Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 97 )

Словом, возможность выражения исторических причинных связей прямо-таки зависит от обязательности того понятия, устранение которого естествознание считает необходимым в интересе достижения своих целей и которое оно в самом деле должно устранять, коль скоро оно приравнивает понятие о телесном к понятию о чисто механическом, стало быть допускающем совершенную квантификаиию.

На вопрос о том, не приводит ли эта разнородность естественнонаучных и исторических точек зрения к построению таких понятий, благодаря которым мир как целое становится непонятным и которые поэтому не имеют силы, можно ответить лишь в связи с обсуждением гносеологических проблем. При этом не только можно было бы показать, что мы не вправе мыслить продукты нашего образования понятий как реальности, но и что вообще не подобает перетолковывать категории, которые применяются тогда, когда требуется подвести действительность под систему общих понятий, и которые поэтому имеют значение лишь как средства, применяемые естественнонаучным пониманием, в мировые категории, долженствующие быть конститу -

['ЛАВА IV. ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 413

тивными для всякого понимания действительности, и тогда исчезли бы кажущиеся противоречия и непонятности.*

Однако мы можем не касаться этого здесь и удовлетвориться вышеприведенным доказательством того, что и относительно разграничения духа и тела естествознание приходит к другим понятиям, чем историческая наука, и что понятие о духе, как о психическом, в том виде, как его должны построить естествознание и естественнонаучная психология, совершенно непригодно для того, чтобы вывести из него что-либо для логической сущности исторической науки. Отсюда мы понимаем также, почему наука, желающая изобразить однократное непрерывное развитие мира, должна допустить, что духовная жизнь постепенно вырастает из телесного мира, тогда как этого рода пред -

* Ср. мою статью о психофизической причинности и психофизическом параллелизме (Tubingen. 1900).' Установленное таи понятие о лрнчинном неравенстве, дозволяющее мыслить и причинную связь некоторого качественно определенного тепа с некоторым психическим бытием, равным образом как причинную связь двух качественно определенных тел или двух психических процессов друг с другом, вызвало несколько возражений, наиболее обстоятельное из которых высказано в остроумной работе Д. , ученика Рнля. Гнксон говорит: "Не качественная сторона психического сама по себе, но не-количественный характер психического исключает возможность причинной связи с материальными процессами» (Der kausalbegriff in der ncueren Philosophic u. s. w.. Vierteljahrsschrift f. wiss. Philosophic. Bd 25. 1901. S. 318 ff.). Это тонкое ратличне имело бы шаченне лишь в том случае, если бы можно было предположить, что качества и количества существуют как раздельные реальности, и я не могу признать этого метафизического предположения. «Два качественна различны), тела суть (!) измеримые количества», — думает Гиксон. Нет. как полные реальности, они вовсе не суть это, но только ии лишь в понятиях отделимое количество выразимо в обшей мере. И я, конечно, не склонен «вериться >: старому схоластическому пониманию качеств как самостоятельных и самодеятельных сущностей», но я стараюсь всюду строго разграничивать понятие и действительность. Напротив того, Гиксон, по-видимому, принимает количества за «самостоятельные и самодеятельные сущности», как это делают очень многие гносеологи, односторонне руководящиеся механическим естествознанием. Насколько я вполне согласен с Гиксоном, когда он требует причинных равенств для частей естествознания, стремящихся к квантифипирующему образованию понятий, настолько же решительно должен я держаться того взгляда, что полная эмпирическая действительность не входит ни в какое причинное равенство, и что мы можем мыслить причинное отношение между двумя не подвергнутыми обработке при посредстве понятий реальностями лишь как причинное неравенство, причем безразлично, характеризуются ли нами эти реальности как два телесных или как два духовных процесса, или как один телесный и один духовный процесс. В это не может внести никакого изменения ни принцип сохранения энергии, ни «последняя основа этого принципа», «основной принцип количественной неизменности природы», ибо и они имеют силу лишь для количественного, стало быть, мыслимого в понятия! мира абстракций. Само собой разумеется, что это не имеет ничего общего ни с верованием в некий - закон роста духовной энергии», который Гиксон правильно называет «темным», ни с какой-либо иной метафизикой, но я лишь имею в виду отстоять абсолютное право непосредственной эмпирической действительности против все же лишь относительного права естественнонаучных абстракций. Как бы ни было ценно понятие причинного равенства, оно не может упразднить понятия причинного неравенства уже потому, что вообще не существует двух совершенно одинаковых эмпирических действн тель ностей.

i Примечание переводчика. Эта статья Риккерта помещена в Philosophische Abhandlungen, Chrisfoph Sigwart zu seinem siebzigsten Geburtstage gewidmel.

414

ГЕНРИХ РИККЕРТ

ставление совершенно несовместимо с естественнонаучными понятиями о физическом и о психическом и поэтому повело к возникновению таких метафизических систем, как панпсихизм Мы понимаем далее, почему эволюционистическое рассмотрение, склонное ставить на место резкого разграничения материи и духа постепенный переход от безжизненной природы к душевной жизни, с одной стороны, обращает живое, стало быть, в естественнонаучном смысле еще чисто материальное, в предвариiельную ступень психического, а с другой стороны, обращает примитивные чувственные ощущения, стало быть, то, что в естественнонаучном смысле есть нечто уже вполне духовное, в всего лишь чувственное и благодаря этому приближает его к телесной природе и даже прямо приравнивает к последней Наконец, мы узнаем также, почему, с одной стороны, жизнь и душа и, с другой стороны, чувственное н материальное так часто отождествляются друг с другом таким образом, что с естественнонаучных точек зрения это может казаться лишь «сме шением» двух взаимно исключающих друг друга понятии

Однако, не останавливаясь далее на обсуждении этих вопросов, которые привели бы нас к проблеме метафизики, мыслящей в «стори ческих категориях, мы должны лишь снова констатировать, что истори ческой науке нечего бояться таких «смещений» И для нее, конечно, природа и дух, в тех случаях, где она употребляет эти слова, всегда будут противоположности, но те понятия, к образованию которых ей представ ляется повод, не совпадают с естественнонаучной противоположностью между физическим и психическим «Дух» для нее есть, быть может, «высшая» душевная жизнь, по сравнению с которой чувственным ощу щениям свойственно нечто природное Словом, история не обращает внимания на всякие естественнонаучные различия и ей нет надобности этого делать Конечно, именно тогда слово «дух» может вновь получить смысл, имеющий значение для истории, но, так как это понятие, как понятие о «высшей» душевной жизни, вполне неопределенно, или по крайней мере определенно лишь настолько, что оно не совпадает с естественнонаучным понятием о психическом, из того обстоятельства, что объекты истории суть преимущественно «духовные» процессы, конечно, не может вытекать ничего существенного для ее метода

Итак, следует еще только дать ответ на другой вопрос, а именно можно ли понять из логической сущности исторического образования понятий, что духовные действительности гораздо чаще, чем телесные, изображаются в их однократном и индивидуальном развитии, или это должно оставаться для нас логически случайным''

Но, скажут, разве мы вообще еще можем ставить этот вопрос после того, что только что было выяснено9 Если необходимое в естественнонаучном интересе разграничение физического и психического не имеет силы для истории и понятии о духовном в том виде, как его должна была образовать наука, имеющая дело с действительностью, для того чтобы получить понятие о цельном мире, допускающем историческое изложение, осталось совершенно неопределенным, то

ГЛАВА IV ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 415

разве фраза — «историческая наука имеет дело преимущественно с „духовными" процессами» — имеет какой-либо определенный смысл7 Не утрачивает ли, напротив того, без наличности такой демаркацион ной линии между духовным и недуховным, которую должна была бы признать и история, свой смысл наш вопрос о том, на чем основано предпочтительное рассмотрение духовной жизни15 В самом деле, это так И даже если мы оставим это в стороне и покамест удержим естественнонаучное разграничение, все же тотчас было бы ясно, что мы никогда не могли бы понять, почему то, что подходит под понятие о наполняющем пространство, должно было бы иметь для какого-либо исторического изложения меньшее значение, чем то, что не наполняет пространства Итак, для нашей цели мы должны поискать иного разфаничения между телом и духом

В мире опыта такие процессы, в которых проявляется альтернативное отношение, т е признание или отвергание, одобрение или неодобрение, одним словом оценивание, всюду могут быть однозначно отграничиваемы от таких процессов, отношение которых ко всем ценностям индифферентно, и тогда мы можем, не наталкиваясь на противоречие, характеризовать все те действительности, которые указанным образом проявляют свое отношение или оценивают, отнюдь не как телесные, но все! да лишь как духовные процессы Конечно, это положение необратимо, нельзя сказать, что все духовное и оценивает Быть может, многое, не оценивающее, равным образом должно быть причислено к духовному и тогда найденное здесь понятие о духовном было бы слишком узко Однако, несмотря на это, оно достаточно, когда дело идет лишь о том, чтобы знать, что во всяком случае духовно и, таким образом, поставить однозначный вопрос об отношении между духом и историей

И блаюдаря этому мы даже уже получили указание на то, в каком направлении следует ответить на данный вопрос Ведь понятие ценности связано с понятием об историческом таким образом, что исторически трактуется всегда лишь бытие, относимое к некоторой ценности, а понятие о духовном постольку находится в связи с понятием ценности, поскольку лишь духовные существа суть существа, устанавливающие ценности, а потому благодаря понятию ценности окажется возможным и установить связь между духовным и историческим, и притом именно телеологическим моментом исторического метода объяснимо, что духовная жизнь находится в ином и более близком отношении к исторической науке, чем телесное бытие