Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 6 )

Быть может, этих немногих указаний будет достаточно для того, чтобы в общем ориентировать читателя относительно характера и цели этого исследования и отметить те рамки, в пределах которых оно производится. Теперь мы можем перейти к формулировке нашей специальной проблемы. Уже превращение общего вопроса миро - и жизнепонимания в логическую проблему явилось ограничением нашей задачи. Теперь нам приходится сделать еще один шаг в том же направлении. Не в системе наукоучения намерены мы установить границы естествознания, чтобы, исходя оттуда, достигнуть выяснения сущности исторического исследования, но мы выбираем один только специальный случай. Однако этот случай выбран нами так, что мы в состоянии обнаружить на нем общий принцип и систематически рассмотреть существенные вопросы. Это относится как к границам естественнонаучного исследования, так и к логическим основным понятиям исторических наук.

В логике принято различать между научным исследованием и научным изложением. Беря слово «изложение» не в том внешнем смысле, в котором оно означает всего лишь словесную формулировку

ВВЕДЕНИЕ 73

мыслей, но разумея под ними форму, в которую должны в силу внутренней необходимости облекаться результаты научной работы, мы можем сказать, что нашей задачей является здесь не изображение логической структуры всего процесса естественнонаучного исследования, но что мы намерены обратить внимание главным образом на одно из средств изложения. Для обозначения той формы, в которой некоторым образом передаются результаты научного исследования, мы пользуемся в естественных науках названием понятие. Образование понятий в нашем смысле всегда оказывается по крайней мере относительным завершением исследования, стало быть, в понятии представляется в готовом виде то, что установлено путем исследования. Поскольку всякая естественнонаучная работа в последнем анализе направлена на образование понятий и понятие же в этом смысле может быть рассматриваемо как цель всех естественнонаучных исследований, уразумение сущности этого образования понятий, как нам кажется, весьма способно пролить свет на своеобразие естественнонаучного метода вообще, в особенности поскольку дело идет об его отношениях к научному трактованию истории. Поэтому, соответственно нашему вышеуказанному намерению, мы избрали своей задачей исследование о том, в каких областях естественнонаучное образование понятий имеет смыл и в каких областях оно необходимо должно утрачивать этот смысл, стало быть — исследование о пределах естественнонаучного образования понятий. Это исследование должно обнаружить нам тот пробел, который необходимо должно оставлять в нашем знании и естествознание, доведенное до высшей степени совершенства; оно должно приводить нас к тому, чем нельзя овладеть путем естественнонаучного образования понятий.

По разрещении этого вопроса мы намерены показать, какого рода наука способна пополнить этот пробел в нашем знании. Мы полагаем, что эта задача выпадает на долю исторических наук. При построении положительной теории исторического метода нам придется особенно останавливаться на том, что способно обнаружить противоположность обоих методов. Благодаря этому прежде всего еще лучше выяснится принципиальное значение границ естественнонаучного образования понятий. Далее эта противоположность должна пролить свет и на существенные особенности исторического исследования. Само собой разумеется, что под историческими науками мы разумеем здесь не только историю в более тесном смысле слова. Напротив тога, под этим названием мы объединяем все те опытные науки, которые не суть естественные науки. Стало быть, это понятие обнимает не только значительную часть того, что в иных случаях называется науками о духе, но еще и некоторое другое. Нижеследующее исследование должно обстоятельно оправдывать, почему мы избегаем названий «наука о духе» или «наука о культуре» и почему мы избираем выражение «исторические науки». Здесь мы намерены только подчеркнуть, что и в этой связи дело может, конечно, идти опять-таки не о систематичес -

74

ГЕНРИХ РИККЕРТ

кой логике исторических наук или о системе философии истории в смысле философии как наукоучения, но что, соответственно тому ограничению, которое мы установили для исследования естествознания, и в этих частях нашей работы нас занимает не столько процесс нахождения результатов и исследования в исторических науках, сколько форма их изложения, т. е. логическая структура их выводов. Нам хотелось бы прежде всего установить сущность исторического понятия, если умственно пользоваться этим выражением в противоположность естественнонаучному понятию. Однако, поскольку весь процесс научной работы и здесь оказывается подчиненным той цели, достижение которой имеется в виду при нем, или должен был бы быть подчиненным этой цели, уже и при этом исследовании об изложении в исторических науках должно обнаружиться, по крайней мере в основных своих чертак, то, что вообще существенно для логического своеобразия этих наук. В этом смысле мы делаем далее попытку дать логическое введение в исторические науки.

В новейших системах логики не принято деление понятий на естественнонаучные и исторические. В тех отделах, в которых в этих системах трактуется учение о понятии вообще, мы находим, что рассматривается почти исключительно тот род образования понятий, который мы считаем необходимым охарактеризовать как естественнонаучное образование понятий, да и вся логика, если оставить в стороне немногие исключения, по сию пору в сущности остается логикой естественнонаучного исследования. Но даже и поскольку дело идет об учении об естественнонаучном понятии, мы не можем без дальних околичностей сослаться на общепризнанные положения общей логики, так как в особенности с тех пор как Зигварт в своем труде, которым более всего определяется характер новейших логических течений, лишил учение о понятии места во главе системы, почти бесспорно принадлежавшего ему в традиционной логике, еще не удалось дать теории понятия общепризнанные положение и форму. Относительно того, что такое вообще есть понятие или к чему наиболее применимо это выражение, мнения значительно расходятся. Слово понятие употребляется для обозначения как простейших составных частей логического процесса, так и самых сложных построений мышления. Оно должно обозначать как элементы примитивного суждения, так и акт мышления, в котором находит свое завершение научное исследование. В самом деле, неопределенность смысла этого термина такова, что в последнее время совершенно избегали его употребления. С удовольствием констатируют возможность, «совершенно не прибегая даже и к помощи слова понятие»*, обсуждать такие проблемы, которые прежде считались главными проблемами учения о понятии.

Само собой разумеется, что дело не в слове. Вследствие влекущей за собой неясность неопределенности его смысла, его можно было бы

• Веппо Erdmaim. Logik. I. S. 184.

ВВЕДЕНИЕ 75

заменить несколькими терминами, каждый из которых имеет одно определенное значение. Тем не менее трудно, конечно, решиться совершенно обходиться в логике без выражений: понятие, понимать, выраженное в понятии (begrifflich), и, быть может, нам удастся внести в обсуждение этого вопроса несколько больше единства и ясности, раз мы теперь сознательно в логическом специальном исследовании сделаем то, что логика в ее общей части почти без исключений делала, не отмечая этого специально, а именно, коль скоро мы в данном случае на первых порах всецело ограничимся рассмотрением естественнонаучного понятия. Лишь тогда мы будем в состоянии установить пределы естественнонаучного образования понятий и, исходя отсюда, выяснить сущность исторического мышления.

Итак, исходным пунктом нашего исследования оказывается выяснение сущности естественнонаучного образования понятий. Наметив общую тенденцию, мы имеем теперь в виду наметить, по крайней мере в главных очертаниях, и разделение излагаемого ниже строя наших мыслей.

Известно, что в тех случаях, где вообще наряду с естественнонаучным исследованием признается иной род научного труда, это разграничение почти всегда характеризуется как противоположение науки о духе естественным наукам. Раз, благодаря этому обозначению, природа противополагается духу, то под духом в большинстве случаев, конечно, разумеют совокупность психической жизни и соответственно этому в таком случае под словом природа должно разуметь лишь телесный мир. Мы принимаем пока эту терминологию и, чтобы избежать всяких излишних затруднений, сперва пытаемся изучить естественнонаучное образование понятий лишь в его применении в той области, которая является объектом естественных наук в этом, более тесном смысле, т. е. в ею применении к совокупности телесных вещей и процессов.

По выяснении в первой главе познания этой телесной природы в понятиях, мы задаемся вопросом о том, не начинаются ли, быть может, его границы там, где прекращается телесный мир. Мы не можем обойти этот вопрос, коль скоро мы намерены отнестись критически к обычному противопоставлению наук о природе и наук о духе, а это сделать мы должны потому, что лишь таким образом может быть вполне выяснена сущность исторических наук. Ведь большая часть исторических наук несомненно имеет дело с душевными процессами. Стало быть, исторические науки должны быть причислены к числу так называемых наук о духе, а поэтому обязательно возникает вопрос, не могут ли они, в качестве наук о духе, применять естественнонаучный метод. Этот вопрос вполне естественно принимает форму проблемы: полагает ли природа душевной жизни вообще предел применимому к телесному миру естественнонаучному образованию понятий и может ли, следовательно, логическое разделение системы наук основываться на противоположении природы и духа. Разрещению этою вопроса посвящена вторая глава. Нам кажется, что ничто так не препятствовало ясному

76

ГЕНРИХ РИККЕРТ

уразумению сущности исторических наук, как то обстоятельство, что в обсуждение этих проблем вносилось противоположение физических и психических процессов. Конечно, из природы духовных процессов вытекают известные видоизменения методов, применяемых при исследовании телесного мира. Но при этом дело идет только о видоизменениях, и эти видоизменения представляются несущественными, по сравнению с той принципиальной противоположностью, которая должна возникать при рассмотрении, с одной стороны, природы, с другой стороны, истории.