Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 114 )

ГЛАВА V ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ И ИСТОРИИ 475

Если мы опять ограничимся поха науками о телесном мире, то никому, конечно, не приходит в голову считать многие из их понятий копиями с некоторой метафизической реальности, но всякий убежден, что содержание понятии, общее некоторому множеству вещей, существует лишь в единичных и индивидуальных объектак опыта Не существует никакого растения помимо индивидуальных растении, растущих в определенных местак эмпирической действительности Не существует света кроме того, который оказывается налицо в определенных, встречающихся там и сям в мире опыта количествах Итак, вправе ли мы понимать образование понятия о физическом вообще или понятия «последних вещей» не только как завершение того процесса, в котором человеческое мышление постепенно восходит к все более и более обширным и более и более общим понятиям9 Должно ли, напротив того, по образовании того понятия, под которое может быть подведено все телесное бытие, вдруг оказаться, что его содержанию соответствует иная действительность, нежели мир опыта1

Нелегко будет вполне вытеснить тот взгляд, согласно которому чисто количественное механическое понимание природы имеет свои коррелят и в чисто количественной же, телесной действительности, так как многие настолько привыкли к этому догмату, что они думают, что если бы только возможно было все далее и далее разлагать тело на составные части, то в конце концов получились бы и атомы, и только наши чувства недостаточно тонки для того, чтобы довести процесс давления до конца Несмотря на это, следовало бы, однако, попытаться отказаться наконец от старого метафизического реализма в теории понятии и в естествознании и прилить наполняющий пространство субстрат не предметом познания, а средством познания, равным образом как вдругих естественнонаучных понятиях ведь всеша можно усматривать лишь средства познания Тогда выяснилось бы, что, хотя для того, чтобы понять действительность, нам и приходится мыслить себе ее состоящей из атомов, однако она отнюдь не состоит вследствие этого из агомов на самом деле, но что тела всегда суть то, чем они представляются нашему зрению, осязанию, вкусу и т д, и что они должны оставаться этим, какой бы системой понятий мы ни облекли их Тогда поняли бы далее, что, как бы тонки не были наши чувства и как бы точны не были наши инструменты, при процессе давления, как бы далеко мы его не продолжали, мы ни на шаг не приближались бы к чисто количественным атомам, но всегда наталкивались бы лишь на качественные процессы, принципиально не отли чающиеся от мира, данного опыту * Но в таком случае мы не могли

* Та странная метафизика, в которую многие веруют еще и в настоящее время и согласно которой в действительности не существует никаких качеств утратит конечно, в конце концов свои престиж н в естественнонаучных кругах С отрадой следует приветствовать слова встречаюшиеся в лекции Оскара Гертвига о развитии биологии в XIX веке "Естествоиспытатель сознает что объяснение мира как механизма сталкива юшихся друг с другом атомов основывается лишь на фикции которая может оказыватьс

476 ГЕНРИХ РИККЕРТ

бы уже сомневаться и в том, что из действительности в понятия входит тем меньше, чем понятия более обширны и более совершенны в естественнонаучном смысле и что нельзя ставить объективность естественнонаучного образования понятий в зависимость от согласия их содержания с некоторой абсолютной реальностью

Аналогичное рассуждение могло бы быть применено и к теориям психологии Из него вытекало бы, что и здесь понятиям о простом не соответствует никакой действительности и что поэтому психические элементы, равным образом как и атомы, суть не предметы, но средства познания Однако мы не прослеживаем далее этих соображений, так как нельзя дать строгого доказательства того, что не может существовать метафизической действительности, соответствующей содержанию наиболее общих теорий наук о телах или психологических теорий Итак, мы ограничиваемся и здесь вопросом о том, возможно ли когда-либо сделать абсолютное бытие масштабом объективности естественнонаучного образования понятии и на основании этого масштаба приписывать естествознанию более высокую объективность, нежели тем наукам, для которых не существует такого бытия в качестве масштаба

Даже если мы допустим, что тела в самом деле состоят из атомов, то все же мы доходим до понятия атома лишь путем обработки и преобразования эмпирической действительности и поэтому мы уже должны предполагать обязательность точек зрения, приведших нас к образованию понятия атома, прежде чем утверждать какое-либо согласие нашего мышления с абсолютной действительностью Но раз мы это делаем, теряет всякий смысл основывать обязательность наших принципов познания на существовании того, понятие чего может быть образовано лишь на основании этих принципов Если же, несмотря на это, мы все-таки желали бы допустить какую-либо связь между некоторым метафизическим бытием и руководящими точками зрения образования понятий, то мы должны были бы уверовать в предустановленную гармонию между нашими понятиями и абсолютною действительностью Но ведь эта предпосылка, конечно, не оказывалась бы пригодной для того, чтобы обосновать объективность естественнона учного образования понятий. Напротив того, обязательность понятий оставалась бы тогда настолько же проблематичной, как допущение предустановленной гармонии

Но мы можем сказать и более того Предположение, согласно которому естествознание должно познавать истинное бытие путем преобразования данного бытия, вообще лишило бы его возможности достигнуть какой бы то ни было объективности его понятий, так как

полезной для выражения некоторых отношений но все же не соответствует самой действительности И таким образом мир, ставший не имеющим качеств по сравнению с действительный миром своими бесконечными качествами говорящим всем его чувствам представится ему ничтожным пртраком напоминающим тени подземного мира, ускользавшие как туман, когда Одиссей хотел коснуться ик рукой»

ГЛАВА V ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ И ИСТОРИИ 477

в таком случае непроходимая пропасть всегда отделяла бы его от ею цели Возможность естественнонаучного познания существует для нас лишь в том случае, если мы признаем тот иной мир, который будто бы должно воспроизвести естествознание, миром понятий, стало быть, не будем усматривать в нем реальность, и тогда дело идет вовсе не о том, чтобы отражать или повторять этот мир понятий, но, напротив того, он впервые создается благодаря процессу естественнонаучного познавани

Благодаря этому исчезают и все те невозможности, которые, по-видимому, присущи именно конечным понятиям естествознания Например, будучи рассматриваемо как копия с какой-то реальности, понятие атома содержит в себе противоречие, так как всякая вещь есть синтез чего либо многообразного и поэтому не может существовать простых вещей Напротив того, раз мы поняли, что смысл естествознания состоит не в том, чтобы оно воспроизводило некую действительность, а в том, чтобы оно создало мир понятий, долженствующий быть обозримым в противоположность необозримой действительности, нам становится понятно, почему естествознание нуждается в понятии бытия, принципиально отличающегося от всех вещей, которые мы знаем В эмпирической действительности мы никогда не можем закончить процесс деления, долженствующий привести к простому, и так как мы нуждаемся. в понятии о чем-то таком, что получилось бы в конце ряда делений, мы рассматриваем ряд так, как будто бы он был доведен до конца, и получаем, таким образом, понятие атома, чтобы с помощью его построить чисто количественную теорию, упрощающую всякое телесное многообразие В таком случае атом оказывается уже недействительностью, но «идеей», он никогда не бывает дан, но всегда постулируется, он не существует, но имеет значение по отношению к цели познания, состоящей в том, чтобы уловить необозримое в обозримую систему понятии *

Но при этом предположении, которое одно только остается, раз мы желаем понять сущность естественнонаучного образования понятий,

1 Г Клейнпетер охарактеризовал в Архиве систематической философии (Bd VI S 87) и недавно в приложении к «Allgemeine Zeirong» мои взпядьг как «в некоторых отношениях находящиеся н близком родстве с взглядами Маха» Он денает это с самыми дружественными намерениями так как по мнению Клейнпетера эти теории означают «столь коренное изменение в образе мышления относительно целен и методов науки что подобного ему не переживали ни в начале новой истории ни в эпоху Канта» Однако фактически согласие между Махом и мною существует лишь а том отношении, что мы отвергаем всякое метафизическое истолкование естественнонаучных понятии, тогда как мне неясно каким образом Мих с его сенсуализмом желает избежать полного реляти визма Совершенно не может быть речи о том, чтобы благодаря теориям Маха был сделан принципиальный шаг вперед по сравнению с Кантом Теория познании долженствующая надлежащий образом разобраться в сущности научной деятельности не может быть ни рацион ал и сти чес к н метафизической, ни сенсуалистической и именно поэтому я считаю себя н принципе стоящем на кинтовскои базе, на которой несостоятелен уже и такой эмпиризм как отстаиваемый Махом Если я не ставлю своих мыслей в прямую связь с положениями Канта, то это происходит лишь потому, что я не желаю еще более осложнять интерпретацией Канта и без того сложных вопросов

478 ГЕНРИХ РИККВРТ

исчезает и потребность в метафизической опоре для объективности истории, так как в таком случае эта наука столь же шло оказывается в менее благоприятном положении по сравнению с естествознанием, как это было при попытке чисто эмпирического обоснования ее объективности. Противоположное мнение основывается лишь на предрассудке, будто бы содержания естественнонаучных общих понятий можно ипостазировать в метафизические сущности с большим правом, чем содержания понятий, возникающие благодаря историческому трактованию Фактически объективность обеих наук одинаково невелика с точки зрения идеала метафизической объективности, т. е в них не может быть речи о согласии их содержания с некой реальностью, существующей независимо от всякого образования понятий. Итак, следует совершенно отказаться от понятия научной обьективности, основывающегося на понятии познавания, отражающего истинную реальность Этот идеал принципиально недостижим, и поэтому он может приводить лишь к скептицизму