Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 76 )

Само собой разумеется, что то же самое соображение имеет силу и тогда, когда всякий индивидуум рассматривается как необходимый продукт прошлого, так как всякая отдельная личность, конечно, причинно обусловлена и в том смысле, что она застает уже данное положение дел, которое постепенно развивалось в течение долгих промежутков времени. Итак, в ней продолжает жить прошлое, и она никогда не будет в состоянии вполне отрешиться от традиции, так как даже если она пытается сделать это и борется против последней, вся ее борьба должна зависеть от того, какого рода эта традиция. Но столь

334 ГЕНРИХ РИККЕРТ

же мало, как влияние окружающей среды, эти влияния прошлого могли бы иметь то значение, чтобы благодаря им единичный индивидуум переставал быть чем то особливым и однократным и в качестве такового обращать на себя внимание историка Напротив того, история всегда должна будет признавать как прошлое, так и окружающее индивидуальными причинами, исследовать их индивидуальные действия и выражать их в исторических понятиях Игнорировать это может опять таки лишь тот, кто смешивает конкретный род, часть которого представляет собой каждая отдельная 'личность, с общим родовым понятием и ипостазирует это родовое понятие как «народную душу» или «дух времени» Тогда он сделает, конечно, это «общее» истинной причиной процесса и будет утверждать, что на ход истории индивидуальные события оказывают лишь кажущееся влияние В действительности, однако, такое общее понятие, коль скоро на нем основывается предлагаемое объяснение, есть не что иное, как asylum ignorantiae, и истинный историк всегда будет ощущать это именно тогда, когда он занимается общими массовыми движениями

В предисловии к пятому тому своей немецкой истории Трейчке говорит «При всем старании нельзя вполне устранить одного недостатки Жизнь народных масс всегда остается таинственной в эпоху отраженной культуры (reflektirter Bildung), и какие бы экономические, политические, религиозные объяснения ни давал историк, в конце концов он все же может лишь просто установить тот факт, что настроение эпохи (die Stimmung der Zeit) созрело для переворота» * Но, подобно Трейчке, всякий, чуждающийся ипостазирования метафизических понятий, будет усматривать причины исторического процесса и объекты исторического изложения всегда лишь в индивидуальных событиях и знать, что общие фразы вроде «настроение эпохи» могут лишь указывать на недостатки и пробелы в историческом материале, но не могут ничего объяснять

Вкратце говоря, и здесь опять-таки именно «современные» и мнимые эмпиристы прибеоют к несостоятельной метафизике истории и, подобно средневековым реалистам, хотят, чтобы исторические действительности получались из логических (begnfflichen) абстракций Однако им следовало бы сперва подвергнуть критическому пересмотру те понятия, которыми сами они оперируют, прежде чем бранить тех, которые способны усматривать историческую жизнь и исторические связи не в общих понятиях, но лишь в деиствительностях, и с этой в хорошем смысле слова эмпирической точки зрения стараются понять метод исторических наук

Наконец, понятие исторической причинности ставит нам еще одну проблему Каким образом доходит историк до общепонятного и могущего быть переданным уразумения индивидуальной связи опреде -

• Trettschke Deutsche Geschichte im neunzehnlen Jahrhunderl 1894 Bd V S III Слова «Mangel» и «Slimmung der Zen» подчеркнуты мной

ГЛАВА IV ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 3»

ленной исторической причины с определенным историческим эффектом7 Ясно, что здесь, равно как при образовании исторических понятии вообще, ему опять-таки приходится прибегать к обходному пути, пользуясь при этом общими элементами понятий, ибо полная индивидуальная причинная связь, как и всякая полная деиствитечь-ность, может быть лишь переживаема или воспроизводима в воспоминании, но никогда не может быть прямо выражена научно, и притом общими элементами понятий, в этом случае должны быть общие понятия о причинных отношениях

Однако нам приходится лишь напомнить уже сказанное выше относительно элементов всякого исторического понятия и несколько далее развить то, что было изложено там Конечно, индивидуальная причинная связь выражается не путем подведения причины и действия в их совокупности под некоторый общий каузальный закон, как это происходит в естествознании, так как благодаря этому они должны были бы утратить свою индивидуальность и перестать быть историческими объектами, но напротив того, те исторические объекты, об исторической причине которых ставится вопрос, должны быть анали зируемы таким образом, чтобы их составные части, выражаемые последними элементами их исторических понятий, выделялись обособленно, и затем приходится искать причину для всякой отдельной составной части Но последние элементы исторического понятия необходимо общи, и поэтому возможно, чтобы всякая из подводимых под них действительностей сама по себе понималась как эффект некоторой причины, которая равным образом подводится под некоторое общее понятие А раз таким образом для отдельных составных частей исторического эффекта обнаружены общепонятным образом причины, найдены различные элементы, которые, если каждый из них рассматривается сам по себе, могут быть подведены под сплошь общие понятия причин, в своей совокупности снова сочетаются в одно историческое понятие, и тогда в этом последнем мы имеем понятие исторической причины как целое Конечно, если ставится вопрос о причине какого-либо исторического объекта, который мы рассматри ваем как одну вещь, отнюдь не требуется, чтобы под историческое понятие его причины подходила в свою очередь также одна вещь, но понятие исторической причины может состоять из элементов различ ных исторических вещей и процессов Так оно будет, конечно, часто заключать в себе элементы различных частей или членов того целого, к которому сам исторический эффект принадлежит как часть или член, и тогда эти части и члены не могут уже быть сочетаемы в понятие какой либо индивидуальной вещи Но ведь для того чтобы можно было провести наши принципы, совершенно достаточно, есчи только возни кающее, таким образом, понятие в совокупности своих составных частей во всяком случае, вообще, оказывается индивидуальным историческим понятием, и не трудно показать, что это и должно быть так

Ъ1А

ГЕНРИХ РИК. КЕРТ

Само собой разумеется, для тога чтобы понять логическую структуру исторического выражения причин (Ursachendarstellimg), мы в состоянии лишь ограничиться совершенно общей схемой, которой ни коим образом недостаточно для надлежащего резюмирования в высшей степени сложных исследований относительно исторических причинных связей. Итак, допустим, что историк старается обнаружить, чем причинно обусловлен некоторый индивидуальный исторический объект W, и этот объект W подходит под индивидуальное понятие S, последними элементами которого оказываются а, Ь, с, d, e. Тогда он не будет в состоянии непосредственно найти другой исторический объект V, историческое понятие X которого находится в непосредственно выразимой необходимой связи с историческим понятием S, но он будет стремиться к тому, чтобы установить события, которые подходили бы под обшие понятия о причинах, соответствующих а, Ь, с, d, е. Если найденные, таким образом, обшие понятия а, р, у, б, е находятся в такой связи с элементами исторического понятия S, что объект, подходящий под понятие а, всегда оказывается причиной объекта, подходящего под понятие а; объект, подходящий под понятие р причиной b и т. д., то историк может объединить общие понятия а, Р, у, &, е как элементы понатия в искомое историчесхое понятие Ј н сказать, что оно заключает в себе существенные составные части исторической причины W. Но в таком случае, если состоящее из а, Ь, с, d, e понятие S есть абсолютно историческое понятие, и понятие, состоящее из а, Р, у, 5, е, должно быть абсолютно историческим понятием, под которое может быть подведена лишь одна-единсгвенная историческая действительность V, так как, если бы существовало несколько объектов V, которые имели бы признаки а, р, у, 8, е, то, вследствие того, что для причинных отношений элементов понятий имеет силу принцип эквивалентности причин, они должны были бы породить и несколько объектов W, имеющих признаки а, Ь, с, d, e, что противоречит допущению.

Понятие S может иметь общее содержание лишь тогда, если оно не полно, т. е. содержит в себе не все те элементы, которые представляют собой причины по отношению к элементам S и, вероятно, так и будет очень часто, но тогда оно принадлежит к тому роду исторических понятий, которыми, вследствие логически случайного недостатка в материале, нельзя пользоваться как отрицательными аргументами против нашей теории. Если же S, напротив того, есть полное понятие. т. е. если оно действительно содержит в себе все те понятия причин (Ursachenbegriffe), которых искали для существенных элементов исторического понятия эффекта, то его элементы в своей совокупности необходимо должны образовать комплекс, подходящий лишь к однократному историческому положению, и тогда историческая причинная связь между индивидуальными объектами W и V оказывается выраженной с помощью общих элементов понятий S и Е общепонятным и допускающим передачу образом, т. е. мы понимаем, как однократный

ГЛАВА ТУ. ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 337

индивидуальный исторический эффект вытекает из однократной индивидуальной исторической причины.

Конечно, то обстоятельство, что выражение исторических причинных связей возможно лишь с помощью понятий, содержащих в себе некоторое общее каузальное понятие (К аи sal beg riff) или же некоторый закон природы, снова указывает нам на то, что историческая наука имеет дело не только с общими ценностями и общими коллективными индивидуумами, но действительно и с общими понятиями, образованными на естественнонаучный манер, и отсюда вытекают соотношения между историческим образованием понятий и естественнонаучным образованием понятий. Правда, те общие понятия, в которых мы нуждаемся для того, чтобы понять, как одно индивидуальное событие вызывает другое, равным образом как и общие значения слов, по большей части окажутся возникшими непроизвольно и не суть в самом деле научные понятия. Все мы знаем, что удар кинжала может быть причиной смерти человека, и поэтому мы понимаем, почему Цезарь умер, когда Брут и его товарищи напали на него с кинжалами, ни мало не интересуясь научным физиологическим понятием смерти, причиняемой колющим оружием. И если мы обратим внимание на то, как в нсторичесхих сочинениях выражается причинная связь событий, то мы найдем, что почти всюду применяются такие, возникшие до всякой естественной науки в «житейском опыте», общие положения относительно причинной связи. Однако не исключена возможность перехода от этих популярных общих представлений относительно причинной связи к понятиям, впервые построенным исследованием о причинных отношениях, придерживающимся приемов естествознания, и тогда благодаря этому между естественнонаучным образованием понятий и историческим образованием понятий может возникать такое количество соотношений, что, пожалуй, в исторических изложениях нелегко везде отграничить перемешанные друг с другом составные части от логически различной структуры.