Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 126 )

Лишь потому, что между человеком и животным существует бездна, имеющая весьма большое значение для этических ценностей, может возникнуть иллюзия, будто бы вместе с естественнонаучным родовым понятием о человеке появляется уже и ценность. Фактически же этика, уяснившая себе, что естественнонаучные общие понятия не имеют никакого значения для нравственной оценки, не может ни надеяться на что-либо, ни опасаться чего-либо от теории происхождения. С этических точек зрения совершенно безразлично, какое положение занимает естественнонаучное понятие «человек» в системе естественнонаучного миропонимания, и так как необходимое отнесение человека к возможной этической воле есть единственное основание для того, чтобы приписывать человеческому, как таковому, этическую ценность, то никакая естественнонаучная теория мира не может внести какого-либо изменения в эту оценку.*

Итак, мы видим, что хотя человек как таковой и имеет этическую ценность, однако, в этике понятие о человеческом не может служить решительно ни для какого дальнейшего применения, так как s сущности эта ценность совпадает с понятием о наиболее общем этическом принципе, т. е. с понятием о сознающей долг воле. Если быть человеком для этики означает не что иное, как возможность эмпирической реализации наиболее общей этической ценности, то это понятие не может подвинуть нас ни на шаг вперед по сравнению с чисто формальным принципом. При этом мы, конечно, не касаемся вопроса о том, воплощается ли с иных точек зрения отнесения к ценностям, например с религиозных, во всякой единичной человеческой душе как таковой еще и иная абсолютная ценность. Здесь дело шло лишь о том, чтобы показать, что единственное абсолютно неисгорическое понятие, выражающее этическую ценность, выражает ее лишь постольку, поскольку

* Для избежания всяких недоразумении следует еще заметить, что для зтики, конечно, имеет значение и знание человеческой природы. Ведь те законы природы, которым подчинен человек, могут ограничивать этические идеалы, поскольку могущее представляется желательным, оказывается несовместимым с ними и поэтому не имеет никакого смысла желать его осуществления. Но и тогда значение естественнонаучных понятий может быть лишь ограничивающим, стало быть отри^тедьпым, и из них никогда нельзя вывести положительного идеала. Замечательно, впрочем, что именно среди этических натуралистов встречается очень много людей, склонных обращать мало внимания на границы, полагаемые человеку его природой. Например, это легко было бы констатировать у иныя сторонников «естественны)! прав женщины». Ведь этих прав не только нельзя вывести из общего понятия о природе женщины, но некоторые из них могли бы оказаться прямо-таки совершенно несовместимыми с естественными законами, которым подчинена вся жизнь женщины. С другой стороны, то отрицательное значение, которое свойственно естественному, способствует распространению того заблуждения, будто бы естественное как таковое уже обладает этической ценностью.

520 ГЕНРИХ РИККЕРТ

оно заключает в себе понятие о нравственном вообще Само собой разумеется, что наиболее общий этический принцип должен быть нет, торическим или, скорее, с верх историческим и совершенно самодовлеющим, ибо из исторического как такового столь же мало можно вывести ценность, как и из природы Историческое получает значение для этики лишь при более детальном формулировании наиболее общей формальной этической ценности, но зато тогда это значение становится весьма большим.

Мы отнюдь не имеем в виду хотя бы лишь наметить для главных проблем философии, в чем состоит их отношение к формам исторического мышления Указание на этику должно было служить лишь примером, и цель нижеследующих замечаний равным образом состоит лишь в том, чтобы привести еще несколько дальнейших примеров Из практических дисциплин мы упомянем здесь еще философию права, и при этом нас интересует в особенности вопрос о так называемом естественном праве Имеет ли это понятие, все еще не вполне исчезнувшее в юриспруденции, научную ценность и как оно относится к понятию исторического права?

Прежде всего что означает выражение «естественное право», т. е какое понятие о природе лежит в основе его9 Jus naturale может противополагаться jus divinum и постольку представлять собой понятие, служащее орудием борьбы, ныне, конечно, не имеющее уже никакого значения Если же оно должно быть приведено в связь с естественнонаучным понятием о природе, то верование в его обязательность должно вытекать из убеждения в том, что так же как естествознание восходит с помощью понятий законов к безусловно всеобщему и усматривает в нем истинную сущность вещей, и в данном положительном историческом праве возможно отграничение существенного от несущественного посредством образования единого общего понятия, а благодаря этому и восхождение к общей «природе» права

Стало быть, в таком случае стараются найти естественное право, которое было бы освобождено от индивидуальных особенностей данного права, т е пытаются установить природу права как раз в том самом смысле, как природу света или человека, и в таком случае естественным общим правом называется право, находящееся в необходимой связи с общим понятием О человеческом или с природой человека Оно есть некоторым образом естественный закон общественного мира и, следовательно, мы видим, что в таком контексте мыслей имеет смысл и термин «естественное право» (Naturrecht) В этом контексте слово «Natur» означает то же самое, как в выражении «Naturwissenschaft»

Но мы можем проследить и дальнейшую связь с естественнонаучным мышлением Если, как это любит делать естествознание, общее понятие метафизически ипостазируется и затем обшая сущность представляется истинной реальностью, естественное право должно обращаться и в воистину действительное и во всяком случае исконное

ГЛАВА V ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ И ИСТОРИИ 521

право, которое некоторым образом исказилось и затемнилось в историческом развитии Тогда данное историческое право не только признается всего лишь родовым экземпляром всеобщего права и его индивидуальному своеобразию не придается существенного значения, но в то же время в нем усматривается и покров, скрывающий естественное право от взора в том же самом смысле, в каком качественное историческое многообразие тел скрывает от наших чувств истинное бытие атомов Итак, возникает задача, состоящая в том, чтобы с помощью мышления проникнуть чрез явления к сущности и таким образом восстановить право в его исконной чистоте Индивидуальное историческое право есть нечто лишь эмпирическое, тогда как ум освобождает всеобщее естественное право, как в то же время и «разумное право», от иррационального покрова индивидуального юри дического многообразия Таким образом, и здесь, как всюду, рациона лизм находится в тесной связи с натурализмом, т е лишь рационалистическое мышление может веровать в естественное право Я не утверждаю при этом, что мысли сторонников естественного права всюду заключают этот принцип в полной его чистоте, но мысль о праве, которое действительно заслуживало бы наименования «естественное право», может быть в самом деле обоснована лишь вышеуказанным путем

Раз это ясно, мы знаем также, что следует думать о научной ценности естественного права в вышеуказанном смысле, и в то же время здесь, те вовсе нет речи о различии между физическим и психическим, выясняется, какое понятие только и может противополагаться естественному праву Отнюдь не духовное право, так как и естественное право духовно, а лишь историческое право, продукт исторического развития культуры, есть действительное право, и естественного права так же не существует, как количественного мира атомов или каких-либо иных ипостазированных общих понятий В юриспруденции, точно так же как в других науках, необходимо вполне отказаться от рационалистического и натуралистического мышления в пользу исторического мышления, и в области юриспруденции этот поворот и произошел давно уже почти вполне, между тем как естествознание и философия зачастую все еще продолжают держаться рационалистического реализма в теории понятий Образованное согласно естественно научному методу общее понятие о праве, содержащее в себе лишь то, что оказывается общим всякому праву, оказывалось бы столь бедным по содержанию, что оно не могло бы играть большой роли в науке

Но в то же время этим вовсе еще не разрешается вопрос, кроющийся за спорами о ценности естественного права, и лишь теперь мы подходим к той проблеме философии и права, которая интересует нас в этом контексте Ведь когда в настоящее время ставится вопрос о том, существует ли естественное право, то имеется в виду вовсе не то, что единственно заслуживает этого имени, но желают знать, возможно ли противопоставлять историческому праву нормативное право таким

14 Г Ркккерт

522 ГЕНРИХ РИККЕРТ

образом, как различным нравам противопоставляется понятие нравственности, — как понятие нормативное Например, уже у Фихте «естественное право» вовсе не есть естественное право, но у него лишь сохранено наименование, которое надлежало бы давать нормативному праву лишь там, где в природе усматривается совокупность ценностей Итак, хотя мы и должны отказаться от старого «естественного права», нам нет надобности отвергать вместе с наименованием и суть, т е нормативное право вообще

Следует лишь выяснить себе, что понятие о нормативном праве равным образом может быть всего лишь формально, ибо тогда нормативное право не противоречит историческому праву, как естественное право, но, напротив того, для философии права возникает необходимая задача, состоящая в постановке вопроса о том, что единственно заслуживает именоваться правом В таком случае эта проблема не имеет решительно ничего общего с допущением естественного права в собственном смысле слова, но философия права как учение о нормативном праве составляет часть практической философии, которая пытается привести наиболее общие практические нормы в связь с правовой жизнью и благодаря этому детальнее определить их Она никогда не погонится за призраком права, воплощенного где либо не в исторической действительности, и при попытке выработать нормативные понятия права она всегда будет принимать в соображение формы исторического права Но по сравнению с чисто эмпирической и исторической наукой о праве, она будет иметь, в принципе, столь же самостоятельную задачу, как логика имеет самостоятельную задачу по сравнению с историей научного мышления и этика — по сравнению с историей нравов