Границы естественнонаучного образования понятий.1896-1902 (стр. 109 )

В самом ли деле это те выводы, которые мы вправе делать с чисто естественнонаучной точки зрения, или же, напротив того, делая их, мы точно так же выходим из области естествознания, как это бывает в тех случаях, когда производится попытка установить естественные ценности? Конечно, естествознание никогда не бывает в состоянии обосновать объективные ценности, однако это положение все же имеет иной смысл, чем положение, гласящее, что такие ценности вообще не имеют силы, и поэтому история не есть наука. Ведь доказательство этого не может быть представлено со стороны естествознания именно в том случае, если правильны те предпосылки, на основании которых естествознание отвергает телеологически-историческое трактование действительности. Ведь суждение о научности или ненаучности какого-либо метода само уже предполагает мерило ценностей, служащее для определения степени объективности науки. Но из этого вытекает, что естествознание тотчас выходит из пределов своей компетентности, коль скоро оно провозглашает свои собственные приемы единственно правомерными. Чем последовательнее проводится естественнонаучная точка зрения, тем более надлежит воздерживаться, исходя из нее, от всякого суждения о том, ценен какой-либо научный метод или нет.

Конечно, естествоиспытатель implicite сделает предположение, что его метод приводит к объективно обязательным результатам, но даже это предположение никогда не может быть обосновано самим естествознанием, и поэтому совершенно бессмысленно выражать с естест -

ГЛАВА V. ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ И ИСТОРИИ 457

веннонаучной точки зрения суждение относительно иных методов, нежели естественнонаучный. Трактование таких вопросов всецело составляет задачу логики. Тот, кто хочет разрешать их, исходя из естественнонаучной точки зрения, сущность которой состоит в отвлечении от всех точек зрения отнесения к ценности, необходимо должен впадать в пустой и отрицательный догматизм. В самом деле, не подобает сперва энергически провозглашать всякую оценку ненаучной, а затем с тем большей уверенностью высказывать суждения, выражающие оценку, с претензией на научную обязательность. Для последовательного натурализма не существует вопросов о праве, вроде вопроса о ценности методов. Правда, для него не существует истории, но он не может сказать решительно ничего относительно того, может ли история вообще считаться наукой. Итак, с естественнонаучной точки зрения нельзя ни оправдать научной обьектив-ности истории, ни представить каких-либо основательных возражений против нее.

II

Эмпирическая объективность

Раз мы желаем пойти дальше, мы должны оставаться как можно более свободными от всяких предположений относительно ценности различных научных методов, и так как наиболее свободной от предположений в теории познания обыкновенно признается точка зрения чистого опыта, нам сперва приходится поставить вопрос о том, как обстоит дело, коль скоро к истории прилагается мерило эмпирической объективности.

Такую объективность мы предполагаем всюду, где в каком-либо научном контексте обязательность суждений может быть сведена на чисто фактические истины. Однако нам, конечно, не приходится уже входить в обсуждение того взгляда, согласно которому возможно уже путем простого лишь констатирования фактов достигнуть научного познания, так как мы достаточно обстоятельно показали, что наука всегда есть обработка и преобразование фактов сообразно определенным руководящим точкам зрения. Поэтому под эмпиризмом мы можем разуметь лишь тот взгляд, согласно которому не только материалу, но и тем точкам зрения, которыми руководятся при его обработке, свойственна чисто эмпирическая обязательность И притом только об обязательности этих методологических предпосылок и идет дело в данном случае. Что же касается остального, то мы допускаем, что в обязательности суждений, лишь констатирующих факты, не кроется уже никакой гносеологической проблемы, и что познание материала как в естественных науках, так и в истории имеет место путем чистого опыта. Мы можем допустить это, так как в объективности этого

458 ГЕНРИХ РИККЕРТ

познания не заключается никакой проблемы, имеющей для истории принципиально иное значение, чем для естествознани

Итак, центр тяжести нашего исследования находится теперь в ином месте, чем прежде Для естественнонаучного понимания камнем преткновения могло служить уже само по себе то обстоятельство, что с точек зрения, которыми руководятся при историческом образовании понятии, суть ценности Напротив того, с точки зрения чистого опыта, это обстоятельство само по себе не вызывает еще недоумений, так как ведь и ценности могут быть констатируемы как факты и, в особенности, их фактическое признание определенной группой людей в принци пе можно установить опытным путем Теперь применение ценностей становится недопустимым лишь в том случае, если их нормативная общеобязательность принципиально должна идти далее допускающей эмпирическое констатирование общности и означать не что иное, как безусловно требуемое признание.

С другой стороны, из-за безусловно общих естественных законов объективность естествознания представляется теперь отнюдь уже не само собой разумеющейся, но, напротив того, становится труднейшей проблемой для эмпиризма Итак, мы видим, что с точки зрения опыта вопросы об отношении истории к естествознанию и о той степени обьективности, которой обладают естествознание и история, могут быть разрещены лишь путем обнаружения того, предполагают чи они безусловно всеобщие и необходимые элементы и если да, то в какой степени А то, суть ли это элементы ценности или что-либо иное, кажется безразличным

Есчи взять за исходный пункт естествознание, то ясно, что те соображения, которые мы развили относительно эмпирической общности естественнонаучных понятий, без труда MOiyr быть подведены под чисто эмпирическую теорию познания, так как на этой первой ступени обязательность понятий основывается на прямом сравнении объектов и в формальной определенности равным образом не содержится никакого сверхэмпирического момента Итак, по-видимому, обязательность естественнонаучных понятии становится особой проблемой лишь тогда, когда дело идет о суждениях, дотенствующих высказывать что либо относительно необозримого и поэтому непосредственно никогда не доступного опыту многообразия вещей и процессов Однако мы не смогли показать, что и лишь эмпирически общие и формально определенные понятия в большинстве случаев должны быть рассматриваемы лишь как подготовительные работы для образования таких понятии, с помощью которых естествознание имеет в виду подвести экстенсивно и интенсивно необозримое многообразие под цельную систему, и, стало быгь. последовательный эмпиризм должен был бы. таким образом, лишить эмпирически общие и формально определенные понятия того значения, которое они имеют как подготовительные ступени для понятии, выражающих законы В таком случае постановка той задачи, которую мы считали обязательным

ГЛАВА V ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ И ИСТОРИИ 459

указать естествознанию, была бы экзальтацией Согласно последовательно эмпирическому взгляду, естественнонаучному образованию понятий следовало бы основываться лишь на эмпирическом сравнении объектов, объединяющем общее и опускающем индивидуальные раз лини

Если мы допустим, что этог взгляд может быть проведен, т е предположим, что и понятия о законах природы следует рассматривать лишь как эмпирические обобщения, то разве в таком случае история каким-либо образом оказывалась бы относительно своей научной объективности в невыгодном положении по сравнению с естествознанием'' Если иметь в виду не несомненность материала, а лишь принципы образования понятий, которые ведь единственно занимают нас в данном спучае, то те ценности, которыми руководятся при исторически телеологическом образовании понятий, не дотжны быть эмпирически менее обязательными, чем с точек зрения, к которым прибегают в естествознании для того, чтобы чисто эмпирически сравнивать друг с другом различные объекты.

В истории принимается во внимание лишь отнесение объектов к общепризнанным ценностям, благодаря которому в них общеобязательно для всех отличаются существенные составные части от несущественных Конечно, тогда слово «все» может иметь лишь эмпирически общее значение, т е относиться ко всем членам некоторой исторической общественной группы, но коль скоро эмпирически установлено, что у опреде^нного круга людей, к которому обращается историк со своим изложением, имеются фактически общие культурные ценности, как то государство, искусство, наука, религия, признание нормативной общности которых ожидается от всех членов общественной группы, и если затем факты прошлого подводятся под исторические понятия так, что при этом имеются в виду эти ценности, то возникает обязательное для всех трактование и при этом ведь, конечно, не более покидают почву чистого опыта, чем когда естествознание строит посредством чисто эмпирического сравнения систему общих понятий для определенной действительности

Однако, быть может, будут думать, что дело не только в этом и что при всем том исторические понятия остаются менее научными В том, что именно эти культурные ценности, а не другие руководят историческим образованием понятий, кроется акт произвола, или во всяком случае историческое трактование всегда имеет силу лишь для круга людей, фактически признающих и руководствующих культурными ценностями, и это никоим образом не соответствует идеалу научного образования понятий Напротив того, общие понятия естествознания, установленные путем сравнения и выключения чисто индивидуального, не подлежат никакому сомнению и имеют силу для всех независимо от того, признано ли познающими субъектами уже до того что-либо иное обязательным Словом, историческое образование понятий нуж -

460

ГЕНРИХ РИКК. ЕРТ

дается в предпосылкак, к признанию которых никого нельзя принудить, между тем как естествознание с помощью одного лишь сравнения доходит до понятий, обязательность которых исключает всякое сомнение.

Однако при более точном рассмотрении оказывается, что это утверждение несостоятельно именно на почве чистого опыта. Само «дело» столь же мало определяет содержание понятий в естествознании, как в истории, но познающий субъект решает, что существенно и что нет, т. е. и для чисто эмпирического естественнонаучного сравнения нужна руководящая точка зрения, и в том случае, если должна быть отвергнута всякая возможность рассматривать это чисто эмпирическое как подготовительную работу для образования безусловно общих понятий, ничуть не менее произвольным остается то, что для объединения общего выбирается именно данная точка зрения, а не иная.