- условие банка о заключении заемщиком договора страхования с аккредитованными страховыми организациями направлено на обеспечение интересов самих заемщиков;
- требования к банкам определены четко и побуждают страховщиков совершенствоваться, с тем чтобы соответствовать критериям банка;
- заемщики банка получают преимущества, так как аккредитованная страховая компания является финансово устойчивой, а порядок выплаты страхового возмещения - четкий и прозрачный;
- безусловных доказательств ограничения конкуренции суду не было представлено.
Аналогичное дело о признании недействительным решения УФАС по Челябинской области рассмотрено также ФАС УО. Суд установил, что соглашения между банком и страховыми организациями отвечают критериям допустимости, установленным ч. 1 ст. 13 Закона о защите конкуренции, в том числе общим исключениям, так как сотрудничество банка и страховых организаций не создает банку и страховщикам возможности устранить конкуренцию на страховом рынке, предоставляет заемщикам преимущества, связанные с получением качественной страховой услуги, а также стимулирует развитие страхового рынка, побуждая страховщиков достигать показателей финансовой устойчивости, требуемых банком <1>.
--------------------------------
<1> Постановление ФАС УО от 20 февраля 2015 г. N Ф09-9980/14 по делу N А76-28555/2013.
Важно отметить, что несоответствие соглашения условиям, перечисленным в общих исключениях, не влечет невозможность признания его допустимым по ч. 1 комментируемой статьи. Например, если "вертикальное" соглашение содержит условие о минимальной цене перепродажи товара, общие исключения для "вертикальных" соглашений в силу их подп. "а" п. 2 не могут быть применены в данном случае. Вместе с тем, если стороны такого соглашения докажут наличие условий, предусмотренных ч. 1 комментируемой статьи, такое соглашение может быть признано допустимым.
Статья 14. Утратила силу. - Федеральный закон от 5 октября 2015 г. N 275-ФЗ.
Комментарий к статье 14
1. Введение в Закон о защите конкуренции вместо ст. 14 специальной главы 2.1, посвященной недобросовестной конкуренции, отражает следующие тенденции законотворчества в отношении рассматриваемой правовой категории:
- развитие и совершенствование норм о недобросовестной конкуренции в России происходят в рамках единого Закона о защите конкуренции, а не путем принятия специального законодательного акта;
- противодействие недобросовестной конкуренции осуществляется в рамках правовой конструкции, включающей как общий запрет данного нарушения, так и перечень специальных запретов проявлений недобросовестной конкуренции, имеющих наибольшее распространение.
Конструкции общего и специальных запретов прежде всего предусмотрены актами международного права, в которых участвует РФ. К таким актам относятся, в частности, Парижская конвенция по охране промышленной собственности, принятая в 1883 г. <1> (п. п. 2 и 3 ст. 10.bis), Договор о ЕАЭС (ст. 76 Договора, подп. 14 п. 1 ч. 1 Протокола об общих принципах и правилах конкуренции), Договор стран СНГ о проведении согласованной антимонопольной политики от 25 января 2000 г. <2> (ст. ст. 1, 3) и др.
--------------------------------
<1> Закон. 1999. N 7 (извлечение). СССР подписал Конвенцию 12 октября 1967 г.
<2> Бюллетень международных договоров. 2008. N 2. С. 4 - 13.
Такой подход восприняло российское законодательство о конкуренции, причем еще в Законе РСФСР от 22 марта 1991 г. "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (ст. ст. 4 <1> и 10). Действующий Закон о защите конкуренции полностью сохранил данную традицию.
--------------------------------
<1> Определение понятия недобросовестной конкуренции было введено в ст. 4 Закона РСФСР от 01.01.01 г. Федеральным законом от 01.01.01 г. N 83-ФЗ.
Общий запрет недобросовестной конкуренции вытекает прежде всего из ст. 34 Конституции РФ, запрещающей экономическую деятельность, направленную на монополизацию и недобросовестную конкуренцию, и детально развивается в положениях п. 9 ст. 4 и гл. 2.1 Закона.
Специальные запреты ряда актов недобросовестной конкуренции содержатся в ст. ст. 14.1 - 14.7 Закона. При этом ст. 14.8 Закона указывает на открытый характер перечня форм недобросовестной конкуренции, запрещая любые иные акты (формы) недобросовестной конкуренции наряду с предусмотренными ст. ст. 14.1 - 14.7.
Причины сочетания законодателем конструкций общего и специальных запретов связаны прежде всего с принципиальной невозможностью определения исчерпывающего перечня видов недобросовестной конкуренции и появлением новых разновидностей недобросовестных конкурентных действий.
Следует признать, что при квалификации поведения в качестве недобросовестной конкуренции приоритет принадлежит специальным запретам, а при отсутствии таких запретов подлежит применению норма об общем запрете.
В то же время общее определение, предусмотренное нормой п. 9 ст. 4 Закона, содержит сущностные черты, или признаки, недобросовестной конкуренции, которые необходимо использовать также при применении специальных запретов недобросовестной конкуренции, установленных гл. 2.1 Закона.
Необходимо также отметить, что в судебной практике встречаются случаи применения общего запрета недобросовестной конкуренции совместно с запретом на злоупотребление правом, который предусмотрен ч. 1 ст. 10 ГК РФ: не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В частности, это вытекает из п. 8 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25 ноября 2008 г. N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 ГК РФ", в котором дается описание спора, связанного с приобретением компанией "Акай Юниверсал Индастриз Лтд" (Гонконг) исключительных прав на товарный знак "Akai".
