Кроме того, следует констатировать, что данный общий запрет направлен прежде всего на защиту правопорядка в сфере конкуренции, защиту товарных рынков (т. е. публичного порядка). Запрет распространяется на действия (бездействие), результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции. Новеллой четвертого антимонопольного пакета является уточнение последствий в виде ущемления интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей. При этом возможно наступление указанных последствий как в совокупности, так и независимо друг от друга.
Как следует из законодательной формулировки понятия "потребитель", данным субъектом является юридическое или физическое лицо, приобретающее товар не только для целей осуществления предпринимательской деятельности, но и для собственных бытовых нужд. Поэтому результатом злоупотребления доминирующим положением может являться ущемление коллективного интереса неопределенного круга лиц, как хозяйствующих субъектов - предпринимателей, так и физических лиц, не осуществляющих предпринимательскую деятельность.
Помимо этого, существует исключительный случай, при котором в результате злоупотребления доминирующим положением защита нарушенных прав физических лиц, не осуществляющих предпринимательскую деятельность, может быть обеспечена только посредством антимонопольного регулирования. Речь идет об ущемлении интересов в результате установления монопольно высокой цены, что не регулируется никакими иными отраслями законодательства. Сохранение у антимонопольных органов полномочий по защите коллективного интереса потребителей позволит не оставить физических лиц, приобретающих товар для использования в личных (бытовых) нуждах, без защиты в случае установления на него монопольно высокой цены, если антимонопольный орган установит, что такое нарушение ущемило либо могло ущемить их интересы.
В свою очередь, из сферы антимонопольного регулирования исключены частные интересы лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями <1>. Не признаются злоупотреблением доминирующим положением действия доминирующего хозяйствующего субъекта, которые приводят или могут привести к ущемлению интересов физических лиц, не осуществляющих предпринимательскую деятельность. Защита интересов индивидуальных потребителей (непрофессиональных участников рынка) в их договорных взаимоотношениях с предпринимателями, в том числе обладающими рыночной властью, не относится к предусмотренной Законом о защите конкуренции компетенции антимонопольного органа, а находится в ведении других органов, в первую очередь Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзора), и регулируется законодательством о защите прав потребителей.
--------------------------------
<1> Следует отметить, что введение данной нормы продолжает логику законодателя по снижению количества антимонопольных дел, возбуждаемых по индивидуальным жалобам граждан, ранее реализованную посредством исключения из сферы антимонопольного регулирования дел о злоупотреблении доминирующим положением в форме отказа от заключения с физическим лицом договоров технологического присоединения к электрическим сетям и договоров энергоснабжения (речь идет о так называемой проблеме дачников), и их рассмотрения в рамках административного производства по делам о нарушениях ст. 9.21 КоАП РФ.
Примером, не относящимся к запрещенному Законом о защите конкуренции злоупотреблению доминирующим положением, приводящему не к ограничению конкуренции, а исключительно к ущемлению интересов индивидуального физического лица, могут являться действия субъектов естественной монополии <1> или иных лиц, занимающих доминирующее положение, по отказу в предоставлении товара либо в доступе к собственным мощностям индивидуальному физическому лицу (т. е. лицу, которое не является субъектом предпринимательской деятельности).
--------------------------------
<1> У которых, как описано выше, согласно ст. 5 Закона о защите конкуренции, презюмируется наличие доминирующего положения.
Вместе с тем формулировка нормы ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции оставляет открытым вопрос о том, должны ли рассматриваться в качестве участников "неопределенного круга потребителей" только потребители товара, на рынке которого совершено нарушение, либо регулятор может рассматривать влияние действий доминантов на потребителей, функционирующих на нижестоящих (downstream) рынках. Ответ на этот вопрос, по всей видимости, будет дан правоприменительной практикой.
Названное разграничение типов последствий, возникающих в результате злоупотребления доминирующим положением, играет важную роль при определении и назначении административных санкций за соответствующее нарушение.
В том случае, если совершенное нарушение не привело к ограничению конкуренции (т. е. привело только к ущемлению прав и законных интересов третьих лиц), согласно ст. 14.31 КоАП РФ, с компании-нарушителя взыскивается штраф в размере от 300 тыс. до 1 млн. руб.
Если же результатом злоупотребления доминирующим положением явилось реальное или потенциальное ограничение конкуренции, то меры административной ответственности существенным образом ужесточаются и за совершение такого нарушения с доминанта в подавляющем большинстве случаев <1> взыскивается "оборотный" штраф, размер которого привязан к объему выручки (либо расходов) нарушителя (см. ст. 14.31 КоАП РФ).
--------------------------------
<1> Полный перечень административных санкций, применяемых к компаниям-нарушителям и их должностным лицам, содержится в ч. 2 ст. 14.31 КоАП РФ.
Подобное разделение размера ответственности выглядит разумным, поскольку оно отражает степень вреда, причиняемого общественным отношениям, регулируемым антимонопольным законодательством. Таковыми, прежде всего, являются защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков (более подробно об этом см. комментарий к ст. 3 Закона о защите конкуренции), нежели защита интересов отдельных лиц.
Вместе с тем формулировка общей нормы ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции классифицирует последствия нарушения также и по такому критерию, как реальность наступления неблагоприятных последствий.
Злоупотребление хозяйствующим субъектом доминирующим положением сформулировано законодателем таким образом, при котором последствия совершения нарушения могут наступать вследствие действий, составляющих злоупотребление доминирующим положением, или в результате совершения нарушения может создаваться реальная угроза наступления неблагоприятных последствий <1>.
--------------------------------
<1> См., напр.: Постановления ФАС ЗСО от 14 октября 2013 г. по делу N А27-18801/2012, ФАС ПО от 6 августа 2013 г. по делу N А06-6372/2012.
Следовательно, для правильного применения рассматриваемой статьи необходимо различать наступление и возможность наступления вышеуказанных последствий.
Наступлением последствий признается непосредственное причинение вреда нормальным конкурентным экономическим отношениям либо интересам отдельных лиц в сфере предпринимательской деятельности или интересам неопределенного круга лиц.
В свою очередь, под возможностью наступления негативных последствий следует понимать реальную и объективную вероятность наступления данных последствий, т. е. ситуацию, при которой осуществление противоправных деяний на момент их выявления не привело к подобным последствиям, но при отсутствии вмешательства антимонопольного органа привело бы к ним <1>. Так как данный вопрос, очевидно, носит оценочный характер, то в рамках антимонопольного расследования такая причинно-следственная связь должна быть всесторонне исследована.
--------------------------------
<1> См., напр.: Постановления 4 ААС от 01.01.01 г. по делу N А19-15884/2015, 4 ААС от 27 апреля 2016 г. по делу N А19-15617/2015.
Кроме того, что надлежащее исследование антимонопольным органом вопроса о реальности наступления последствий имеет важное значение при установлении и доказывании наличия нарушения как такового, подобная классификация играет важную роль и при определении административных санкций. Так, в практике арбитражных судов имеются случаи, когда установленная антимонопольным органом возможность наступления неблагоприятных последствий (при отсутствии их фактического наступления) квалифицировалась судами в качестве основания малозначительности совершенного деяния <1>.
