Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 13 )

Прежде всего надлежит точно установить смысл этого вопроса. Приходится заранее признать, что существует различие между суждением и понятием. Само собой разумеется, что понятие лишь способно превращаться в суждения и как понятие оно заключает в себе эти суждения не реализованными как таковые (nichtausdruklich voll-zogen). Но, если даже оставить это в стороне, проблема усложняется еще благодаря тому обстоятельству, что и в производимом в словах определении понятия (Begriffsbestimmung), в «определении» (Definiti -

* Beitrage zur Logik.

** См : Windelband. Beitrage гиг Lehre vom negativen Uitheil // Strassburger Abhand-lungen zur Philosophic. S. 170 f.

100

ГЕНРИХ РИККЕРТ

on),* те суждения, которые образуют понятие, по большей части не в самом деле формулируются порознь, но объединяются в одно предложение и притом таким образом, что это предложение непосредственно выражает не содержание понятия, но значение сочетаемого с понятием слова. Но само собой разумеется, конечно, что указание значения слова не есть то суждение, которое мы имеем в виду. Главная трудность заключается, скорее, в том, что даже если суждения, выражающие содержание понятия, специально совершаются, можно держаться мнения, будто образование понятий состоит лишь в сочетании элементов понятия или признаков, причем, однако, не высказывалось бы (благодаря уже этому) ничего относительно научного значения именно этого сочетания.

Никто не станет, конечно, отрицать, что возможно просто сочетать без цели элементы понятий или признаки, и, само собой разумеется, что такого рода образование понятий имеет лишь форму суждений. Однако это обстоятельство не должно скрывать от нас существенный пункт. Здесь мы рассматриваем логику лишь как наукоучение и понятие лишь постольку, поскольку оно есть имеющий важное значение член в научном контексте, и в данном случае возможность образования понятий путем сочетания признаков без логической цели не имеет существенного значения для нашей проблемы. Наоборот, нам приходится поставить вопрос о том, не составляет ли задачу науки образование таких понятий, которые по их логической ценности были бы эквивалентны суждениям. В таком случае этого рода понятия могли бы быть подведены под точку зрения истинности и, если мы допустим, что истинным может быть лишь утверждение или отрицание, они должны были бы, если и не explicite, то хотя бы implicite, содержать в себе существенную для суждения оценку (Beurtheilung).

В нашем исследовании дело идет о том, чтобы показать, что лишь в том случае, если мы рассматриваем понятия (пользуясь выражением, которое встречается уже и у Риля**) как потенциальные суждения, они способны действительно преодолеть бесконечность воззрительно -

* До сих пор я намеренно избегал этого слова. Прежде я употреблял его как однозначашее с образованием понятия или определением понятия, но охотно соглашаюсь с Зигвартом. что лучше применять его для обозначения предложения, приравнивающего друг к другу значения двух выражений. Впрочем, те выводы, к которым л пришел в своем сочинении »Zur Lehre von der Definition», не приходится значительно изменять по существу дела, раз они. как в данном случае, применяются исключительно к естественнонаучному понятию

Примечание переводчика. Зигварт подчеркивает, что «всякое логические определение есть определение номинальное: требование определения реального основывается на смещении задач метафизической и логической» и определяет определение как «суждение, в котором значение представляющего понятие слова приравнивается к значению сложного выражения, выражающего отдельные признаки понятия и род их синтеза при посредстве отдельных составляющих выражение слов и рода их грамматического отношения, уравнение между двумя обозначениями одного и того же понятия, которое именно поэтому и обратимо» {Sigwart. Logik. I, % 44).

" См.: Krilicisnius. II. I. S. 224.

ГЛАВА I. ПОЗНАНИЕ ТЕЛЕСНОГО МИРА В ПОНЯТИЯХ 101

го мира. После предшествующих разъяснений легко понять, почему лишь суждения оказываются пригодными для этого преодоления.

Мы знаем, что для высшей продуктивности естественнонаучного понятия требуется, чтобы оно было свободно от пространственных и временных определений для того, чтобы, таким образом, быть применимым ко всякой встречающейся в действительности форме, какие бы пространственные и временные определения она ни имела. Иными словами, оно должно обладать не только эмпирической, но неограниченной общностью. Общность же значений слов, с помошью которых мы можем упростить данное многообразие, пока значение стоит еще в прямой связи с воззрением, всегда оказывается эмпирически ограниченной, и непостижимо, каким образом неопределенное, воззрительно представленное или же всего лишь в форме суждений выраженное значение слова, становилось бы когда-либо более чем эмпирически общим. Поэтому, имеющие характер представлений, образования не могут удовлетворять последним целям естествознания не только вследствие их неопределенности, как мы уже раньше видели, но и вследствие их всего лишь эмпирической общности.

Но совершенно иную роль, чем общие представления, играют по отношению к этой задаче познания общие суждения. Мы допускаем, что мы в состоянии образовывать не только эмпирически общие, но и безусловно общие суждения, т. е. суждения, имеющие силу для всяких процессов и вещей, где бы и когда бы они ни встречались. Из этого вытекает, что бесконечное многообразие действительности преодолимо благодаря общности суждений. Такие безусловно общие суждения, в которых что-либо высказывается о действительности, мы называем законами природы. Теперь мы можем поэтому сказать также, что мы можем охватить бесконечное обилие единичных форм в бесконечном пространстве и в бесконечном времени в понятии лишь при том предположении, что содержание этого понятия состоит из суждений, в которых находит свое выражение закон природы. Ведь лишь в этом случае может идти речь о том, что понятию свойственна безусловно всеобщая приложимость к действительности.

Итак, поскольку дело идет о познании мирового целого, т. е. о преодолении экстенсивного многообразия мира, мы можем теперь Сказать, что при помощи таких понятий, которые представляют собой всего лишь сочетание комплексов признаков, может быть сделана попытка кла го мира. После предшествующих разъяснений легко понять, почему лишь суждения оказываются пригодными для этого преодоления.

Мы знаем, что для высшей продуктивности естественнонаучного понятия требуется, чтобы оно было свободно от пространственных и временных определений для того, чтобы, таким образом, быть применимым ко всякой встречающейся в действительности форме, какие бы пространственные и временные определения она ни имела. Иными словами, оно должно обладать не только эмпирической, но неограниченной общностью. Общность же значений слов, с помошью которых мы можем упростить данное многообразие, пока значение стоит еще в прямой связи с воззрением, всегда оказывается эмпирически ограниченной, и непостижимо, каким образом неопределенное, воззрительно представленное или же всего лишь в форме суждений выраженное значение слова, становилось бы когда-либо более чем эмпирически общим. Поэтому, имеющие характер представлений, образования не могут удовлетворять последним целям естествознания не только вследствие их неопределенности, как мы уже раньше видели, но и вследствие их всего лишь эмпирической общности.

Но совершенно иную роль, чем общие представления, играют по отношению к этой задаче познания общие суждения. Мы допускаем, что мы в состоянии образовывать не только эмпирически общие, но и безусловно общие суждения, т. е. суждения, имеющие силу для всяких процессов и вещей, где бы и когда бы они ни встречались. Из этого вытекает, что бесконечное многообразие действительности преодолимо благодаря общности суждений. Такие безусловно общие суждения, в которых что-либо высказывается о действительности, мы называем законами природы. Теперь мы можем поэтому сказать также, что мы можем охватить бесконечное обилие единичных форм в бесконечном пространстве и в бесконечном времени в понятии лишь при том предположении, что содержание этого понятия состоит из суждений, в которых находит свое выражение закон природы. Ведь лишь в этом случае может идти речь о том, что понятию свойственна безусловно всеобщая приложимость к действительности.

Итак, поскольку дело идет о познании мирового целого, т. е. о преодолении экстенсивного многообразия мира, мы можем теперь Сказать, что при помощи таких понятий, которые представляют собой всего лишь сочетание комплексов признаков, может быть сделана попытка классификации только какой-либо тесно ограниченной части действительности. Обнимающая весь мир классификация оказывалась бы возможной с помощью таких признаков понятий лишь в том случае, если бы мы знали все встречающиеся в мире формы поодиночке, что означало бы осуществление вышеупомянутого, как мы видели, даже и приблизительно не достижимого идеала законченной картины мира. Как мало возможно и приблизительное осуществление упомянутого идеала, так же мало может и естествознание, если оно понимает само себя, хотя бы даже стремится к простой лишь классификации мира.

102

ГЕНРИХ РИККЕРТ

Напротив тот, ценным членом в ряду усилий, клонящихся к познанию всего телесного мира, какая-нибудь наука может быть лишь в том случае, если она имеет в виду конечную цель всего естествознания, уразумение соответствующей законам природы необходимости вещей, уже при первых шагах, ведущих к образованию ее понятий. Но раз она имеет в виду эту цель, она в таком случае всюду будет стремится к тому, чтобы как можно скорее прекратить чисто классификационное образование понятий, т. е. она никогда не будет довольствоваться такими понятиями, которые представляют собой всего лишь комплексы признаков, но всякое соединение каких-либо элементов в понятие всегда будет происходить лишь при предположении, что соединяемые элементы или непосредственно находятся в соответствующей законам природе необходимой, г. е. безусловно общеобязательной связи, или в своем соединении, по крайней мере, служат подготовительными ступенями к образованию таких понятий, в которых находит свое выражение необходимая по законам природы связь. Это составляет как бы молчаливо подразумеваемую предпосылку при всяком ценном научном образовании понятий. Поэтому при нем отношения между представлениями не только представляются, но implicile, по крайней мере в виде опыта, на первый случай, и утверждаются или отрицаются. Раз только мы предполагаем, что задача понятий уже в примитивнейшей их форме состоит в том, чтобы способствовать достижению целей научного познания мирового целого, от них, стало быть, во всяком случае не отделим характерный для суждения момент оценки.