Гражданско-правовая ответственность.
В соответствии с ч. 1 настоящей статьи любое лицо, гражданские права которого были нарушены в результате несоблюдения антимонопольного законодательства федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления, должностными лицами иных органов, осуществляющих функции указанных органов или организаций, а также должностными лицами государственных внебюджетных фондов, коммерческими и некоммерческими организациями и их должностными лицами, физическими лицами, в том числе индивидуальными предпринимателями, вправе защитить их любым способом, указанным в ст. 12 ГК РФ. Однако наиболее частым на практике способом является возмещение убытков <1>.
--------------------------------
<1> См., напр.: Постановления ФАС МО от 3 октября 2011 г. по делу N А40-2196/11-50-19; от 4 сентября 2013 г. по делу N А40-135137/12-131-526; от 17 сентября 2012 г. по делу N А41-4749/12; ФАС ЗСО от 15 августа 2013 г. по делу N А45-22449/2012; от 31 июля 2012 г. по делу N А56-44121/2011.
В соответствии со ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Анализ имеющейся практики позволяет сделать вывод о том, что в подавляющем большинстве случаев взыскиваются реальные убытки с хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение, которое нарушило ст. 10 Закона о защите конкуренции. Вместе с тем взыскание убытков, включая упущенную выгоду, возможно также с участников ценового картеля и с недобросовестного конкурента.
Согласно устоявшейся судебной практике, нашедшей свое отражение в Определении ВАС РФ от 19 августа 2013 г. N ВАС-10482/13, основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является наличие совокупности следующих условий:
- факт их причинения;
- документально подтвержденный размер убытков;
- наличие причинно-следственной связи между понесенными убытками и нарушением.
23 июня 2015 г. Пленум ВС РФ принял Постановление N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ N 25), закрепив иной подход по делам о возмещении убытков, согласно которому подлежат доказыванию следующие факты:
- ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб;
- нарушение обязательства или причинение вреда;
- наличие убытков.
Бремя доказывания нарушения антимонопольного законодательства ответчиком в соответствии с общим принципом процессуального права лежит на истце. Обращению истца в суд может предшествовать антимонопольное разбирательство, которое, в свою очередь, может быть возбуждено по заявлению истца. Соответствующее положение закреплено в п. 20 Постановления Пленума ВАС РФ N 30: "право выбора судебного или административного порядка защиты своего нарушенного или оспариваемого права принадлежит субъекту спорных правоотношений". Наличие вступившего в законную силу решения ФАС России, которое не было оспорено в суде <1>, дает истцу ряд преимуществ:
--------------------------------
<1> Напомним, что в соответствии со ст. 52 Закона о защите конкуренции "решение и (или) предписание антимонопольного органа могут быть обжалованы в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня принятия решения или выдачи предписания", т. е. с момента изготовления решения в полном объеме.
- в решении устанавливается факт нарушения антимонопольного законодательства, а также указывается ответчик по делу, т. е. лицо, чьи действия (бездействие) привели к нарушению антимонопольного законодательства. В этой части решение ФАС России де-факто имеет преюдициальный характер для суда, что значительно облегчает процесс доказывания для истца;
- ФАС России в соответствии со ст. 25 Закона о защите конкуренции имеет право запрашивать все необходимые документы и информацию, в том числе составляющую коммерческую, служебную, иную охраняемую законом тайну. В случае если антимонопольный орган располагает информацией о порядке ценообразования или договорами с контрагентами, содержащими дискриминационные условия, то эта информация может быть раскрыта в рамках судебного процесса. Тогда истец, получив доступ к материалам дела, сможет документально обосновать причиненный ему убыток.
Возможное рассмотрение в арбитражном суде вопроса о законности решения антимонопольного органа может занять достаточно много времени (с учетом возможного рассмотрения дела во всех требующихся инстанциях). В связи с этим необходимо помнить, что течение общего срока исковой давности в соответствии со ст. 200 ГК РФ начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. В практике преобладает подход, согласно которому течение срока исковой давности начинается с момента вынесения решения ФАС России.
При обращении лица в арбитражный суд напрямую, минуя процедуру рассмотрения дела в ФАС России, ему необходимо собирать доказательства и устанавливать нарушение антимонопольного законодательства самостоятельно. Данный способ может быть более затруднительным для истца, поскольку для доказывания наличия в действиях ответчика признаков нарушения антимонопольного законодательства придется прибегать к помощи экспертов или антимонопольного органа для проведения анализа рынка, без которого невозможно принять обоснованное решение.
Документально подтвердить размер убытков в подобных делах, особенно при доказывании размера упущенной выгоды, достаточно проблематично. Ввиду этого в п. 12 Постановления Пленума ВС РФ N 25 было закреплено, что "размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности". При этом отсутствие указания на точный размер убытков не может являться основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании убытков. Отсутствие обязанности по представлению точного расчета убытков не освобождает сторону от необходимости представления доказательств и расчета как такового.
На примерах из судебной практики можно увидеть действующие подходы к разрешению такого рода споров. Среди дел, в которых суды удовлетворили исковые требования, можно отметить следующие.
Верховный Суд РФ в рамках дела N 305-ЭС15-4533 рассматривал требование ЗАО "МФПДК "БИОТЭК" (истец) о взыскании с Teva Pharmaceutical industries Limited (Израиль) (ответчик-1) и ООО "Тева" (ответчик-2) солидарно убытков размере 408 млн. руб. в виде упущенной выгоды. Определением ВС РФ от 7 декабря 2015 г. было оставлено в силе Постановление 9 ААС от 15 октября 2014 г. по делу N А40-14800/2014, которым с ответчика-1 в пользу истца было взыскано 408 млн. руб. упущенной выгоды за необоснованный отказ от заключения договора на поставку фармацевтического препарата. Между сторонами был заключен рамочный договор сроком на пять лет, и дополнительно к нему заключались договоры на поставку определенного объема продукции сроком на 1 год. При этом в дополнительном соглашении был установлен бонус в размере 16,5% от суммы контракта за поставки фармацевтического продукта для государственных нужд. Рассматривая дело, суды пришли к выводу, что ответчик-1, отказавшись поставлять истцу продукцию, лишил его тем самым возможности получения прибыли в размере 16,5% от суммы договора в виде бонуса за исполнение условий договора (т. е. 408 млн. руб.). При оценке доказательств суд учитывал условия рамочного соглашения (в части про существенные условия поставки), сложившиеся отношения сторон по заключению контрактов по заявкам истца и бонусные соглашения. Что немаловажно, суд учел наличие решения ФАС России о нарушении ответчиком-1 п. 5 ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции (отказ или уклонение от заключения договора), законность которого была подтверждена Постановлением 9 ААС от 6 октября 2014 г. по делу N А40-42997/2014.
