические, так как понятие о том, что полагает предел естествешанию, точно совпадает с понятием об историческом в наиболее широком, логическом смысле этого слова

208

ГЕНРИХ РИККЕРТ

Таким образом, у нас получается принципиальная противоположность между природой и историей, имеющая чисто логическое значение.

Исходя из этого, мы переходим затем к разрещению задачи, состоящей в том, чтобы с помощью этой противоположности найти принцип для логического разделения фактически существующих эмпирических наук. Прежде всего окажется, что в известном отношении понятия природы и истории относительны и что поэтому в естественных науках играют роль исторические составные части, и что они даже делают возможным логическое разделение самих естественных наук. Это, конечно, имеет силу как по отношению к наукам о телах, так и по отношению к психологическим дисциплинам. Подобно тому как наше понятие природы одинаково обнимает собой и физическое и психическое, так и логическое понятие об историческом в наиболее широком его значении совершенно не зависит от противоположности между телом и духом. Мы находим более или менее исторические элементы во всех тех науках, которые рассматривают действительность как природу в вышеуказанном смысле.

Однако в конце концов можно показать, что эта относительность понятий: природа и история — не уничтожает их логического значения. Ибо, как бы ни определялось в частностях понятие исторических наук, естественнонаучное трактование истории ни в каком случае недопустимо, а потому естествознание и историческая наука всегда должны находиться в принципиальной логической противоположности между собой. Установив прежде всего понятие О такой научной задаче, которая разрешима не посредством естественнонаучною метода, мы в четвертой главе можем перейти к положительным тезисам (Aufsiellun-gen) относительно сущности исторических наук и вывести их логические основные понятия и предпосылки в противоположность своеобразным особенностям естественнонаучного метода.

I

Естественнонаучное образование понятий и эмпирическая действительность

Что полагает естественнонаучному образованию понятий предел, дальше которого оно никогда не может пойти? Мы сказали, что из соображений, развитых в двух первых главах, должен вытекать ответ на этот вопрос и притом как нечто почти само собою разумеющееся. Как мы знаем, весь материал эмпирических наук состоит из необозримого многообразия единичных воззрительных образований. Но естественнонаучное образование ставит себе задачею привести этот материал, все равно оказывается ли он физическим или психическим, в доступную обозрению систему, и для достижения этой цели необходимы преобразование и упрощение. До сих пор мы постоянно выдви -

^_^ ГЛАВА Ш. ПРИГОДА И ИСТОРИЯ 209

гали на первый план лишь те преимущества, которые вытекают из этого для построения естественнонаучных теорий. Чтобы понять, где находятся границы естественнонаучного образования понятий, мы обращаем теперь наше внимание на то, что необходимо утрачивается благодаря преобразованию и упрощению при естественнонаучном изложении и в системах естествознания. Чего не может вводить в содержание своих понятий наука, коль скоро она рассматривает эмпирическую действительность с той точки зрения, что эта действительность есть природа? Благодаря разрещению этого вопроса мы узнаем границы естественнонаучного образования понятий. Стало быть, нам нужно лишь рассмотреть изнанку научного процесса, который мы исследовали до сих пор.

Для достижения этой цели мы исходим из того отношения, в котором естественнонаучное образование понятий находится к воззри-тельным элементам эмпирического мира. Уже примитивнейшие понятия, так, например, применяемые при естественнонаучном «описании», непроизвольно возникшие обшие значения слов отвлекаются от того воззрительного многообразия, которое непосредственно представляет нам всякое единичное образование. Они делают это для того, чтобы охватить общее различным вещам и процессам. Но это общее уже не воззрительно. Конечно, первоначальные понятия во многих случаях еще представлены в процессе мышления многообразием единичных воззрений, но это замещающее воззрение не только оказывается несущественным, но даже благодаря его многообразию может прямо-таки становиться помехою. Поэтому, как мы уже показали, устранение его составляет дальнейшую задачу, которую должно поставить себе образование понятий. Раз и эта задача разрещена благодаря определению (Definition), то уже невозможно адекватно представить себе содержание понятия путем представления какой-либо воззритель-ной действительности. Тогда воззрениями могут замещаться разве что единичные составные части понятия, «признаки», но и эти воззритель-ные элементы могут быть в самом благоприятном случае рассматриваемы как остатки, не имеющие значения для науки. Они тем в большей степени исчезают, чем далее подвигается вперед образование понятий, и, если мы в конце концов мысленно представим себе достигнутым логический идеал естественнонаучной теории, — в содержании ее понятий не окажется уже никаких следов того воззрения, которое непосредственно представляется нам в опыте. Поэтому мы можем прямо-таки сказать, что логическое совершенство естественнонаучного понятия зависит от той степени, в какой из его содержания исчезло эмпирическое воззрение. Упрощение благодаря образованию понятий необходимо идет рука об руку с уничтожением воззрительного.