Данный вид соглашения выгоден продавцам товаров, поскольку, как правило, чем меньше товара находится в обороте, тем выше цена данного товара. В этой связи конечной целью данного вида соглашения является повышение цен на товар. Представляется, что покупатели товаров не могут быть стороной данного вида соглашения.
29. Доказывание данного вида соглашений подчиняется тем же правилам, что и доказывание иных видов антиконкурентных соглашений. В частности, судебная практика предъявляет требование экономической необоснованности действий участников соглашения. В одном из дел суды пришли к выводу, что действия хозяйствующих субъектов, обоснованные экономическими причинами (накопление задолженности за потребленные ресурсы, не оплаченные собственниками; нерентабельность деятельности) и не нарушающие права их контрагентов, не могут быть признаны картельным соглашением, направленным на сокращение производства товаров <1>. Этот вывод совершенно правилен, поскольку, как уже говорилось выше, если действия хозяйствующих субъектов отвечают требованиям рынка, то совершение этих действий в силу соглашения маловероятно.
--------------------------------
<1> Постановление АС СКО от 30 июля 2015 г. N Ф08-5371/2015 по делу N А01-2766/2013.
30. Пункт 5 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещает соглашения, которые приводят или могут привести к отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками). Такого рода соглашения обычно называются бойкотом. При этом в судебной практике встречается взгляд, согласно которому соглашение между участниками рынка признается антиконкурентным и в том случае, если они согласились бойкотировать не конкретного участника рынка, а всех участников рынка, отвечающих определенным критериям (к примеру, отказ страховщиков заключать договоры ОСАГО со всеми лицами, которые не будут пользоваться дополнительными услугами страховщиков) <1>. Полагаем, что такой подход является правильным.
--------------------------------
<1> Постановления АС ВСО от 27 января 2016 г. N Ф02-6528/2015, Ф02-7137/2015, Ф02-7067/2015 по делу N А74-1028/2015.
31. Особенность данного вида соглашения заключается в том, что во многих случаях выгода непосредственных сторон данного соглашения не является прямым следствием заключения данного соглашения самого по себе. Если два и более продавца договорятся не продавать товар тому или иному покупателю, то в силу одного лишь этого факта продавцы едва ли получат какую-либо выгоду. Ведь каждый продавец заинтересован в том, чтобы на рынке было как можно больше покупателей, поскольку повышенный спрос на товар, как правило, приводит к повышению цены. И напротив, снижение количества покупателей, как правило, приводит к сокращению спроса и, как следствие, к сокращению цены. Сказанное верно и применительно к покупателям, которые также могут договориться между собой о том, что они не будут покупать товар у определенного продавца. В силу самого лишь факта заключения данного соглашения покупатели едва ли получат какую-нибудь прибыль.
Поэтому заключение рассматриваемого вида картельных соглашений обычно сопровождается договоренностями между сторонами соглашения и одним или несколькими контрагентами этих сторон. Выгода же сторон соглашения обычно производна от выгоды контрагента. Например, два продавца могут договориться с покупателем, что они не будут продавать свои товары другому покупателю, который является конкурентом того покупателя, с которым договорились продавцы. Это может привести к уходу покупателя-жертвы с рынка либо к повышению цен для него. Но понятно, что в обычных условиях оборота продавцы не будут работать на покупателя без встречного предоставления от последнего. Такими встречными предоставлениями могут быть, например, обязательство покупателя покупать товары у этих продавцов по более высокой цене, переход на предоплату, гарантии объема, в том числе включение в договор условия "бери или плати", и пр.
Равным образом эти рассуждения справедливы и применительно к соглашениям двух или более покупателей с продавцом о том, что покупатели не будут покупать товар у конкурента-продавца. Обычно такие соглашения сопровождаются договоренностями между покупателями и продавцом об условиях их работы друг с другом.
32. Полагаем, что природа данного вида картельных соглашений такова, что в порядке дальнейшего совершенствования антимонопольного законодательства стоит подумать над тем, чтобы антимонопольная ответственность сторон данных соглашений, которые не являются конкурентами других сторон, была приравнена к ответственности сторон-конкурентов. Социально-политическим обоснованием такого предложения может быть то соображение, что поскольку без участия стороны-неконкурента заключение такого соглашения невозможно, то сторона-неконкурент должна нести такую же ответственность, как и стороны-конкуренты. Другим соображением является то, что, поскольку выгоду из заключения такого соглашения извлекают как стороны-конкуренты, так и стороны-неконкуренты, справедливым является возложение на каждого выгодоприобретателя одинаковой ответственности.
33. Часть 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещает две разновидности "вертикальных" соглашений. Все прочие "вертикальные" соглашения, которые приводят или могут привести к ограничению конкуренции, запрещены ч. 4 ст. 11 Закона о защите конкуренции.
Представляется, что ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещает указанные в ней два вида "вертикальных" соглашений per se, без обязанности антимонопольного органа доказывать, что такие соглашения привели или могут привести к ограничению конкуренции.
Такой подход нашел применение в судебной практике <1>.
--------------------------------
<1> Постановления АС МО от 3 ноября 2015 г. N А40-198265/14, от 19 ноября 2014 г. N А40-75519/13-152-731.
34. Пункт 1 ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещает "вертикальные" соглашения, если они приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара, за исключением случая, если продавец устанавливает для покупателя максимальную цену перепродажи товара. Иными словами, Закон не допускает, чтобы продавец диктовал покупателю конкретную цену, по которой покупатель вправе перепродать приобретенный товар.
Как представляется, недопустимо также устанавливать диапазон цен. Установление диапазона цен тоже является способом установления цены. Продавец может лишь установить для покупателя максимальную цену перепродажи. В этой связи полагаем, что если в соглашении устанавливается минимальная цена перепродажи, то такое соглашение запрещено п. 1 ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции.
Если же цена в соглашении не установлена, а предусмотрены иные способы контроля ценовой политики покупателя, то такое соглашение не подпадает под п. 1 ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции и должно квалифицироваться по ч. 4 указанной статьи. Например, это будет иметь место, если в соглашении указано, что покупатель вправе пересматривать цены не чаще чем один раз в год, и при этом самой цены в соглашении не установлено.
35. Пункт 2 ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещает "вертикальные" соглашения, если ими предусмотрено обязательство покупателя не продавать товар хозяйствующего субъекта, который является конкурентом продавца. Данный запрет не распространяется на соглашения об организации покупателем продажи товаров под товарным знаком или иным средством индивидуализации продавца или производителя.
Комментируемый пункт направлен на развитие межбрендовой конкуренции - покупатель вправе продвигать на рынке взаимозаменяемые товары различных производителей, и продавец не вправе покупателю в этом препятствовать.
Исключение из этого правила сформулировано во втором предложении п. 2 ч. 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции и вызывает больше вопросов, чем дает ответов.
Прежде всего товарный знак назван средством индивидуализации продавца или производителя, что, конечно же, является погрешностью законодательной техники. Товарный знак является средством индивидуализации продукции, но никак не продавца или производителя (п. 1 ст. 1477 ГК РФ). Средством индивидуализации продавца или производителя в большинстве случаев является фирменное наименование. Однако фирменное наименование может иметь только коммерческая организация (п. 4 ст. 54 ГК РФ), в то время как некоммерческая организация имеет наименование.
