Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 52 )

Итак, по мнению Вейсманна, который сам в пределах биологического исследования без колебаний говорит о «вечности» жизни, с «более общих» точек зрения надлежит отрицать в собственном смысле этого

* См : sDie Korranuitat des Kdmplasmas a! s Grundlage einer Theone det Vererbung». 8 статья* Вейсманна о наследственности и сродных биологических вопросах S. 248. " «Bemtrkungen тч tmigen Tagespioblemen» ebenda S. 64Э f. *•* ..Ueberdie Dauerdcs Lebens», « а О. S. 40.

16-

244

ГЕНРИХ РИККЕРТ

слова вечную продолжительность существования органического и приписывать ему лишь чрезвычайно долго длящееся существование * Мы констатируем в данном случае именно то, что мы попытались показать Наряду с полным пониманием того, что данному понятию в действи тельности не соответствует ничего такого, что оказывается налицо во все времена, в специальной науке все же игнорируется вопрос об историческом происхождении соответственных объектов и для того, чтобы было возможно установить для биологических процессов обшую естественнонаучную теорию, историческое рассматривается как «бессмертное» или «вечное» Оно, как мы можем также сказать, есть бессмертно, поскольку дело идет о некоторой особой части действительности, или оно есть вечно одинаковая природа в пределах некоторого исторического процесса.

Мы не прослеживаем далее логического разделения наук о телес ном мире с этой точки зрения, так как в наш план не входит построение полной системы Мы имели в виду лишь выяснить некоторыми примерами, хэхое значение имеют исторические составные части в пре делах естественных наук и насколько противоположность между наукой, имеющей дело с понятиями, и наукой, имеющей дело с действительностью, должна быть ограничена и ослаблена при ее применении в учении о методе Само собой разумеется, что наряду с общей биологией могут существовать еще специальные дисциплины, старающиеся исследовать природу исторического все более и более высокого порядка Конечно, и в мире безжизненных тел возможно сделать предметом относительно историческое высшего порядка, чем тот, который свойствен химическим процессам вообще Как на пример можно указать хотя бы на геологию ** Далее совершенно особый интерес представляет астрономия, которая ведь в известном отношении, а именно поскольку она имеет дело с единичными небесными телами, рассматривает индивидуумы в строгом смысле, следовательно нечто абсолютно историческое, и все же опять-таки стоит ближе к «последней» естественной науке, так как в некоторых частях она отвлекается от всего качественного многообразия мировых тел Она может делать это, так как те качества, которые не допускают математического трактования, не оказывают никакого существенного влияния иа движение звезд, которые исследователь старается вычислить Впрочем, вследствие ее в известном отношении весьма исторического

• А а О S 41

*• Если мы прежде говорили об относительно историческом второго и третьего порядков то эти числа конечно отнюдь не имеют абсолютного значения но должны лишь выражать то что одно историческое оказывается историческим более или менее высокого порядка чем другое Лишь в вполне разработанной с этой точки зрения б деталях системе естественных наук можно было бы обозначить различные области исследования посредством чисел и благодаря этому указать их положение в системе Но и тогаа возникновение какой либо новой специальной науки во всякое время могло бы изменить абсолютное значение чисел

ГЛАВА HI ПРИРОДА И ИСТОРИЯ 245

характера, нам еще раз придется коснуться астрономии при исследовании о логических основаниях исторических наук в связи с понятием развити

Теперь мы прежде всего оставляем науки о телах, чтобы применить результат, полученный пока лишь по отношению к ним, и к научному изложению духовных процессов При этом для логики не получится ничего принципиально нового и поэтому мы можем ограничиться немненими замечаниями

Конечно, абсолютно не историческая психологическая дисциплина, понятия которой не заключали бы уже в себе ничего из данной в опыте душевной жизни, может служить идеалом, к которому должна приближаться наука, лишь при предположении возможности подведения всей душевной жизни под единое понятие Но если, например, какая-либо теория требует от нас, чтобы мы мыслили всю душевную жизнь состоящей из простых ощущений, понятия представления, воли, чувствования по сравнению с абсолютно общим понятием еще содержат в себе исторические элементы Мыслимо было бы, что когда пибо еще не существовало представлении, волевых актов или чувствовании, и тогда можно было бы поставить вопрос об их истории * Однако, с другой стороны, и историческую точку зрения можно вполне игнорировать, и психология может пытаться порознь подводить под систему понятий волевые процессы или представления или какой-либо иной род психического бытия Однако мы не прослеживаем дальнейшего развития этой мысли, так как все то, что мы прежде сказали о науках о телах, с весьма несущественными изменениями применимо и к психологическим дисциплинам

Мы отмечаем еще одну лишь из этих дисциплин Само собой разумеется, что и при научном трактовании духовной жизни предметом специального естественнонаучного исследования можно делать историческое все более и более высокого порядка, и из ряда объектов, о которых шла речь при этом, мы выбираем человеческую духовную жизнь, как она складывается в обществе При этом дело идет об особом психическом бытии, которое несомненно не всегда существовало, но постепенно возникло, причем из самого общего понятия о нем вытекает необходимость рассматривать его как нечто относительно историческое довольно высокого порядка Его истерическое трактование не только логически возможно, но эта духовная жизнь

* С точки зрения обнимающей собой всю действительность метафизики можно было бы пожалуй поставить вопрос и о возникновении психически* процессов вообще а следовательно и простых ошущении. но тогда возможно было бы поставить вопрос также и о возникновении «последние» телесных вещей Но не предстаъляе! интереса обегая тельнее останавливаться здесь на рассмотрении лтои возможности Вопрос о возникновении психического из физического во всяком случае не имеет никакого смысла в естествознании не потому что то и другое как эмпирические чеиствительности прннци пиально оттичаются аруг от друга а потому что механическое понятие физического не совместимо с понятием психического

246

ГЕНРИХ РИККЕРТ

признается подлинным объектом топ науки, которую называют историей в более тесном смысле слова. Но именно поэтому мы должны поставить на вид, что вполне возможно пытаться построить и систему понятий, в которой находили бы выражение природа общественной жизни, т. е. общее ее различным формам и, если возможно, ее законы.

Попытки этого рода характеризуют как «социологию». Хотя эта, не могущая особенно похвалиться своим наименованием наука, не может особенно похвалиться и до сих пор достигнутыми ею результатами, однако с логических точек зрения не приходится возражать против естественнонаучного трактования общественной действительности. Конечно, можно сомневаться, возможно ли дойти в этой области до понятий законов, которым с некоторой вероятностью можно было бы приписать более чем эмпирическую обязательность, так как вообще естественнонаучное трактование будет иметь тем более шансов на успех, чем обширнее то понятие, под которое подходит его материал, и тем труднее будет дойти до понятий законов, чем более высокого порядка то историческое, которое намереваются естественнонаучно трактовать. Но при такого рода соображениях дело всегда идет лишь о различиях по степени, и естественнонаучное трактование относительно исторического более высокого порядка, каковым оказывается жизнь человеческого общества, уже потому никогда не бывает совершенно невозможно, что ведь всегда можно построить понятия, которые по крайней мере эмпирически имеют силу всюду, где до сих пор вообще оказывалась налицо общественная жизнь.

Наконец, мы должны даже еще прибавить, что человеческое общество вообще вовсе не должно уже быть относительно историческим наивысшего порядка, допускающим естественнонаучное трактование Напротив того, точно так же, как в биологии, и в пределах «социологии» могут существовать еще специальные науки, стремящиеся к тому, чтобы изобразить природу каких-либо особых процессов общественной жизни, например, политики, экономической жизни, искусства, науки и т. д., т. е. пытаться подводить соответственные процессы под систему общих понятий. Ведь принципиально духовная жизнь нигде не оказывается недопускаюшей естественнонаучного трактования и, следовательно, никто не может воспретить естествознанию исследование объектов, с которыми имеет дело история в обычном смысле слова.

Тем не менее эти изображения никогда не могут становиться на место истории. Мы намерены отчетливо выяснить, почему это так, и этим, по крайней мере покамест, завершить наше исследование об отношении между природой и историей, поскольку это возможно без формулировки положительного понятия исторических наук.

ГЛАВА III. ПРИРОДА И ИСТОРИЯ 247

IV

Естествознание и историческая наука

Ознакомившись с историческими элементами в естественных науках, мы знаем, какому ограничению должна подвергнуться наша первая формулировка противоположности естествознания и истории, коль скоро требуется приложить чисто логически найденный принцип к фактически оказывающемуся налицо научному исследованию, но в то же время становится ясно, что благодаря этому не может стать проблематичным принципиальное различие между обоими методами. Правда, относительно историческое, даже и более высокого порядка, не исключает естественнонаучного трактования, и применение исторического изложения не ограничено эмпирической действительностью, как она дана, как воззрительное и индивидуальное бытие в единичном, так как даже нечто столь общее, как то, что обозначается словом «свет», мыслимо как предмет истории. Однако ряды мыслей, относящиеся, с одной стороны, к действительному временному течению процессов, а с другой стороны, к общим отношениям, выражаемым в понятиях, всегда должны расходиться в научном изложении если и не фактически, то все же по отношению к их логической структуре.

Это обнаруживается во всех тех различных областях, в которых возможно или действительно имеет место двоякое трактование материала. Оставаясь сперва в области наук о телах, мы видели, что естественная наука о свете существует лишь коль скоро совсем не обращают внимания на возникновение и на действительное наличное существование (Vorhandensein) света. Понятия и законы могут, правда, быть открываемы лишь применительно к какому-либо действительному свету, но раз они открыты, они столь мало имеют дела с исторической действительностью света, что их обязательность совершенно независима от того, где и когда существует свет, да и вообще существует ли где-либо свет в мире. Естественнонаучная теория не в состоянии решительно ничего сообщить нам об истории света. Точно так же обстоит дело в химии и не иначе оно может обстоять и в биологии. При этом мы, конечно, не отрицаем, что в химии и еще более в биологии исторические положения часто оказываются столь тесно связанными с естественнонаучными, что иногда трудно обособить обе составные части. С изложением действительного однократного развития тесно переплетается изложение законов, которым должно подчиняться всякое развитие. Однако с логических точек зрения, раз дело идет о понимании исторических наук, оказывается необходимым разграничение, в особенности для биологии.