Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 48 )

ГЛАВА III ПРИРОДА И ИСТОРИЯ 229

Ницше замечает «Коль скоро устранены индивидуумы, тогда можно разгадать ход истории, так как тогда устранен единственный иррациональный фактор» * Это положение ложно, так как, говоря об индивидуумах, Ницше, конечно, имеет в виду выдающиеся личности А эти личности вовсе не оказываются единственным иррациональным фактором, но вся действительность и вследствие этого все историческое, подобно личностям, «иррациональны»

Наконец, мы должны отличать наше определение понятия об историческом не только от всех тех взглядов, сторонники которых желают понять сущность исторических наук из своеобразия особого материала, например, человечества или т п, но мы должны вкратце формулировать еще и наше отношение к зачастую отстаиваемому пониманию, старающемуся выработав действительно логическое понятие об историческом Например, Бернгейм говорит «Обозревая различные науки, мы замечаем, что существует три различных рода рассмотрения наукою ее объектов, смотря потому, что она желает знать о последних 1) каковы объекты сами по себе и какие свойства они имеют, их бытие, 2) как они стали или становятся, тем, что они суть, их развитие, 3) что означают они в их связи друг с другом, в мировой связи Сообразно этому отграничиваются друг от друга естественнонаучный, исторический, философский роды рассмотрения» **

Несомненно, вышеприведенное различие между естествознанием и историей с логических, точек, зрения оказывается наилучшим из употребительных различий именно потому, что оно принимает в соображение метод, а не материал, но, в строгом смысле, мы не можем признать этой противоположности между бытием и становлением, когда дело идет об объектак эмпирической действительности Все эмпирическое бытие есть также становление и процесс (Geschehen), так как всякий действительный процесс (Vorgang) изменяется медлен нее или быстрее, и это бытие эмпирических объектов не входит в понятия Отстаивать вышеупомянутое определение понятий истории и естествознания, в строгом смысле, можно было бы тишь в том смысле, что естествознанию ставилась бы задача, состоящая в том, чтобы восходить от эмпирического мира становпения и процессов (Werdens und Geschehens) к недоступному опыту мира постоянного бытия, тогда как история остается при эмпирическом бытии Однако это истолкование, как мы видели, вызывает значительные возражения, и притом очевидно, что не оно имеется в виду в тех стучаях, когда объектом естествознания признается бытие, а объектом истории — становление и процесс (Geschehen)

Собственно говоря, если не допускать недоступного опыту бытия в качестве предмета естествознания, противоположность между тем, что вещи суть, и тем, чем они становятся, оказывается налицо лишь в

• Werke Bd X S 290 •* Lehrbuch der hisionschen MelJiofc I. Aufl S 1

230

ГЕНРИХ РИККЕРТ

тех различных словесных выражениях, в которые обыкновенно обле кают свои суждения, с одной стороны, естественные науки, с другой стороны, исторические науки Высказывания, в которые входят понятия (die begnffiichen Aussagen), принимают такую форму, что то или иное так или иначе есть, между тем как историческое повествование сообщает, что то или иное было Но в первом случае словом «sein» выражается лишь временная (zeitlose) обязательность, и словесная формулировка не должна скрывать от нас, что естествознание не имеет в вицу самой действительности, но образует понятия, которые оно противополагает изменчивому бытию, как стойкое и постоянное Конечно, та иллюзия, будто бы естествознание трактует о постоянном, остающемся равном самому себе бытию, весьма объяснима Раз его понятия имеют силу, то оно находит в действительности такие образования, которые могут быть подведены под них Тогда оно легко доходит до утверждения, гласящего, что существуют вещи и процессы, всегда одинаковые и постоянные, так как в самом деле в них то, чго составляет содержание понятий, всегда опять встречается во многих пунктак пространства и времени Напротив того, историк, которого интересует не то, что обще нескольким формам, находит все в становлении и изменении, так как не подлежит никакому сомнению, что постоянны лишь понятия и что этим понятиям вовсе не соответ ствуют одинаковые и постоянные действительности как исторические факты «В химии, — говорит, например, Оствальд,* — одинаковыми признаются такие тела, свойства которых, если оставить в стороне произвольные количество и форму, совершенно согласуются» Конеч но. они признаются одинаковыми, но фактически ни одно тело не одинаково с другим телом, так как оно действительно лишь в «произвольных» форме и количестве, и то, что естествоиспытателю кажется произвольным, для историка может быть именно тем, что его занимает Итак, если история отграничивается от естествознания таким об разом, что история должна исследовать процессы (Geschehen) и становление, а естествознание — бытие, то эта противоположность по крайней мере не точно формулирована В ней или еще кроется остаток платоновского реализма в теории понятий, который обращает то, что никогда не бывает действительным в всегда сущее и устранение которого есть одна из существенных предпосылок для выяснения научных методов, или эта формучировка вызвана тем обстоятельством, что для выражения имеющих силу временно (zeitlos) положений естествознания, мы пользуемся глаголом «быть» в настоящем времени, из чего, конечно, никоим образом нельзя выводить логической сущ ности естественных наук Различение, устанавливаемое между естествознанием и историей, должно основываться не на противоположности между бытием и становлением, которая по меньшей мере может вызывать недоразумения, но лишь на противоположности между пос -

* Lehrbuch der allgemeinen Chemie Bd I S 1

ГЛАВА III ПРИРОДА И ИСТОРИЯ 231

тоянно имеющими силу понятиями и всегда изменяющейся и становящейся действительностью Раз мы берем слово «понятие» в том смысле, в каком мы исключитечьно употребляли его до сих пор, и разумеем под действительностью лишь доступный опыту мир, то открытая нами принципиальная логическая противоположность может быть охарактеризована и как противоположность между наукой, име ющей дело с понятиями, и наукой, имеющей дело с действительностью Этого, пожалуй достаточно для выяснения понятии природы и истории в их наиболее общем значении В дальнейшем изложении дело идет о том, чтобы показать, каким образом с помощью этого можно установить логическое разделение эмпирических наук

III

Исторические составные части в естественных науках

Приступая к этой задаче, мы наперед должны уяснить себе, что разделение наук с точки зрения чисто логической противоположности между природой и историей должно иметь одно неудобство по сравнению с употребитепьными в иных случаях раздетениями Ведь сами науки всегда окалываются налицо до размышления об их логической структуре Разделение научного труда во всяком случае сперва стоит в связи с предметными различиями данной действительности, и единич ныи исследователь часто будет рассматривать тот материал, который ему знаком и с которым он справляется с различных логических точек зрения, в большинстве случаев не отдавая себе в этом ясного отчета Но во всех тех случаях, [де это происходит, должен возникать конф ликт между логическим разделением и действительно существующим разделением научного труда Поэтому здесь нельзя будет таким образом отграничить естественнонаучные исследования от исторических, чтобы одна часть исследователей име ia дело исключительно с первыми, а другая — исключительно с последними Однако это такой недостаток, от которого, конечно, не свободно никакое разделение наук, берущее за исходный пункт не предметные особенности материала, но логические точки зрения.

Наша задача еще более усложняется благодаря другому, еще более важному обстоятельству Для ют чтобы прежде всего чисто логически установить понятия природы и истории, мы должны были быть до некоторой степени односторонними, т е подчеркивать противоположность между наукой, имеющей дело с понятиями, и наукой, имеющей дело с действительностью, резче, чем эта противоположность может обнаруживаться в значительном большинстве эмпирических наук Помимо того, что ведь понятие науки, имеющей дело с действи тельностью, пока еще есть не что иное, как логическая проблема, и отношение естественных наук к историческому или к эмпирической

232 ГЕНРИХ РИККЕРТ

действительности еще требует более точного рассмотрения, которое в известном отношении может быть признано ограничением до сих пор найденного результата Основание для этого должно равным образом вытекать уже из разъяснении относительно сущности естественнонаучного образования понятий Необходимо, однако, еще отчетливо формулировать тот логический принцип, о котором в данном случае идет дело, и пояснить его на примерах

Центральный пункт можно выразить в нескольких словах Мы уже неоднократно указывали на то обстоятельство, что понятия естествознания, как при обработке телесного мира, так и при обработке душевной жизни, должны быть признаваемы более или менее логически совершенными, раз имеется в виду идеал всеобъемлющей механи ческой или психопогической теории Лишь коль скоро вся деистви тельность физического или психического подведена под одно обширное понятие, этим понятием преодолевается все необозримое многообразие и. соответственно этому, оно не содержит в себе реши тельно ничего из эмпирической действительности Но всякая естественная наука, оперирующая с такими понятиями, которые более или менее далеки от этого идеала, вводит в свои теории в большей или меньшей степени и многообразие эмпирического воззрения А так как это воззрительное и индивиду а;! ьное многообразие совпадает с эмпирической действительностью и так как, далее, эмпирическая действительность тождественна для нас с логическим понятием об историческом в наиболее общем его значении, мы можем теперь формулировать это положение таким образом, что в различных естественных науках в большей и-1и меньшей степени оказываются исторические составные части, и притом это надлежит понимать таким образом, что их совершенство, измеряемое по сравнению с идеалом естествознания, зависит от той степени, в которой им удалось удалить исторические элементы из своих понятии В таком С1учае соответственно тому, до какой степени научные теории содержат в себе исторические составные части, мы можем охарактеризовать и самые науки как более или менее исторические Чисто естественнонаучным надлежит назвать лишь такое трактование действительности, при котором имеется в виду ее наибо! ее общее понятие Если, напротив того, для какой-нибудь науки дело идет лишь об общем некоторой час ти телесного мира или душевной жизни, то в понятиях, имеющих силу для этой части, всегда оказываются налицо еще и исторические составные части