Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 56 )

ГЛАВА IV ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 259

а во-вторых, и эти последние, вследствие отнесения их к некоторой ценности, содержат в себе телеологический момент Это понятие развития чуждо в ло] ическом смысле естественнонаучным изложениям и, если оно, несмотря на это, ныне играет роль в некоторых частях науки о телах, это вытекает лишь из того, что и физический мир может быть подводим и подводился под исторические точки зрени

Определин посредством понятия истории развития наиболее общую логическую сущность всякого изложения, мы переходим к тем ограни чениям. которые должны быть сделаны, раз наше понятие должно прилагаться к действительно оказывающейся налицо исторической науке, т е мы распространяем его, перенося его с абсолютно исторического, которое мы сперва исключите тьно рассматриваем, на относительно историческое, и благодаря этому мы ознакомляемся с естественнонаучными составными частями в исторических науках, которые настолько же важны, как те исторические составные части, которые содержат в себе естественные науки Однако, несмотря на все переходы и промежуточные формы, продолжает существовать принципиальная логическая противоположность между естествознанием и исторической наукой Пусть многие исторические понятия, пожалуй даже большинство их, имеют общее содержание постольку, поскольку они обнимают собой то, что есть общего в множестве индивидуальных действительностей, однако в исторической связи однократного ряда развития это общее всегда имеет значение лишь как нечто относитель но частное и поэтому оно точно так же, как и абсолютно историческое и индивидуальное, должно полагать предел естествознанию

Этим выяснением заканчивается затем чисто логический труд четвертой главы Однако раз мы желаем понять не только сушность, но и значение и необходимость исторического образования понятий, мы должны, наконец, также знать и то, для какой же именно части действительности оказывается необходимым историческое изложение, и эта необходимость может основываться лишь на особых, касающихся содержания (inhaltlichen) определениях известных предметов Итак, мы должны поставить вопрос о том, до какой степени существует связь между содержанием и формой исторических изложений, а таким образом выработать и предметное понятие истории Прежде всего при этом приходится принять в соображение то обстоятельство, что история фактически отнюдь не индифферентна (gleichgulHg) к оставлен ному сначала в стороне различию между телом и духом, но в сущест венном имеет дело с духовными процессами и постольк\ могла бы быть охарактеризована и как наука о духе Мы должны установить, вследствие чего это происходит и оказывает ли это обстоятельство существенное влияние и на исторический метод Однако при этом снова обнаружится, что различие между естествознанием и наукой о Духе никоим образом не может быть признано имеющим решающее значение даже и тогда, когда дело идет о разделении эмпирических наук на две группы, содержание которых различно Напротив того, те

17*

260

ГЕНРИХ РИККЕРТ

объекты, с которыми имеют дело исторические науки, должны быть, в противоположность объектам естествознания, подведены под понятие культур*', так как содержание тех ценностей, которыми руководится историческое образование понятий и в то же время определяется, что становится объектом истории, целиком заимствовано из культурной жизни. Конечно, и культура, как всякая действительность, может быть подведена под относительно естественнонаучные понятия, однако для нее только такого рода трактование никогда не оказывается достаточным, но ее значение обнаруживается лишь при историческом исследовании. Поэтому именно исторические науки о культуре должны быть противополагаемы естественным наукам как по отношению к методу, так и по отношению к их содержанию, и они подходят под предметное понятие истории. Само собой разумеется, что и это предметное понятие еще остается формальным, так как мы можем установить лишь формальное понятие культуры.

По выяснении этого возникает еще новая проблема. Во всяком естественнонаучном и историческом изложении мы составляем ряд предпосылок, которые должны иметь силу, коль скоро притязание этих дисциплин на необходимость и общеобязательность должно оказываться правомерным и которые должны быть охарактеризованы, как a priori научного образования понятий. Эти предпосылки заключаются главным образом, с одной стороны, в понятии о законе природы и, с другой стороны, в понятии ценности культуры, в отношении к которому приводится всякий исторический объект. Можно ставить вопрос не только вообще об обязательности этих предпосылок, но вследствие особого характера, который они имеют в исторической науке, научная объективность исторического изложения по сравнению с естествознанием представляется проблематической. Это опять-таки делает проблематической ценность истории как науки; и, следовательно, для нас возникает, таким образом, задача понять отношение между естествознанием и историей и со стороны научной объективности их выводов. Но это уже не находится в связи с обсуждением чисто методологических проблем. Поэтому лишь в последней главе проблемы философии природы и философии истории, к которым нас приводит обсуждение вопроса об объективности исторического образования понятий, будут рассматриваться отдельно от чисто методологических проблем, и этим закончится изложение хода наших мыслей.

Проблема исторического образования понятий

Для того чтобы прежде всего точно формулировать нашу специальную методологическую проблему, оказывается необходимым обозреть и совокупность тех вопросов, которые ставит логике историческа

ГЛАВА IV. ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЙ 261

наука, и затем отграничить то, что мы разумеем под историческим образованием понятий, от других форм исторического мышления. Согласно мнению Дройзена, в методике исторического исследования четыре части, а именно эвристика, критика, истолкование и изложение;* и Бернгейм также принимает это разделение. Он объединяет «отдельные основоположения и операции, которые составляют прикладную методологию или методику», в четыре различные группы: учение об источникак, или эвристику, которое обнимает собирание материала и принятие его к сведению (Kenntnissnarime); критику, которая занимается рассмотрением (Sichtung) и констатированием фактического понимания (Auffassung),** задача которого состоит в том, чтобы познавать значение и связь фактов; изложение (Darstellung), которое воспроизводит познанные в их связи факты, выражая их соответствующим требованиям познания образом (in erkenntnissgem-assem Ausdnick).*** Для обзора мы можем принять это разделение и должны только несколько точнее определить значение некоторых терминов.

Противоположность между материалом (Stoff) и рассмотрением по своему наиболее общему смыслу совпадает с противоположностью между материей и формой. Как материал науки, мы всюду рассматриваем эмпирическую действительность, которая, если дело идет, например, о телесном мире, состоит из «множества» вещей. Существует такая гносеологическая точка зрения, с которой эта действительность, представляющая собой лишь материал для специальны): наук, может быть рассматриваема уже как оформленный материал, так что тогда, например, множественность и «вещность» («Dingbaftigkeit») оказывались бы формами, привносимыми к материалу, доставляемому ощущениями, лишь «сознанием вообще» («Bewusstsein uberhaupt»),**** и эта гносеологическая противоположность материала и формы должна быть

• См.: Droysenl. С. Grundriss der Historic, 1875. В третьем издании (Ш1) расположение частей несколько изменено и «изложение» из «методики» пересено в «топику™ Но по существу дела это ничего не изменяет.

*• Примечание переводчика. Бернгейм говорит, что пользуется выражением «Аи f fas sung» за отсутствием более подходящего обозначения, и прибавляет, что французы употребляют в этой смысле выражение «Synlhese» (Bernktim. Lehrbuch der historischen Methode und der Geschich«philosophic. III. Aufl. 5. 194).

•** Bernheim E. Lehrbuch der Yustonscrjen Methode. 2 Auil, Ш4 S. \80 f. Так как я лишь в исключительных случаях специально останавливался на рассмотрении чужих взглядов, то я раз навсегда указываю на этот труд, который должен быть чрезвычайно ценным для всякого, занимающегося вопросами исторического метода. Примечание переводчика. См. также ряд статей Бернгейма в Zeitschrift fur immanenle Philosophic (1893). поставленных «Geschichlswissenschafl und Erkenntuisstfieorie».

•••* Примечание переводчика. Бернгейм (Zeilschr. f. immanente Philosophic III. Bd Heft HI. S. 262, 263) рекомендует желающим разобраться в эти* вопросах «штудировать Шупле». Относительно тех недоразумений, которые продолжает вызывать понятие «Bewusstsein iibertiaupl», си. в особенности разъяснения Шуппе в «Dei Zussam-menhang von Leib und Seele das Grundproblem der Psychologic» (Wiesbaden), 1902. S. 25—26).

262

ГЕНРИХ РИККЕРТ

отличаема от их методологической противоположности Ведь для исследования, которое имеет в виду обнаружить формы, свойственные исторической науке (geschichtswissenschaftlichen Formen) в противоположность есте1.твеннонаучным формам, может стать важным знать, какие формы требуются для всякого понимания действительности, так как тогда эти формы оказываются общими естествознанию и истории Конечно, граница должна быть проводима здесь не таким образом, чтобы мы ставили вопрос о системе этих гносеологических форм, но мы можем производить разграничение чишь для тех единичных случаев, к которым нас приведет исследование Необходимо, однако, теперь же заранее указать на то обстоятельство, что если мы в нижеследующем изложении без более обстоятельного определения говорим о формах понимания, то никогда не имеются в виду общие i носеологические, но лишь специальные, или свойственные исторической науке, или естественнонаучные формы, и поэтому с гносеологических точек зрения уже оформленный материал в методологическом исследовании может быть характеризуем как материал вообще.

Однако и тогда выражение «материал» исторической науки еще не однозначно Ведь под ним можно разуметь как тот материал, который непосредственно дан историку и из которого последний почерпает свое знание тех вещей и процессов, которые он желает изобразить, так и сами эти вещи и процессы, которые для учения о методах равным образом служат лишь материалом до тех пор, пока они не обработаны посредством специфически свойственных исторической науке форм Поэтому мы характеризуем непосредственно данный материал, который сам не излагается исторически, как материал, представляемый источниками (Quellenmatenal), вещи же и процессы, которые желает изображать история, напротив того, как ее объекты Или, чтобы отметить противоположность форме, свойственной исторической науке, мы характеризуем их, как фактический материал, так что, когда речь идет об историческом материале в противоположность исторической форме, под ним никогда непьзя разуметь ни простого лишь источника, ни уже исторически pat. смотрен но го или обработанного объекта, э чишь индивидуальную историческую действительность как таковую