Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 124 )

Однако задача этой науки принимает совершенно иной вид, коль скоро она заранее принимает в соображение, что вся действительна

512 ГЕНРИХ РИККЕРТ

жизнь есть исторический процесс. Но это прежде всего еще не имеет решительно ничего общего с самоочевидным и оскомину набившим утверждением, гласящим, что все нравственные воззрения находятся в зависимости от определенных отношений исторического положения дел, из которого затем делается вовсе не самоочевидный вывод, гласящий, что не может существовать нравственности, обязательной для всех времен. Это положение должно иметь лишь тот смысл, что и при установлении формальных норм, обязательных для любой мыслимой нравственной жизни, всегда должно приниматься в соображение, что человек никогда не живет как экземпляр родового понятия среди экземпляров родового понятия, но всегда лишь как индивидуум в индивидуальном и что поэтому и нравственный индивидуум может поступать лишь как телеологический нн-дивидуум. Не только всякий человек отличается от других, но и окружающая его действительность, с которой он имеет дело, не бывает вполне одинакова с теми действи-тельностями, с которыми имеют дело другие люди, а потому и нравственные задачи всегда должны оказываться индивидуальными. Итак, верховный нравственный долг человека должен состоять в том, чтобы он вырабатывал свою индивидуальность и притом так, чтобы она становилась пригодной для выполнения его индивидуальных нравственных задач.

Итак, коль скоро мы отказываемся от попытки вывести содержание этических норм из естественнонаучных родовых понятий, общеобязательные этические императивы отнюдь не исключают права индивидуальной личности, но индивидуальность, напротив того, прямо-таки требуется от человека. Ведь мы знаем, каким образом общая ценность и индивидуальность необходимо связаны друг с другом; то, в чем история усматривает индивидуальность какого-нибудь человека, есть совокупность того, что этот индивидуум и лишь он сделал, руководясь общими культурными ценностями. Итак, те формы, в которых история рассматривает действительность, т. е. формы ин-дивидуума, в котором обнаруживается телеологическая связь, и телеологически исторического индивидуального развития должны быть в то же время и фундаментальными этическими нормами.

Ты должен, если Ты хочешь поступать хорошо, Твоею индивидуальностью выполнить в том индивидуальном пункте действительности, в котором Ты находишься, то, что лишь Ты можешь выполнить, так как ни у кого другого в повсюду индивидуальном мире нет как раз той же самой задачи, как у Тебя, и затем Ты должен устроить всю Твою жизнь так, чтобы она объединялась в телеологическое развитие, которое в своей совокупности может быть рассматриваемо как выполнение Твоей никогда не повторяющейся жизненной задачи. Тогда наиболее обшие императивы этики могут гласить лишь так, и никакой этический «индивидуализм» не будет в состоянии утверждать, что эти общие предписания угрожают уничтожить смысл жизни и индивидуальной личности.

ГЛАВА V. ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ И ИСТОРИИ 513

Само собой разумеется, что и эти «индивидуалистические» нормы чисто формальны, и они должны быть таковыми для того, чтобы в них находила выражение сущность всякой нравственности. Но поэтому-то они и абсолютно общеобязательны. Требование, гласящее, что нравственный человек должен стать телеологическим ин-дивидуумом, должно быть предъявляемо ко всякому человеку, все равно, ограничивают ли его личные дарования и индивидуальное положение, в котором он находится, его жизненные задачи тесным кругом, или же они весьма обширны. В великом телеологическом комплексе действительности у малейшего члена точно так же есть свое индивидуальное назначение, как и у выдающейся личности, оказывающей своей индивидуальностью влияние на ход развития культуры в течение веков, и всякий, каково бы ни было его положение, может войти в обширный ход развития в качестве ценной составной части и должен сделать это. Как ни формален и как ни общ этический императив, он все же не лишает индивидуальности никого, коль скоро эта индивидуальность служит осуществлению общих ценностей. Конечно, бесцельное и чуждое плана «изживание» любой доли индивидуальной действительности, лишенное всякого телеологического единства, нравственно предосудительно и в исторически ориентировавшейся индивидуалистической этике нет места для не имеющих значения индивидуальных капризов. Напротив того, эта этика не только не может желать служить помехой для выработки индивидуальной личности, в которой обнаруживалась бы телеологическая связь, но последняя необходимо оказывается ее высшим идеалом. Таким образом, выходит, что этика становится индивидуалистической не несмотря на то, что она имеет в виду быть общеобязательной, а именно поэтому.

Здесь дело шло лишь о том, чтобы в самых общих чертак наметить связь между формами исторического понимания и основными понятиями нормативной этики, и, делая эти замечания, я далек от мысли обстоятельнее развивать их. Следует указать еще лишь на небольшое число дальнейших пунктов, которые, быть может, сделают общий принцип более ясным.

Прежде всего этике в вышеуказанном смысле вовсе не приходится вообще отрицать нравственное значение родового. Как мы видели, ценности могут находиться в такой связи с некоторым множеством объектов, что им не чуждо и содержание общего понятия, заключающего в себе лишь общее всем этим объектам, и в таком случае содержание понятия ценности совпадает с содержанием естественнонаучного понятия. В то же время мы знаем, что понятие исторического индивидуума не тождественно с понятием единичной личности, но что существуют и относительно исторические понятия, содержащие в себе общее некоторому множеству индивидуумов. А отсюда мы видим, каким образом в индивидуалистической этике, обращающей формы исторического понимания в этические нормы, должно быть отведено место и родовому. Ведь если мы установим связь между формой

514 ГЕНРИХ РИККЕРТ

относительно исторического понятия и задачей, состоящей в установлении понятии этических норм, то возникает мысль, что ограничение индивидуальности может становиться нравственным до1гом Само собой разумеется, правда, что и здесь этическая общеобязательность никогда не вытекает из общности содержания родового, но родовое получает свою ценность 1ишь благодаря приведению его в связь с уже до того установленной этической целью, однако в самом деле существует очень много этических задач, которые могут быть разрещены лишь путем сотрудничества некоторого числа индивидуумов таким образом, чтобы различные люди в некоторых отношениях оказывались одинаковыми друг с другом, а тогда и такие свойства характера, которые принадлежат членам некоторой общественной группы в среднем, получают этическое значение, т е выработка средних свойств становится долгом

И мы можем даже сказать, что выполнение большей части задач будет требовать сочетания средних свойств и чисто индивидуальных своеобразных особенностей Однако исходя из формальных основании, опять-таки нельзя решить, где следует провести границу между теми и другими, и надлежит только подчеркнуть еще то, что требуемое ограничите, во-первых, никогда не может приводить к полному подавлению индивидуальности и, во-вторых, что, как нельзя утверждать, что все исторические понятия о более обширных связях суть понятия о чем-то среднем, так и принадлежность к какой бы то ни было общественной группе вовсе еще не вменяет в долг выработки среднего характера, свойственного этой общественной группе, ибо мы уже видели, что можно, например, быть превосходным немцем, не будучи средним немцем, и что лучшие немцы весьма значительно отличаются от общею всем немцам среднего характера Однако мы не будем далее останавливаться здесь на обсуждении этого отношения между средним и индивидуальным Должно быть достаточно простого лишь указания на то, в каком отношении к установлению этических норм находится и понятие относительно исторического индивидуума

Но мы бросим еще вз! ляд на иного рода связь между историческими и этическими проблемами, на которую нас наводит именно понятие общественной группы, к которой принадлежит всякий индивидуум Пусть отдельное лицо, входя в состав некоторой общественной группы, вынуждено в известном отношении приспособиться к среднему характеру и, таким образом, отчасти признать родовое нормативным, однако, опять таки нельзя смешивать общественную группу как целое с родовым понятием, но мы всегда должны рассматривать ее как «историческую связь» А коль скоро мы делаем это, она и с этических точек зрения имеет значение лишь благодаря своей индивидуальности и притом, в силу тех же самых оснований, в силу которых отдельный индивидуум именно для выполнения своего долга должен быть не только автономен, но и индивидуален Точно так же, как исторический индивидуум, и нравственный индивидуум всегда объемлется некоторым

ГЛАВА V ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ И ИСТОРИИ 515

индивидуальным целым и его долг — содействовать выработке индивидуальности целого. И даже можно сказать, что очень часто ему придется Офаничивать свою собственную индивидуальность лишь для тога, чтобы тем более выработалась индивидуальность той общественной группы, к которой он принадлежит, и что мы должны быть социальными существами для того, чтобы та Societas, к которой мы принадлежим, стала ни дивидуумом

Итак, вызывающий мното споров антагонизм между этическим индивидуализмом и этическим социализмом утрачивает свою резкость с этой точки зрения Здесь не может быть уже речи об альтернативе Тот, кто выучился мыслить исторически, знает, что и нравственный отказ от личного своеобразия служит индивидуализации жизни Мы социальны для того, чтобы действовать индивидуально

Для того чтобы выяснить это на примере, укажем на то, что этим путем должно стать возможным и понимание важнейшей из всех человеческих общественных групп, а именно понимание этического значения нации Известно, что большинство философских систем не отнеслось надлежащим образом к этому понятию и прежде всего к этической ценности выраженного национального характера Но одной из существеннейших причин этого следует признать опять-таки привычку мыспить в естественнонаучных понятиях и отсутствие понимания тех форм, в которых наука, имеющая лечо с действительностью, или история, рассматривает человеческую жизнь