Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 99 )

Лишь этот пункт, в самом деле, имеет решающее значение, но и здесь ответ нетруден Если ценности ни одного из духовных существ, объемпемых обширнейшей исторической связью, не суть в тоже самое время наши собственные ценности, то мы, по крайней мере, должны быть в состоянии проникаться ценностями этих существ, ибо там, где какая-нибудь действительность не находится в отношении ни к нам, ни к понятным нам, устанавливающим ценность существам, мы всегда будем рассматривать ее лишь как «природу», т е пытаться подводить ее под систему общих понятий, и поэтому для исторического тракто вания представляются лишь две возможности

И1И ценности духовных существ, принадлежащих к историческо му материалу, суть те же самые ценности, по отношению к которым для излагающего возникают исторические ин-дивидуумы Тогда дело просто, так как тогда эти духовные существа, само собой разумеется, становятся и историческими центрами Так, например, в истории искусства ненность искусства, которую историк имеет в виду, образуя исторические понятия, есть та же самая ценность, к которой проявляют свое отношение и художники, и, следовательно, историческими цент рами тогда необходимо должны становиться художники

Или ценности духовных существ не совпадают с ценностями излагающего, как это бывает, когда дело идет о событиях, удаленных от него пространственно или по времени Тогда историку надлежит настолько проникаться ими, чтобы он понимал их, и тогда, раз он вследствие этого заинтересовался однократными индивидуальными

27*

420

ГЕНРИХ РИККЕРТ

действиями и побуждениями этих существ, ему, пока он желает, чтобы его отношение к ним сводилось к историческому рассмотрению, т. е имеет в виду лишь относить их к ценностям, не остается ничего иного, как пользоваться и при их трактовании для отличения сущее гвенного от несущественного теми ценностями, к которым сами они проявляют свое отношение Ведь привлекать совершенно иные ценности, чем те, которые встречаются в самом историческом материале, имело бы смысл лишь тогда, если бы надлежало не излагать, а оценивать объекты с помощью масштаба ценности, и мы знаем, что это не входит в задачу историка Поэтому никоим образом нельзя говорить о всего лишь случайном совпадении тех ценностей, которыми руководится трактование с теми ценностями, которыми руководятся трактуемые духовные существа «Объективное» научное изложение всегда должно заимство вать те ценности, которыми руководится образование понятий из самого исторического материала

Итак, мы видим, что, во-первых, всякий исторический ин-дивидуум бывает относим к духовным существам, во-вторых, эти духовные существа должны встречаться среди тех объектов, из которых состоит исторически трактуемое последнее целое, и, наконец, в-третьих, эти существа должны быть и теми духовными историческими центрами, к которым должны быть телеологически относимы все друше объекты Итак, более узкое понятие истории, прежде установленное как простая лишь возможность, становится для нас понятием истории вообще, и в то же время благодаря этому мы значительно более приближаемся к тому, что эмпирическая наука действительно дает как «историю», чем это оказывалось возможным благодаря формальному понятию Словоупотребление, сообразующееся не с логическими, но с предметными различиями, назовет историческими лишь те исследования, в центре которых оказываются духовные существа

Но раз мы поняли необходимость связи, устанавливаемой между понятием об историческом и понятием о духовном, благодаря понятию ценящего духовного центра мы понимаем также и то, почему почти все теории исторической науки стараются найти имеющий решающее значение признак для отграничения ее от естествознания, исходя из предметной противоположности между телом и духом. Развитые соображения не только объясняют широкое распространение такого рода взглядов, но даже обнаруживают их относительную правомерность Все занимающиеся разработкой не естественнонаучных дисциплин, как то теологи, юристы, филологи, историки, экономисты — противополагая себя естествоиспытателям, чувствуют свою принадлежность к одной и той же группе и, при постановке вопроса о том, на чем это основывается, всегда обнаружится склонность усматривать в понятии о духов ном ту связь, которая делает из них единое целое, так как их объекты в самом деле большей частью духовны и должны быть таковыми. Поэтому и тот, кто желает обозреть всю область научной деятельности и ее различия, легко приходит к разделению наук на науки о природе

ГЛАВА IV ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 421

и науки о духе И если затем при попытке построить теории наук о духе за исходный пункт принимается хотящий и ценящий субъект, то даже может высказываться очень много ценного для характеристики истории и ее противоположности естествознанию, так как естественные науки в противоположность истории и другим «наукам о духе» должны отрешать свои объекты от этого ценящего субъекта, и, следовательно, выбранньш исходный пункт не оказывается ошибочным.*

Однако детальное обсуждение этого вопроса завело бы нас далеко, да нам и нет надобности в нем, так как легко можно показать, что тот, кто хочет действительно понять как логические, так и предметные различия между естествознанием и историей, несмотря на необходимую связь между историей и духом, не может достичь цели, беря за исходный пункт духовное и понятие науки о духе.

Нам нет надобности доказывать, что при этом логические противоположности метода могут скорее затемняться, чем обнаруживаться, так как хотя бы даже мы брали понятие духа в столь узком смысле, что под него подходили бы лишь существа, хотящие и ценящие, однако и они так же могут быть подводимы под естественнонаучные понятия, как и любая действительность, и, следовательно, выражение «наука о духе» остается решительно ничего не выражающим в логическом отношении

Но в сущности не лучше обстоит дело и тогда, когда понятием духа желают воспользоваться для определения предметного понятия истории Ведь тогда оно оказывается в известном отношении слишком узким и в другом отношении опять-таки слишком широким Оно слишком узко, поскольку лишь исторический центр должен быть проявляющим свое отношение и, следовательно, духовным существом, и даже он никогда не должен быть изображаем историей в его лишь ло! ически изолируемой духовности, но всегда как полная духовно-телесная реальность Напротив того, это понятие слишком широко, поскольку не все хотящие и ценящие существа уже суть объекты истории Итак, для того, чтобы понятием о духовном а самом деле определялся хотя бы лишь центральный материал исторических наук, оно должно было бы быть еще гораздо более узким, и, следовательно.

• Здесь следует заметить в особенности Grundzuge dei Psychology (1900) Мюнстер-берга В этом труде содержится очень интересная попытка установить разделение наук с точки зрения противоположности между приролой и духом и он отличается прежде всего тем, что. несмотря на это принципиальное различие между психологическим и историческим трактованием в нем не подвергается сомнению Конечно, и форм; л и руе мое Мюнстербергом понятие науки о духе кажется мне несостоятельным так как, противо полагая друг другу «объективирующие» и «субъективирующие» науки, он благодаря этому настолько обособляет друг от друга психологию и историю, что применение психологических понятий в историческом изложении оказалось бы в силу этого обособления совершенно невозможным, и это несовместимо с фактами Далее н у Мюнстербер1а многозначное понятие «общего» остается неопределенным, и поэтому отсутствует имеющее решающее значение уразумение связи между историческим значением индивидуального и общими ценностями

422

ГЕНРИХ РИККЕРТ

то обстоятельство, что связь между духом и историей существует лишь постольку, поскотьку ценящие существа всегда должны быть духовны ми существами, показывает именно то, как мало можно извлечь отсюда для определений предметного понятия истории Поэтому было бы в высшей степени желательно, чтобы в методологическом исследовании мы совершенно отказались от понятия науки о духе, так как соединять с понятием духа еще более узкий смысл, чем вышеуказанный, во всяком случае бьпо бы произво1ьно То, что выражение «наука о духе» укоренилось, объясняется тем обстоятельством, что под духом прежде разумели нечто совершенно иное, чем теперь, и, как ни безразлично наименование само по себе, во всяком случае хорошо будет выбрать терминологию, принимающую в соображение господствующее словоупотребление Благодаря сохранению выражении, которые не только утратили свое прежнее значение, но даже и прямо употреб^ются в совершенно ином смысле, могут возникать лишь недоразумения А слово «дух» в особенности способно вызывать такие недоразумения, и поэтому борьба против термина «наука о духе» не есть простои лишь спор о словах

VIII

Историческая наука о культуре

Если мы желаем понять, для каких частей действительности никогда не может быть достаточным естественнонаучное трактование и какие предметы не только делают возможным историческое изложение, но и требуют его, т е если мы желаем действительно установить предметное понятие истории и дойти до него путем более точного определения выясненных до сих пор логических принципов, мы можем при этом принять за исходный пункт лишь понятие о ценностях, которыми руководится историческое образование понятий От них зависит, что становится исторически существенным и что нет, и в особенности более точное определение их должно точнее определить понятие исторического центра Но у нас дело идет прежде всего об этом, так как с предметным понятием исторического ценгра должно, поскочьку это возможно, быть дано и предметное понятие истории вообще

При зтом само собой разумеется, что дальнейшее развитие мыслей возможно лишь с помощью констатирования таких фактов, которые не могут быть понимаемы как погически необходимые То обстоятельство, что историческое изложение руководится некоторой ценностью вообще, сделало для нас понятным то, что исторический центр всегда оказывается духовным, но уже это морю быть установлено лишь благодаря тому, что мы приняли в соображение тот факт, что ценящими существами в эмпирически известном нам мире оказываются существа духовные Итак, уже это был первый шаг на том пути.

ГЛАВА IV ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 423